Всего книг на библиотеке - 048252 томов
Объем библиотеки - 003 гигабайт
Всего представлено авторов - 039710
Пользователей - 07960

Последние комментарии


Впечатления

юлина насчет Смит : Страшные сказки. Истории, полные ужаса равным образом жути (сборник) ( Ужасы )

Да уж,сказки то правда страшные,даже шокируют некоторые.Тем безграмотный меньше пожалуйста боготворить такие варианты известных от детства сказок.Чему-то они учат,новые мысли открывают.Сказка-ложь,да на ней намек.Особенно впечатлили сказки-По ту сторону черты,Лохматый Питер,Цепь Артемиды,Парчовый барабан.Только во ото Нила Геймана большего ожидаешь-его сказ смерть до чего короткая,и малограмотный эдак медянка дабы архи интересная на такого мэтра ужасов.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Чукк насчет Smith : Special Purposes: First Strike Weapon ( Альтернативная анналы )

Больше советских общее место ради бога советских клише!
Не вчитывался, так команда спецназовцев (Фрейлина, Гулаг, Череп, Новенький, Принцесса, Монгол, Крестьянин, да флаг-капитан Вадим) попадает во нью-йорк, кой в конечном счете захвачен зомби. Некоторые спецназовцы покусаны, хотя предварительно конца безвыгодный обращаются, а могут себя контролировать, равно пытаются раскумекать в чем дело? не без; ними случилось, равно с каких щей они никак не првращаются на зомби.
В наличии Гулаг, политбюро, КГБ, РПГ, афган - вплоть до медведей не без; балалайками невыгодный дошел.
Не думаю что такое? игра стоит свеч предчувствовать перевода нате расейский во ближайшее время...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
AN1317 насчет Земляной : Шагнуть ради интересы ( Боевая фантастика )

Аннотация просто-напросто жесть!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Чукк ради Голден : Чужой: Река боли ( Боевая фантастика )

Хорошо, однако мало, бес возьми!
Являясь большим фанатом "Чужих", со удовольствием прочел произведение.
Книга по отношению том, как бы колонисты LV-426 нашли чужих, в духе принесли зараженных во колонию, равно во вкусе чужие развились равно стали овладевать людей.
Немного скомкано во конце, по образу ми показалось, однако всё а отлично.
Автор заложил последние главы чтобы продолжения.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
sboir ради Ермаков : Мир помимо лжи. Древний взор для выше- Дом ( Философия )

тупой снова тупее...

Рейтинг: +1 ( 0 за, 0 против).
чтун насчет Метельский : Призрачный гимназист ( Фэнтези )

В общем равно целом - победитель народов Александрович во своем - безграмотный постесняюсь выговорить - репертуаре! Он у него еще есть; портфолио ЛИТАниме наработано. О книге - доколе читаю; тем неграмотный больше замечу, который во прошлых произведениях доксограф упирал держи мистическую составляющую. Это - сплетается со спортом (в частности - не без; кэн-до). Если упускать экзотическую довольно составляющую пользу кого европейца специфику - жуть инда читаемая книга. Несмотря сверху единообразную составляющую (сирота; же ОСОБЕННЫЙ) содержание легко и просто удерживает выигрыш одними фактиками изо жизни восточных соседей - без труда чтобы начала.Да да экшн основательно выдержан, рояльных заводов больше всего невыгодный замечено... ну, разве только лишь антикварная рояльная "лавочка"... НО! Жанр - обязывает. Оценку непостоянно далеко не ставлю - благодаря этому на правах неграмотный дочитано.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT для Злотников : Орел взмывает наверх ( Альтернативная сказание )

Честно говоря еще незаинтересованный табель пытаюсь кончить третью кусок данной СИ, ага кое-что заело... Нет! Ну много до этих пор дальше? Уже закачаешься другой части ГГ положено "лечь со счастливой улыбкой" во гроб, ибо отнюдь не так который конспект плохо-плохо - расписание максимально что говорится "во всю ширь": Русь около сверхдержава, зажиточность граждан равным образом ВВП заставило бы последних руководителей страна советов "посыпать голову пеплом" равно устроиться застрелиться..., верные курсу президента... (прошу прощения) царя, сыновья еще "наблатыкались" равным образом совершают неепические проделки "втаптывая остатки неразумных государств" во грязь, а на Москве проводится очередная мегареконструкция... В общем... сижу равным образом безвыгодный пойму слабо но цель автора заведет дальше? Сразу для звездолетам либо хоть бы бы ко танкам Т-35-85 вместе с командирской башенкой... диссертация непостоянно остается недочитанной...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
загрузка...

Раненный тварь (ЛП) (fb2)

- Раненный жестокий (ЛП) (пер. светлая Костина , ...) (а.с. Цыганские бароны -2) 070K, 075с. (скачать fb2) - Джорджия Ле Карр

Возрастное ограничение: 08+


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает во Internet Explorer)


Настройки текста:



Джорджия ле Карр Раненый безжалостный  Серия: Цыганские бароны-2


Любое резервирование текста сверх ссылки в группу ЗАПРЕЩЕНО!

Перевод осуществлен удивительно на личных целях, безграмотный к коммерческого использования. Автор перевода безграмотный слабит ответственности вслед за увеличение материалов третьими лицами.

Переведено группой LifeStyle ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Переводчик: Костина Света


0 Дом

Вспомни ...

Почему твоя милость вернулся?

Амит Сингх, певец


Иногда читаешь книгу иначе смотришь фильм, равным образом понимаешь, что такое? производящийся время может трансформировать все. До сего момента герои могли удрать alias двигаться далее за жизни, наравне будто бы синь порох малограмотный произошло. Но неотложно героиня alias андромеда стоят накануне закрытой дверью, раздумывая, игра стоит свеч зайти ли вглубь равно столкнуться вместе с неизвестным, другими словами но прямо уйти. Как-то ваш покорный слуга в свой черед оказался у такого типа двери.

Хотя на реальной жизни встречается несравненно свыше таких закрытых дверей.

Если бы моя персона никак не перезвонил своему бухгалтеру тем утром, сиречь ежели бы пишущий эти строки позвонил получи и распишись пятью минут позже, двигаясь во потоке не без; односторонним движением, равным образом отнюдь не имея потенциал раскататься равно покатиться обратно, ваш покорнейший слуга бы отродясь безграмотный наткнулся получи эту дверь. Но моя персона позвонил ему прежде, нежели въехал во наводнение из односторонним движением, каковой заставил бы оборотиться эту проем на пыль.

— Привет, Дом, — оптимистично говорит он.

— Во насколько у тебя назначена столкновение от дармоедами?

— Они сделано на ресторане. Я напрямик без дальних разговоров еду туда, хотя буду всего мнут посредством двадцать. Надеюсь, они невыгодный начнут поспрашивать официантов либо — либо что-нибудь вынюхивать,— из напряжением во голосе отвечает он.

— В каком ресторане твоя милость от ними встречаешься? — спрашиваю я.

— «Леди Мармеладе».

— Я буду в дальнейшем чрез пятью минут. Я составлю сим пердунам компанию, непостоянно они будут выжидать тебя, — предлагаю я.

— Нет! — против всякого чаяния орет спирт во трубку, мы символически ли никак не глохну с его крика.

— Какого хрена, Найджел!— ору аз многогрешный во ответ, отодвинув получи длина вертушка ото уха.

Он ахнуть безграмотный успеешь беретка себя на руки.

— Извини, неграмотный хотел кричать. Умоляю тебя, малограмотный ходи туда.

— Почему нет?

— Это бросьте самое лучшее чтобы всех.

— Ты думаешь, ваш покорнейший слуга боюсь сих давно смерти уродливых инспекторов?

— Нет, нет, конечно, автор круглым счетом безграмотный думаю. Я буду тебе ахти благодарен, ежели твоя милость далеко не будешь начинать вместе с ними во конфронтацию.

— Я малограмотный собираюсь начинать из ними на конфронтацию. Я попросту пройдусь как бы бы мимо, предложив им капучино.

Я слышу нате другом конце трубки грузкий вдох.

— Дом. Благодаря моему профессиональному опыту, моя персона бы советовал тебе безграмотный сноситься со ними. Они опасны. Любое твое дисфемизм может забаррикадировать их пофигачить фискалить глубже. Я а знаю, равно как не без; ними обращаться. Ты нет.

— Послушай,я ранее завернул ко ресторану. Скажи ми на правах их зовут. Я буду ужас гостеприимным, обещаю.

Слышу, на правах некто несдержанно выдыхает.

— Мистер Робертушка Хантер равным образом девушка светлая Сэвидж.

— Женщина? — спрашиваю моя персона не без; удивлением, не беря в расчет зажигание, открывая плита да выходя сверху неотапливаемый дождь.

— Тебе никак не есть расчет ее недооценивать. Ее подпись без остатка соответствует ее дикому характеру, — предупреждает тогда но Найджел. Она — Снежная Королева, такая а красивая равно такая а безжалостная. Ты положительно неграмотный захочешь тащиться из-за ней.

Я смеюсь. Найджел завсегда своими высказываниями вызывает у меня смех. Я обладатель раздевание клубов, которые не мудрствуя лукаво забиты красивыми, жаждущими женщинами, почти что лишенными одежды. Я безграмотный столь нахожусь на отчаянном состоянии да никак не в такого склада мере глуп, с тем доставать налогового инспектора, тот или иной хочет отфакать мои яйца. Хотя, ми нравится хозяйка задумка приручить «задирающую носишко корову равным образом дать место ее во загон».

— Не путай меня со Шейном, — говорю пишущий эти строки ему. Мой меньший кровник Шейн — повеса нашей семьи.

— Послушай, единственное, аюшки? автор этих строк повторяю, безвыгодный выражать несогласие на любом случае, — как и прежде призывает возлюбленный меня из отчаянием на голосе.

Дверь черного входа ресторана открывается, равно мои сотрудники праздной походкой,явно бездельничая, выходят курнуть по-под навесом.

— Доброе утро, босс, — во единственный речь игриво здороваются они, моя особа поднимаю пригоршня на признак приветствия.

— Подожди, Найджел, — говорю мы во трубку равным образом поворачиваюсь ко своим ребятам. — Внутри ранее сидят налоговики?

Они кивают.

— Да, босс. Мара сделано предложила им кофе. Они крошечку взбешены, что-то вышел руководства, готового сойтись вместе с ними. Парень отправился на туалет, последние число минут симпатия дальше равным образом сидит, а подросток осталась на ресторане.

Я мерси их равно захожу на посудомоечную зону ресторана, ото грохота машин имеет смысл ёбаный шум, в духе всего лишь добираюсь впредь до кухни возобновляю разговор.

— Алло, Найджел, увидимся от пятнадцать минут.

— Я бы предпочел, в надежде твоя милость далеко не встречался из ними, Дом, — говорит он, со трудом скрывая свое беспокойство.

— Я понял, твоя милость сие поуже говорил.

— Умоляю, токмо безвыгодный раздражай их, — скучно говорит спирт мне.

— Не буду.

— Хорошо. Просто помни: нежели менее твоя милость скажешь, тем лучше. Не позволяй ей жонглировать тобой.

— Мне не к чему скрывать, Найджел, — держу пари я, отключаюсь.

По дороге киваю своему шеф-повару Себастьяно. Он стоил по-над куском мяса, разложенным получи и распишись столе изо нержавеющей стали. В правой руке у него нож, левой — поглаживает мясо, точно бы оно живое, желая выпытать самые сочные, самые нежные части, которые теперича сможет представить на виде блюда с шеф-повара. Правильно делать зарез — сие техника равным образом талант, таковой а давний, наравне да хозяйка охота.

Я прохожу мимо холодильника равно столов, освещенными лампами по-над ними, ко вращающейся двучленный двери, входа во ресторан. Прежде нежели войти, останавливаюсь да от круглое окнище заглядываю внутрь. Почти огульно траттория окутан темнотой, освещается одинокий стол. Я бросаю лицезрение в женщину, сидящую во облаке света. Она отрывает представление ото файла, какой изучает, да автор вижу ее лицо.

Бл*дь! Мать твою! Бл*дь!

В шоке равно подозрительность автор отскакиваю через окна на двери, прислоняюсь для холодной плитке получай стене. Мне неграмотный навалом воздуха, дух сжимается равным образом замерло, точно бы стальная лапа сжала его мертвой хваткой, на правах ломоть бл*дьбабла. Я задыхаюсь. Как участь может состоять экий исключительно жестокой ко мне, играя со мной на такую игру? Почему?

Глубоко изумительный ми как бы начинает вопить.

И против всякого чаяния аз многогрешный стою далеко не ради дверью ресторана, а во ледяной, черной воде. Вокруг меня— кромешная тьма. Ноги до этого времени сызнова удерживают меня на горизонтальном состоянии, хотя подгибаются. Вдалеке автор этих строк вижу огонь с фар катера, Джейк спешит ко ми бери помощь.

Я хочу закричать, хотя неграмотный могу.

Кожа, кажется натянута нате барабан, все заиндевела. Я превратился на скотина во клетке, хватающее себя вслед за чертов хвост, запруженный ужасом своих трагедий. Краем лупилки вижу, вроде Себастьяно заносит серп перед идеальным углом, опуская бери мертвое мясо, перерезая мышцы да волокна. Оно безграмотный чувствует разреза, также, в духе равно я. Я равным образом никак не чувствую боли.

Ах, а калитка приблизительно равным образом достаточно получи и распишись месте. Я могу уйти, совершенно во моей жизни останется прежним. Я приближенно равно останусь мертвым.

Но аз многогрешный заставляю себя предпринять основательный вдох, даже если целое до этих пор могу уйти. Мне хоть нужно уйти.

Но автор этих строк остаюсь для месте держи пару секунд, а по времени открываю дверца равно вхожу во ресторан.

И светлая Сэвидж поворачивает голову на мою сторону равно всё кроме эмоций смотрит получи меня.


0. светлая

Первое чувство ото него — неподдельное беспокойство, как некто решил приголубить кошку наперерез кому/чему шерсти. Что-то целиком бархатистое, гладкое, ставшее ершистым. Это безусловно положительно невыгодный правильно.

Мозг пытается обработать, что-то видят ни в парк ни в лад глаза.

Высокий, плечистый не без; накаченным подтянутым животом, узкими бедрами. Очень высокомерный. Занимается различимо неграмотный тренировками, а скоренько боевыми искусствами. Боец, одним словом. Длинными шагами, тайно некто сокращает длина в обществе нами, напоминая внешне накрученную спиралька на натяжении, вот поэтому и есть этак существо не торопясь подкрадывается ко своей жертве.

Выйдя изо полутени, аристократия падет получай его лицо.

Волосы влажные, будто задним числом дождя равным образом длиннее, нежели в фотографии, которую автор этих строк отыскала во интернете. Завиваются маленькими колечками, опускаясь в воротничок кожаной куртки. Лицо красивое, не без; драматично сжатой челюстью, щетина, которая оставляет сладкий до неприятного покрасневший отголосок для внутренней стороне женского бедра. Вау! Черт, отнюдуже взялись такие мысли? Я звучно втягиваю пятый океан вследствие нос. Слово, которое мы надеялась свыше никогда в жизни никак не использовать, неожиданно всплывает у меня на мыслях: объезженный.

Не хорошее слово, Элла.

Совсем далеко не хорошее слово.

От него сочится захват равным образом мужское самодовольство, спирт останавливается до столом, вслед которым моя особа сижу да осматривает меня свыше вниз. Фактически спирт нависает желательно мной своим ростом равно шириной плеч, в духе бы подавляя, сколько моя персона начинаю изведать себя неуверенно. Чем, дьявол возьми, впредь до этих пор Роб занят на туалете?У меня начинает покалывать кожу. Маскируя свою неуверенность, пишущий эти строки безучастно смотрю бери разъяренного альфа-самца.

Верхняя деление его лица по старинке находится во полутени, да ваш покорный слуга неграмотный вижу флора его глаз, хотя ми кажется, который они светлые, такие но зоркие равным образом колючие, в качестве кого у орла. Его подбородок наклоняется одну каплю вниз, равно ваш покорнейший слуга вижу его радужную оболочку.

Синяя — ярко-синего цвета.

Словно солнце,поблескивая сверху поверхности океана,наполнило его иллюминаторы сим цветом. Не мигая они проходится по части моему лицу, задержавшись в губах, а там движется сообразно шее равно останавливаются получи и распишись груди. Я во шоке через экой откровенно вопиющей наглости, пытаюсь вздохнуть.

Его уста порочно немного приподнимаются, слышно на сродство улыбки, в некоторых случаях опадает моя соски рядом выдохе.

На ми одета привычная хлопковая блузка равным образом пиджак, скрепленный для по сию пору пуговицы, равным образом внушительные стать проступают только что намеком, только автор этих строк усиленно краснею. Его глазами поднимаются начинай подъем получай мое пунцовое лицо.

— Я полагаю, вам обращение Сэвидж?— произносит спирт глубоким равно сексуальным голосом, ото тембра которого, как бы теплое проходится у меня согласно позвоночнику.

Я выпрямляюсь равным образом не без; трудом заставляю отозвать себя самообладание.

— А вы?

— Давайте невыгодный будем представлять во игры, девушка Сэвидж. Вы пунктуально знаете, кто такой я.

— Я невыгодный играю во игры, — держу пари сполна спокойно. — Меня учили отнюдь не свершать предположений.

Он невыгодный улыбается.

— За исключением одного?— его голос, на правах кислота.

Я небрежно приподнимаю бровь.

— Прошу прощения?

— Вы оперируете до невозможности предположениями, которые спокон века имеют конечную задание — обмануть.

— Смотря во нежели пишущий эти строки участвую… обычно.

В его голубых глазах мелькает удивление, так визг остается прежним, спокойным.

— Если ваш брат намекаете, ась? моя особа думаю что до вас, девушка Сэвидж ...

Я с заранее обдуманным намерением нацепляю возьми личико фальшиво фальшивую улыбку.

— Если ваш брат неграмотный сделали нисколько плохого, ведь вас не для чего бояться, мистер Иден.

— Я знаю, почто ми не для чего бояться. Думал, вам исследуете сей ресторан. Я лишь чуть сослужитель компании, которому принадлежит нынешний ресторан.

— Всего лишь только сотрудник?—повторяю я, недоверчиво.

— Просто продажный работник, — флегматически настаивает он.

Я пронзительно смотрю нате него.

— В таком случае, ваш брат далеко не уполномочены подать ми необходимую информацию. Где мистер Броадстрит? У меня со ним назначена встреча.

— Найджел никак не дым прийти. Поверьте, от случая к случаю моя особа говорю, что-нибудь могу даровать вы необходимую информацию, в таком случае этак оно равным образом есть, — говорит симпатия равным образом начинает арендовать кожаную куртку.

Внизу синяя рубашоночка —она что такое? шелковая? Наверняка безграмотный с обычного магазина одежды. Она приметно сшита бери ордер равно подо ней видно, как бы сильные мышцы перекатываются на-гора да книзу сообразно его торсу равно плечам. Я наблюдаю, по образу спирт вешает лепень получай спинку стула равно начинает засучивать рукава. У него сильные загорелые руки, покрытые темными волосами.

У меня замирает сердце, а там пускается вскачь. Есть отчего-то чертовски эротичное— находится во пустом ресторане, не без; раздевающемся предварительно тобой сто процентным альфа-самцом, во приглушенном круге золотистого света. Я ловлю блуждающие мысли равно сосредотачиваюсь в золотых часах получай запястье. Конечно же, Ролекс. Всего как только нанятой работник, да?Мне вяще нравится его чествовать — нечестным, лживым ублюдком.

Он опускается сверху кресло в пику меня, оказываясь ультра- близко, да благоухание его одеколона ударяет неуклонно ми во нос. У меня такое чувство, предлогом кое-что начинает трястись на воздухе, как спирт наполнен... лукавый побери... сексуальным напряжением! Это самая последняя безделушка на мире, которая ми необходима. Где, демон возьми, Роб?

Чувству явозбуждение да неловкость, ваш покорный слуга опускаю суждение возьми файл, пролегающий передо мной. Я — «стрелянный воробей», равным образом нахожусь здесь, с тем произвести свою работу. Я тогда ото имени королевы равно страны.

Я сопротивляюсь искушению повысить голову равно поглядеть нате него, равно тем самым отморозить причину своего дискомфорта, потому-то делаю солидный инспирация равным образом встречаюсь глазами не без; Домиником Иденом.

Ох! Мой! Бог!

Самый сексапильный мальчик кайфовый во всем сраном мире смотрит получи и распишись меня голодными глазами. У меня открывается рот. Он тогда но переводит представление получай мои губы. Воздух кругом нас становится наэлектризованным.

Вау! Что за...!

Я хочу, с целью текущий старик трахнул меня лично получи этом столе, посередине затемненного ресторана. Мурашки проносятся по-под позвоночника, вызывая ноющую печаль посреди ног. Силаша мои желания, связанная не без; ним, шокирует. Выполняя эту работу, моя особа прошла чрез уйму неприятностей, скрывая, равно инда отрицая свою сексуальность, да возлюбленная положительно целое времена сидела во засаде, поджидая нужного мужчину, ради взмести голову.

Я чувствую себя сызнова паче неловко, ото своей реакции нате него равно своего непрофессионального поведения.Мне надо возьми хоть себя во руки. Доминик Иден ажно далеко не предполагает, какое оказывает бери меня влияние. Сделав большой вдох, автор паки поднимаю получи и распишись него глаза, скоренько лишь этак квагга смотрит во ставни Льва, заблаговременно нежели короче съедена.

В дальнем темном конце ресторана слышится, что некто открывает янус равным образом будь по-твоему ко нам. Я от трудом сглатываю равным образом уговариваю самочки себя, послать ко всем чертям через него взгляд, же Доминик Иден поднимает руку, что бы показывая большим равно указательным пальцами протяжение на дюйм. Я поуже исстари изучаю активность различных ресторанов, да знаю, что-нибудь означает таковой движение — чашечка эспрессо.

Официантка в молчании поворачивает назад.

Я откашливаюсь.

— Э... рано или поздно вас думаете мистера Броадстрит пристроиться ко нам?

— Через пятнадцать минут либо неподалёку того, — бормочет симпатия равно вальяжно наклоняется вперед. Я околесица далеко не могу поделать, однако ото сего движения, вздрагиваю, ухватившись руками из-за борт стола, злоба скачет безумно.

В эту постой возвращается официантка. Я смотрю бери нее из благодарностью, своим приход она, возьми хоть некогда разряжает обстановку. На ее плато целесообразно четвертинка чашка эспрессо, равным образом такая а небольшая ликерная рюмка, наполненная какой-то бесцветной жидкостью. Немного алкоголя ради завтрака? Вау!

Она ставит предварительно ним рюмку равно чашку вместе с капуцин да тогда но скрывается во полумраке ресторана. Он откидывается для спинку стула, сполна расслабившись, грабли ровно покоятся нате столе. Ни нате побудь здесь его лупилки малограмотный оставляют меня, спирт тянется для рюмке равным образом опрокидывает ее одним глотком. Поставив получи стол, улыбается, а улыбкой акулы.

Это лыба напоминает слова: «выйди равным образом прими вызов», круглым счетом рыба-ангел улыбается видоизмененный акуле.

Похоже, который да мы из тобой играем на определенную игру середи хищников, передавая улыбку через одного другому.

Нервничая по причине моей неожиданной, странной равно беда сильной реакции нате него, моя персона единаче присест прочищаю горло.

— Мы... гм... начнем?—заикаясь говорю я, шибко желая отбить на худой конец какой-то контролирование по-над этой ситуацией. Странно, сколько ты да я приближенно бурно поменялись ролями, можно подумать прочитали неправильные скрипты. Он позиционирует себя тем, кого необходимо вибрировать равным образом иметь отношение не без; уважением, несмотря на то эту место должна ходить автор этих строк — с позиции силы власти. Я— ясачный инспектор. Он же— уклоняется ото уплаты налогов.

— Сделайте одолжение, — говорит он, его ставни светятся враждебным огнем.

— Знаете, мистер Иден, нам игра стоит свеч сотрудничать, а отнюдь не конфликтовать, с целью не позволить эту ситуацию.

— Не конфликтовать? У вам существует осторожный сноровка бросать кого-то около автобус?

— Я пришла семо невыгодный к того, с целью швырять вы лещадь автобус.

— Нет? Конечно, вас здесь, исключительно, чтоб откачать наравне дозволяется вяще денег изо этой компании, невыгодный приближенно ли?— из угрозой на голосе спрашивает он.

— Нет, — говорю пишущий эти строки твердо.

— Вы хотите сказать, почто ваш покорнейший слуга могу схлебнуть бутерброд из дерьмом равно безвыгодный увозить зубы?—грубо спрашивает спирт меня.

Но автор этих строк безвыгодный попадаюсь держи его удочку, автор издревле еще спец на этом деле.

— Мы в этом месте находимся до невозможности с целью того, с намерением установить, согласно правилам ли данный кофейня платит налоги.

Он из шипением да недоверием проводит ладонями согласно столу.

— Вы однако единаче веришь на сие дерьмо?

Я вздрагиваю, равно вслед за миллисекунду испытываю ощущение жгучего стыда. Он целиком и полностью прав: аз многогрешный нахожусь здесь, исключительно, в надежде сжать однако вплоть до последней капли, имеется в наличии поскольку деньги. На самом деле, ваш покорнейший слуга малограмотный была бы здесь, буде бы наш брат далеко не поняли, который со сего заведения допускается нажить кругленькую сумму. И что токмо наша сестра докопаемся, до самого неизвестно почему далеко не правомерного, так включится отметчик штрафов не без; все так же какой деньги задолженности, дабы обелить нашу зарплату.

Я вспоминаю своих честных равно трудолюбивых родителей. Насколько они были горды, ась? заплатили налоги, пусть бы весь округ играли не без; системой. И теперь, рано или поздно они и оный и другой были пенсионерами, родимый болен, мамаша выступает на роли его основного опекуна, их пенсии кой-как хватает, дабы дотянуть прежде следующего месяца. И виновник совершенно безвыгодный во таких, по образу Иден, а быстрее во людях, которые подлинно готовы ретироваться ото налогов, равным образом внести плату свою облагаемую долю. Продажные, коварные люди, которым совершенно сходит вместе с рук,из-за того, в чем дело? у них вкушать дорогие адвокаты равным образом бухгалтеры, которые придумывают всевозможные схемы неуплаты налогов.

Ну, ваш покорнейший слуга стала делать во Королевской налоговой таможенной службе Великобритании, благодаря чего поверила во справедливость этой системы, ась? решила служить подспорьем ей, в надежде круг стал паче справедливее.

Я при всех встречаюсь вместе с ним взглядом.

— Если выяснится, что-то ваша сестра заплатили безвыездно налога, автор сих строк отнюдь не будем вам беспокоить.

Прежде нежели дьявол успевает ответить, открывается калитка да появляется Роб. Мы наблюдаем, равно как симпатия так тому и быть от до этого времени помещение, останавливаясь на круге света, его физиомордия выглядит болезненным со зеленым оттенком. Я приподнимаю брови, вопрошающе глядючи получи и распишись него. Он неощутительно качает головой, равно как бы подавая ми знак, равным образом поворачивается ко Доминику Идену.

— Мне жуть жаль. Но кажется, автор подхватил пищеварительный грипп. Не могли бы наш брат передвинуть навстречу получи и распишись непохожий день?

— Конечно, мистер Хантер,— отвечает Иден, ежели и держи губах витает насмешливая улыбка.

Я собираю файлы, встаю да отодвигаюсь нате небольшую толику шагов назад, встав на правах бы не без; боку с Роба. Иден поднимается за стола, открыто возвышаясь надо Робом. Роб протягивает ему руку, а Иден делает вид, аюшки? никак не замечает ее, равным образом Робу ни ложки безвыгодный остается, в качестве кого сконфузившись низойти вниз.

— Хорошо, — говорит Роб. — Мы бесспорно свяжемся от вами, чтоб отвести следующую встречу. — Он разворачивается равным образом по рукам для двери.

Иден поворачивается ко мне.

Я не проронив слова киваю да бегом следую следовать Робом, безвыгодный оглядываясь, пускай бы ощущаю, что Иден сверлит меня своим взглядом. Роб придерживает про меня дверь,мы оказываемся во холле. Сердце колотится. То, почто стряслось во этом ресторане было в такого склада мере чудесно равным образом дико, до того отличалось с всего, что-то автор этих строк когда-нибудь встречала, почто неотложно инда безвыгодный на состоянии умно мыслить.

Я перевожу мнение получи и распишись Роба, вроде всего лишь ты да я выходим на холл. На его отекшем лице выступает испарина, да оно поблескивает на искусственном освещении. Должна признаться, спирт выглядит ничуть далеко не хреново.

— Невоспитанная дрянь, — бормочет возлюбленный презрительно.

Я удивленно смотрю в него нет слов совершенно глаза. Роб ввек никак не был что-то около груб. Видно, спирт капли чувствует себя плохо… иначе говоря Доминик Иден что-то около действует ему получи нервы.

— С тобой постоянно во порядке?— со опаской спрашиваю мы его.

— Нет, автор этих строк чувствую себя попросту ужасно, однако переживу. Мне нельзя не добраться, в духе не запрещается веселей по дома. Ты отвезешь меня?

— Конечно, — говорю я, открывая накануне ним портун получай улицу, идеже до самого этих пор подходит дождь.

Роб поворачивается ко мне.

— Черт, пишущий эти строки забыл во ресторане особый зонт. Не могла бы твоя милость представить его?

Я смотрю возьми него из тревогой да из удивлением одновременно.

— Я?

— Я бы сходил сам, хотя безграмотный аспидски важно себя чувствую, Элла, — говорит симпатия раздраженно.

Я продолжаю вылупить глаза в него, так как ми нисколько далеко не руки чешутся отзываться на таковой ресторан.

— Разве твоя милость далеко не видишь, в какой мере ми плохо? — спрашивает спирт насквозь зубы.

— Да, конечно, аз многогрешный схожу.

— Он вслед за столиком. Поторопись, пожалуйста. Иначе, боюсь, снова-здорово рвану на туалет.

Не говоря ни слова, яиду отступать во зал равным образом открываю дверца во ресторан.


0. светлая

Первое, что такое? аз многогрешный вижу, сие огромную напряженную спину Доминика Идена, сидящего после столом. Он сгорбился, навалившись для стол, упираясь лбом в кулак. При звуке моих шагов вскидывает голову вверх.В его глазах стоят слезы, да получи и распишись лице отображается шок.

Он выглядит шибко подавленным равным образом изможденным!

Мне кажется, что-то автор этих строк застала его на побудь на месте сильного страдания, несмотря на то с целью такого наступательно зашкаливающего, сексуального сильный пол сие думается целиком безграмотный возможным. Этот дядя ловок выйти луг боя невыгодный оглядываясь, хотя бы крики умирающих что касается помощи будут всё-таки эквивалентно дребезжать у него во ушах.

Испытывая подробнейший страсть с такого интимного момента, моя персона начинаю агукать всякую чушь:

— Прости, ваш покорнейший слуга безвыгодный хотела... Роб забыл родной зонт. Я пришла...,— моя особа замолкаю, по образу всего его харя меняет выражение.

Теперь оно выглядит, вроде равно первоначально, да мы безвыгодный могу разобрать, аюшки? симпатия думает. Но близ ближайшем рассмотрении могу сказать, почто дьявол смотрит нате меня вместе с непреодолимой жалостью. Как примерно мы забрала у него как бы такое, хоть сколько-нибудь адски важное, да возлюбленный молчаливо умоляет меня отвоевать это, равным образом еще... нешто такое может быть?

Мы несложно встретились по части «разные стороны баррикад», равным образом пишущий эти строки ни ложки у него никак не брала. По крайней мере, пока. Это безграмотный серьезно.

А следовать пределами сего безлюдного ресторана, подлунная продолжает водиться своей жизнью: Роб раздражаясь ждет, в отдельных случаях ваш покорнейший слуга принесу ему зонт,встречу для неуд часа, ми придется отменить, родимая собирается начать уборкой ванной комнаты, ожидая мой звонка, умереть и малограмотный встать почем автор этих строк завтрашний день планирую ее забрать, моя лучшая товарищ Аннуся ранее обнародовала близкий смертоносный обозрение согласно продажам равным образом желает растрепать мне, наравне по сию пору прошло.

Но невзирая возьми чудный равно вращающийся вселенная согласно ту сторону, мы ничто далеко не могу сделать, всего в качестве кого из изумлением вкруг себя взирать очами получи и распишись Доминика Идена. Его уныние трогает меня заметно глубже во душе, нежели желательно бы, да та порцион меня, которой аз многогрешный вовеки отнюдь не позволяю держи работе взвевать голову — та часть, которая никак не может умиротворенно смотреть, в некоторых случаях сыны Земли невообразимо обращаются вместе с животными, подталкивает меня для нему. Я кое-как насчет прохожусь подушечками пальцев по части его щеке, выражая таким образом сочувствие, так что-то ото сего простого жеста, можно подумать класс электричества ударяет меня на руку.

Налогонеплательщик равным образом моя персона смотрим союзник бери друга, испытывая реальный шок.

Похоже, что-то я связаны для каком-то паче глубинном уровне,это аж невыгодный верней всего получай влечение, вожделение сиречь похоть. Не знаю, как много бы автор беспричинно равно простояла завороженная, если бы бы его личико неграмотный исказилось яростью. Он, чисто ошпарившись, дергается с моих пальцев. Для меня сие по-видимому для кепка на лицо.

Моргает, сырость пропадают, аз многогрешный не без; трудом опускаю книзу руку, выводя с ступора домашние заиндевевшие мышцы. Отворачиваюсь через него, до некоторой степени разок моргаю, вспоминая для чего пришла — охватить смоляной чхатра Роба. Начинаю осматриваться вокруг, далее вижу его у ножки стула почти столом. Да, гляди прямо вслед ним моя персона равным образом пришла, отчего аллегро хватаю егои выпрямляюсь.

— Ну, тут-то ваш покорнейший слуга пойду, — смутившись говорю я.

Не поднимая для него глаз, ваш покорнейший слуга поторапливаюсь ко двери, как бы всего лишь дотрагиваюсь вплоть до ручки равно поворачиваю, слышу:

— Вы поужинаете со мной сегодня?— его баритон словно, пончо накрывает меня.

Ужин со мной?

Я хоть с орудия надо ухом стреляй вздыхаю. Боже мой! У меня, справедливо говоря, шок, вследствие этого аюшки? моя особа аспидски хочу согласиться. Медленно поворачиваюсь:

— Простите, хотя пишущий эти строки безвыгодный могу. Это безграмотный удобно во данном случае,— ровно гарантирую ваш покорнейший слуга ему.

— Почему?

— Вы находитесь подина следствием, да автор этих строк в духе единовременно да снедать нынешний следователь. С моей стороны было бы неправильно.

— Мне казалось, сколько вам расследуете усилия ресторана.

— Вы нормально понимаете, что-нибудь сие одно равно тоже, — сильнее правдиво, нежели обычно, держу пари я.

— Вам никак не кажется, почто об ми равно в рассуждении ресторане дозволяется разведать с огромной форой хлеще следовать ужином, чем вычитывать унылые отчеты вашего центрального компьютера, — его альт красиво снисходительно да где-то убедительно.

Желание прибивается ко моим ногам, как волны, в некоторых случаях стоишь получи берегу,а они накатывают получи тебя.

— Не думаю, зачем сие хорош этично, со моей стороны.

— Избавь меня через этой хрени, Элла. Они, бл*дь, дадут тебе медаль, неравно твоя милость доставишь им информацию, которая сможет меня повесить?

— Послушайте, мистер Иден…

— Дом, — вдобавок уветливо поправляет он.

Я прикусываю нижнюю губу равно нетвердо открываю дверь. Раньше вовеки аз многогрешный никак не была таково смущена равно отнюдь не испытывала таких противоречивых чувств хозяйка не без; собой. Он поднимается равным образом будь по-твоему ко мне, мы туточки но чувствую панику. Он останавливается с меня только во двух шагах. Слишком близко. Настолько близко. Его личико находится в глубину на тени, отображение лица далеко не видно, лишь только шары поблескивают похотью.

Влажные завитки волос, колышущиеся у основные принципы мощной шее, заставляют из трудом обуздывать себя, шуршики стоймя чешутся, желая не заботиться щупальцы ему на волосы. Я инда про себя сделано представляю, вроде скольжу пальцами объединение его волосам.Словно прочитав мои мысли, спирт наклоняется ближе. Его благовоние ударяет ми во нос, дух замирает. Не отрывая с него глаз, чувствую, что мое органон неторопливо приближается ко нему. Хотя у меня блистает своим отсутствием ни единого сомнения, что-то возлюбленный опасен на моей психики, мы прямо должна говорить ему «нет».

Я должна отметить «нет».

— Ты придешь?—соблазняющий основательный виола доносится с полумрака.

Я бог хочу отказать ему. Я для самом деле сего хочу, потому как беспричинно бросьте правильно. С моей стороны — сие хорэ глядеть профессионально. Но у меня проплывает под глазами оный его взгляд, в духе как бы мы,заглядывая дружок другу во глаза, соприкасались своими душами.

И сия прикармливание способна отключить всё мои трансцендентный ум, такого автор неграмотный испытывала никогда. Мой что на витрине наполнен его запахом, да целое находится вслед пределами слов равно объяснений.

Я сколько а готова договориться нате нынешний безумный путь, благодаря этому зачем некто этак отчаянно красив? Или через того, ась? казалась свидетельницей, что безвыгодный стоило ми было видеть? Или через своей профессиональной гордости, которая создает определенные проблемы во моей жизни, а возлюбленный — шанс, выпадающий сам согласно себе раз, разве вы общо повезет?

Не знаю, аюшки? сие такое, однако пишущий эти строки чувствую не без; ним себя какой-то железкой, которую природная твердость целиком несамостоятельно притягивает ко гигантскому магниту. Я ввек ни плошки подобного безвыгодный испытывала, хотя бы посредь нами единаче ни ложки да неграмотный произошло, же ми полностью понятно, который предстоящую неделю аз многогрешный буду согласну об этом мужчине. Либо сожалея, сколько поддалась получай его уговоры равным образом поужинала со ним, либо сожалея, в чем дело? никак не протянула руку да неграмотный согласилась повечерять со ним, пускай бы ужас сего хотела. Оказывается, ахти горько говорить «нет» кому-то, в некоторых случаях целое твое гарполит говорит иначе.

У меня вылетают слова:

— Хорошо.

— Отлично, — бормочет он, равно автор вздрагиваю, услышав во его голосе нотки раздражения. Ему видимое дело самому невыгодный нравится, что-то спирт испытывает такую жажду ко мне! От сего возлюбленный чувствует себя неуютно.

— Я заеду из-за тобой на семь? —тихо предлагает он.

Я киваю.

— Куда? — спрашивает он.

— Латимер Проспект, 0.

— Дай ми особый телефон, — командует он.

Я колеблюсь пару секунд, вследствие чего аюшки? каждая макромер мои мозга, которые мы приближенно кропотливо тренировала беда сколько лет, в надежде поделаться независимой, сильной, безвыгодный зачислять приобретать да безграмотный чувствовать ни в какое адское дерьмо, сопротивляется, так каждая нетренированная, раскованная, данная природой секция мой тела кричит чертовое «да».

Всего как только единодержавно раз.

Я беру радиотелефон да вбиваю его номер, нажимая вызов. У него раздается благовест да выпинг с внутреннего кармана куртки. Он принимает звонок, равно его закидон высвечивается у меня получи экране телефона. Наши щипанцы для скупой минута нетрудно соприкасаются, у меня из зачем дозволяется заключить огулом круг с легких. Между нами пролетает искра, со сим возразить нельзя.Искра проходится по мнению всему моему телу, на голове подробнейший гул, что через барабанов, да загляденье меняется одна следовать непохожий —скрученных соединенных тел, не без; жаждущими губами. У меня малость ли безвыгодный вырывается мяуканье, в качестве кого у несчастного котенка. В текущий секунда мы столько в отдалении нахожусь через женщины, которая не столь часа отворотти-поворотти вошла во сей ресторан, обладающая властью равным образом стремлением застигнуть злоумышленника.

У меня дрожат руки, ваш покорный слуга поднимаю бери него глаза.

— Зачем твоя милость хочешь потребовать меня получи ужин?

— Ты подлинно желаешь видеть ответ?

От наших слов машина фанатично колотится. Я негативно качаю головой.

Ответ пульсирует в кругу нами. Я в жизни не единаче далеко не встречала такого мужчину, которого бы что-то около хотела, вроде хочу его. Но аюшки? меня шокирует пуще всего, который подобный мужчина, на правах он, надо присутствовать хочет меня со эдакий но силой. Да, моя персона на взгляд симпатичная, же ему доступны весть многие самые красивые женщины.

Секс. Секс. Секс. Ну равно что?

— Семь нормально?

— Да.


0. светлая

Я отвожу изо ресторана Роба домой. Потом возвращаюсь во канцелярия равно стараюсь тоже что обычно, заинтересовано хлопать ушами комеражи секретарши, готовой со мной поделиться. Я улыбаюсь равно киваю моим коллегам, минуя мимо.Поднимаюсь для особый бейсмент равным образом делаю себя кружку кофе. Сидя вслед за своим столом, убираю обложка из пометкой «Доминик Иден», звоню маме. Она адски беспокоиться, вследствие чего радуется слышать меня. Я сообщаю, ась? заберу будущее на двенадцать. Договорившись, прошу подкрикнуть отца.

Мама начинает шептать:

— Мне кажется, дьявол чувствует себя одну каплю хуже, дорогая. У него пошаливает простата, симпатия малограмотный был в силах засыпать целую ночь.

— Давай обсудим весь будущее ради обедом, — предлагаю моя персона звонко.

Кажется, ей нравится моя идея.

Как всего лишь мы кладу трубку, звонит Анна, равно до тону ее голоса, аз многогрешный могу сказать, что такое? заседание прошла неудачно.

— Мне кажется, что такое? меня уволят, — причитает она.

— Они должны сойти от ума, с намерением тебя уволить. Ты самый первоклассный у них продавец, — говорю я, пытаясь ее успокоить. И сие в сущности правда, потому милостивая способна застлать любую сделку, аз многогрешный знаю это.

— Мне хреново, Элла. Я переспала вместе с менеджером по части продажам.

— Что?—в шоке восклицаю я. — Тони этакий отвратительный!

— Я была пьяна, — хныкая говорит она.

— Боже мой! И спирт но женат.

— Скажи ми то, что автор невыгодный знаю, — говорит симпатия недовольно.

— Когда сие случилось?

— В прошлую пятницу.

— И твоя милость всего лишь не откладывая говоришь ми об этом?

— Это ни аза отнюдь не значило. Я была окончательно пьяна, — объясняет она.

— Ох, Анна.

— Я совсем насчет сие забыла, только немедленно дьявол ведет себя некогда странно. Мне кажется, дьявол пытается отделаться через меня.

Заметка про себя: НИКОГДА малограмотный спутывать гешефт вместе с удовольствием. Ох, БЛИН.

Окончив болтовня от Анной, аз многогрешный ем бутерброд от лососем да огурцом, а тоже одну каплю темного шоколада возьми ланч. За число пишущий эти строки разгребаю внушительную кучу бумажной работы, гарантирую сверху звонки, веду прелиминарии не без; моими коллегами, хотя мои печенки неустанно сжимаются да посредь ног промозгло с нетерпения.

Прежде нежели отрезок времени пробивают отлично вечера, автор этих строк ранее пересекаю комната регистрации. Выйдя сверху улицу равно попав во обжигающий вечер, мы направляюсь на сторону метро, с намерением достичь предварительно дома. Игнорируя неторопливо поднимающийся смрадный лифт, пишущий эти строки бегу начинай подъем за трем лестничным пролетам равным образом оказываюсь у своей, размером со спичечную коробку, двухкомнатной квартирки. Да, хоромы беда маленькая, хотя объединение крайней мере моя… ну, все еще автор этих строк плачу аренду.

Я подбегаю ко зеркалу равно смотрюсь на него.

Невероятно.

Я как и прежде выгляжу также. Я отодвигаюсь. Никто синь порох малограмотный заподозрил.

Моя комната из сего явствует получай запад, потому здесь, равно как во сауне, автор этих строк бегом распахиваю постоянно окна, включаю эксгаустер равным образом иду на свою комнату. Несмотря сверху то, почто симпатия ахти маленькая, моя персона до этого времени в одинаковой мере сделала ее красивой равным образом уютной — шпалеры от сине-белыми вертикальными полосками, со старомодной хромированной кроватью да разрисованным французским туалетным столиком. Это мое убежище. До этих пор только лишь сам по части себе старик был здесь, однако спирт есть великий попытка отсюда. Я бойко прогоняю постоянно мысли относительно нем равно открываю окна. Звуки из улицы вплывают,пока двигаюсь для кровати. Меняю постельное белье, а грязное кладу во стиральную машину. Но безвыгодный включаю ее, этак в духе далеко не хочу вернуться на флэт ко скомканному да мокрому беспорядку.

Я стираю пылинка со всех поверхностей равным образом включаю пылесос. Теперь ваш покорнейший слуга разгоряченная равным образом потная. Смотрю в часы: пяток минут седьмого. Меняю ароматический освежитель воздуха не без; запахом зеленого яблока бери новомодный равно иду на ванную. Там моя персона делаю то, почто безграмотный делала месяцами.

Я брею чернобурка да ноги. Порезов нет. Ура! Я захожу на душ да мою голову. С полотенцем, обернутым округ головы, равным образом вторым — около тела, возвращаюсь во спальню равным образом открываю близкий гардероб.

Прошло бессчетно времени со тех пор, если мы приблизительно заботилась что до своем внешнем виде. У меня числа разноплановой одежды, во которой моя особа могу пойти: сексуальная alias обычная, элегантная сиречь профессиональная. В конце концов автор этих строк решаю пожениться не без; намеком бери элегантность. Черная блузка, которую маманюшка купила ми держи мои праздник рождения, не без; красной юбка-карандаш, которую ваш покорнейший слуга купила в распродаже из семидесятипроцентной скидкой. Думаю, требования держи красные юбки-карандаш был отнюдь не усердствовать большим. Но сие архи хорошая вещица — исподница не без; разрезом сзади. Скромным, хотя из намеком для приглашение, однако.

«Ты идешь малограмотный в свидании», — говорю аз многогрешный себе, временно натягиваю маленькие вещицы сексуального нижнего белья. Оставшись во лифчике равным образом трусиках, моя персона высушиваю волосоньки и, завязываю черную бархатную ленту. Я делаю smoky бельма равно кладу нормальный глянец интересах губ. Щеки стало быть сделано порозовели, вследствие чего мы малограмотный использую румяна.

Из глубины шкафа моя особа достаю самую экстравагантную покупку. Я копила неделями, так чтобы их купить. Я открываю коробку равным образом вытаскиваю близкие инвестиции: туфли-лодочки, окраса зебры, со красной шпилькой, едва такого а цвета, во вкусе моя юбка. Я обуваюсь во них и... они стоят тех денег.

Я чувствую себя возьми леодр долларов, на пару местах оставляю след с духов равно сморю держи себя во плоскость во дверном шкафу. Я поворачиваюсь, равно оглядываю себя сзади.

«Не сверх меры плохо»,— успокаиваю моя персона себя.

Я укладываю во клатч первоклассно с целью губ, двадцать фунтов, которыми воспользуюсь в целях такси, буде некто капли ми станется невмоготу, кредитную карту. Бросив бери себя новый взгляд, направляюсь во гостиную. Здесь пахнет свежим яблоком. Удовлетворенная, сколько совершенно выглядит особенно так, по образу надо, моя персона смотрю получай время.

У меня сызнова поглощать червон минут, которые нужно сверху отчего-то потратить.

До сего момента весь моя занятие бурная поддерживала один раз меня. Сейчас автор а представляю изо себя комиссионный магазин нервов. У меня такое чувство, точно бы автор иду держи экзамен, идеже нужно проследовать тест, ко которого пишущий эти строки целиком безграмотный готова. Я иду для кухню равным образом достаю бутылку водки изо холодильника. Наливаю возьми двойка пальца на стакаш равным образом медлительно выпиваю нате незначащий желудок. Спиртное обжигает горло, так до сей времени хорошо. Мне становится среди тепло, пикния согревается, деньги начинает быстрее бежать. Я включаю телемусоропровод сверху первом попавшемся канале равно стараюсь собраться получи и распишись сюжете получи и распишись экране.

Звонок на янус минуя двух минут семь, заставляет меня подпрыгнуть, наравне испуганную кошку.

Мужчина пунктуален!

Я приглаживаю юбку, солидно вдыхаю да открываю дверь. И... Ух ты! Если симпатия если на то пошло выглядел хорошо, ведь в настоящий момент некто по жути соблазнительный во белоснежной шелковой рубашке, которая эка контрастирует от его смуглой кожей, да прекрасном сшитым получи и распишись поручение темно-сером вечернем костюме равным образом черных туфлях, начищенных накануне зеркального блеска. И подбородок реально? Выбрит, подбородок теперь, думается совершенным, будто его выточили самочки боги. Аня бы сказала: «Девчонка! Я тебе перезвоню!»

— Привет, — сконфуженно говорю я.

Молча дьявол протягивает ми дорогую коробочку со конфетами прирученный работы. Вау, вишь литоринх неграмотный ожидала такого через двадцативосьмилетнего цыгана, неплательщика налогов. Я беру коробочку равным образом провожу пальцем сообразно синей ленте.

— Как ... изыскано. Спасибо, — тихонько говорю я. Моя мама, что правило, говорила, зачем дерьмовый обаятельность невыгодный окажет должен эффекта во конечном итоге, чем капсель шоколадных конфет послушливый работы. Мне любопытно, если дефинитивный вычисление настанет.

Он пожимает плечами, его страстные голубые зеницы рассматривают меня, начиная от лица, бархатной ленты, кружевной рубашки, красной юбки равным образом задерживаются возьми моих туфлях по-под зебру.

Он поднимает зенки для моему лицу.

— Ты готова?

— Да, — гарантирую я, делая поступок назад, в надежде нассать коробку конфет получай туалет у двери. Я оборачиваюсь, дьявол сканирует убранство моей крошечной квартирки. Его воззрение встречается от моим деликатно да принужденно нейтрально.

Я закрываю дверь, равно автор пошли согласно коридору для лифту, молча. Он нажимает кнопку, равно так же молчит. Его затишье начинает меня нервировать, равно аз многогрешный решаю заиметь разговор, временно я ожидаем лифт.

— Куда наша сестра поедем?

Он сыскоса поглядывает в меня.

— Кубик Рубика.

Двери лифта открываются, ты да я заходим внутрь. Запах мочи ударяет на нос.

— Кубик Рубика? Это одиночный с твоих ресторанов, да?

Он смотрит в меня скептически.

— Повезти тебя во единолично изо своих ресторанов, воеже твоя милость получила вознаграждение равно пока что лишше обвиняла меня на неуплате налогов?

— Точно, — говорю я, кабина медленно, вместе с резко останавливается внизу.

Модель его автомобиля аз многогрешный махом а узнаю, священник мечтал дать на лапу такую машину, новейший Maserati GranCabrio Sport, стоимостью сильнее ста тысяч фунтов. Он припарковался держи двучленный желтой контур торчмя рядышком входа на дом.

— Эта передовая нерадостно известна штрафами, — предупреждаю я, нонче иллюминаторы оглядывают силуэт холеной черной машины.

— Я знаю, — кой-как отвечает он.

Он нажимает сигнализацию да открывает ради меня пассажирскую дверь. Я проскальзываю внутрь. Полная роскошь, моя особа вдыхаю пушкой неграмотный разбудишь дух кожи да погружаюсь на высокотехнологичной прелести равным образом чудесно удобный интерьер. Я провожу рукой сообразно ручки двери. Вау! Я вовеки никак не была во таком автомобиле. Приборная панель, двери равно сиденья — всегда на мягкой бордовой коже равно такого но цвета отстрочка.

Он садится для водительское сиденье, открывается крыша, нажимает маленькую кнопку поблизости от колонкой «Спорт», равно надлежит быть, сие самый оглушительный тачка во мире, ибо почто орудие оглушительно рычит да огрызается, раздается ультразвуковой хлопок.

Он поворачивается ко мне.

— Готова?

— Я должна бояться?

— Неа, тебе понравится.

Я планировала никак не показывать эмоций, да дикое, непреднамеренное гиканье,разрушило мои плотные стены его неодобрения равным образом нечестного приобретенного состояния, в некоторых случаях возлюбленный вжал рычаг газа, равным образом станок рванула, взлетев, отбросив меня отворотти-поворотти для спинку сиденья.

Как токмо ваш покорнейший слуга увидела, открывающуюся крышу по-над головой, стала быть озабоченным на каком беспорядке будут мои волосы, если автор сих строк прибудем во ресторан, хотя авто была сделана таким образом, что-то ни единственный волос невыгодный растрепался. Двигатель V8 столь мирово создавал грациозный шум, равным образом превышал скорость, что такое? никак не было необходимости пользу кого разговоров, автор сих строк никак не сбавляли скорости получи пустых проселочных дорогах.

Шум двигателя означал, аюшки? наша сестра неослабно были во центре внимания повсюду. В шедевральный раннелетний бал человечество сидели бери улице у ресторанов, пабов равно баров… нам уделялось повышенное внимание. А от случая к случаю наш брат остановились держи светофоре, возбужденные туристы стали нас щелкать держи телефоны.

Он подъезжает ко входу вместе с колоннами Кубик Рубика, таким образом равным образом открывает ми дверь. Слегка поддерживая меня рукой ради поясницу, некто бросает ключи парковщику, кой ловит их вместе с благоговением. Хотя его ручка еле-еле касается моей спины, пишущий эти строки весь в равной степени чувствую, доколе дьявол ведет меня по мнению глянцевым мраморным ступеням вверх. Впечатляющий сени вместе с грандиозными колоннами пугает, можно представить черт знает кто с сотрудников во всякое время пожалуйста поинтересоваться:«Достаточно ли твоя милость богат, с тем находится во этом заведении?» Ответ, насчет меня, откровенно нет.

Но, видимо, отнюдь не к Дома.

Портье поголовно искрится с восторга, равным образом становится очевидным, в чем дело? возлюбленный далеко не только лишь беспрерывный посетитель, да также, веселей всего, оставляет огромные чаевые.

Ресторан находится получи первом этаже, да наша сестра поднимаемся сообразно широкой, покрытой черным ковром, лестнице. Интерьер ресторана перед умопомрачения изящный не без; шикарными черно-белыми стенами, покрытыми гладким шелком, равным образом огромными композициями с пышных экзотических цветов получи стойке регистрации, а эдак а во зале ресторана. Все кресла изготовлены с какого-то матового серебристого металла, толстые подушечки изо разноцветного бархата: оранжевые, золотые, красные, зеленые, синие, коричневые, лежат сверху сиденье да спинки.Нам показывают наилучший столик, ядреный получай возвышении рядышком со подросток современным фонтаном, струящемся каскадом. Официанты кружатся кругом нашего стола, отодвигая стулья, кланяясь, улыбаясь, кивая. Рядом со мной, податчик поднимает салфетку, ювелирно разворачивает ее, да учтиво кладет ми для колени. Ошеломленная мы благодарствую его. Он нарядно кивает да улыбается.

Другой — раскрывает передо мной меню. Бесплатное, розоватого оттенка лошадь с шампанского что волшебным образом появляется дело ото меня, однако автор замечаю, который стаканчик со янтарной жидкостью предлагается да Дому. Молодой куверта восточной внешности любезно улыбается, если мы слуга покорный его.

Человек, с которого таково равно сочится угодливость, на черном костюме материализуется у локтя Дома. В нем так поди чрезмерное раболепие, доходящее вплоть до откровенного эпатажа, только Доминик, кажется, привык для этому равно видимое дело знает его.

— Не желаете, ради ваш покорнейший слуга выбрал вино, которое сможет повысить блюда, мистер Иден?— виляюще интересуется мужчина. Ах, сие сомелье. Ну да ну, моя персона в жизни не далеко не была во ресторанах, которые были в ёбаный степени шикарны, что такое? могли предоставить себя сомелье!

— Пару про блюда леди, — говорит Дом. — Мне как бы обычно.

— Очень хорошо, сэр, — отвечает дьявол вместе с кивком равно бросает проворный суждение на мою сторону, уходит.

Я обращаю уважение бери меню. Сочетание ингредиентов на блюдах необычное равным образом захватывающе. Я поднимаю глаза, Дом смотрит нате меня. Минуту наш брат смотрим дружище возьми друга, да моя персона чувствую, наравне у меня начинают стыдиться щеки, опускаю глазищи вниз. Дом кладет меню, ваш покорный слуга делаю в таком случае но самое. Почти мигом вблизи со мной материализуется метрдотель.  Мы делаем заказ, равным образом возлюбленный дипломатично отпускает любезность вслед за отечественный важнецкий выбор.

В середине стола появляется чекушка чашка красивой разноцветной миниатюрной закуски, амюз-буш. Официант, который-нибудь принес, объясняет оборона маленькие лакомые кусочки, однако его галльский чтобы меня усердствовать правильный, равным образом автор этих строк улавливаю всего лишь «редиска», «творог» да «тушеные мидии из огурчиком». Он исчезает круглым счетом но бесшумно, по образу да появился.

Я беру керамическую ложку, рассматриваю ничтожный кубик изо трех ярких, целиком неузнаваемых ингредиентов, плавающих во соевом соусе, равным образом подношу ко рту. На тяга чувствую авокадо, густой проба тартара, альбакор равным образом чувство меняется по вине рассыпчатого риса от обжаренным вот фритюре луком-шалот.

— Хорошо?— спрашивает Дом.

— Очень, — начистую клянусь я.

Он зажал таковой но микроскопичный кусочек копченого лосося посередь губами, равным образом аз многогрешный из жадностью наблюдаю из-за его фантастически сексуальным ртом. Я памяти отвожу взгляд, оглядываясь по мнению сторонам.

Если его целью является удивить меня, в таком случае да, я, а за совесть могу сказать, ослеплена —костюмом, автомобилем, уважением со стороны обслуживающего персонала, великолепным рестораном, пятизвездочной едой, так сие ни качество далеко не значит.

То, ась? автор разделили на пустом ресторане, достаточно для того меня куда как больше, нежели тысяча ночей во непревзойденной роскоши. Я знаю, сколько секунда ушел навсегда. Мужчина передо мной клочок земли свою маску, равным образом спирт ни в жизнь безграмотный позволит ми сызнова увидеть, зачем скрывается около ней.

Сейчас дьявол сидит со мной, благодаря чего почто хочет затащить меня на шлямка или — или попытать счастья нажить какую-то информацию. Скорее всего, второе. Я отнюдь не собираюсь дозволять ему информацию, однако вдобавок знаю, который неграмотный смогу являться той, кто именно причинит ему боль. После того, сколько моя особа видела, никогда.

Завтра моя персона скажу Робу, с намерением меня сняли со сего задания. Он, конечно, спросит почему, а пишущий эти строки отвечу, что-то чувствую себя безвыгодный комфортно не без; мистером Домиником Иденом. Да, завтра. А ноне ми принадлежит оный юноша на маске.

Я делаю глоточек вкусного коктейля из шампанским равно встречаю его взгляд.

— Я заметила у вы вышел страницы нате Facebook?


0. светлая

Он смотрит получи меня.

— Это что, преступление?

— Нет, — уступаю я. — Но сие конец необычно.

— Почему?

Я пожимаю плечами.

— Все пользуются социальными медиа. Twitter, FB, MySpace, Picasa, Tsu, Instagram, Plaxo, Xing, Ning... Вы безграмотный найдены ни в одной платформе.

Он против всякого чаяния скалится во пиратской ухмылке. И ох... беспредельно привлекательной. Мое душа капельку трепещет.

— Возможно ли,— тихомолком издевательским тоном говорит он, — аюшки? Министерство сообразно налогам да таможенным сборам, имеющее во своем арсенале такое грозное оружие, вроде компьютерную систему из-за восемьдесят миллионов фунтов, безграмотный может выразить об да моем потенциальном несоблюдение ничего?

— Вряд ли, — уверен я. — База имеет сверх миллиарда единиц данных, собранных изо сотен источников. Как сие почасту бывает, абсентеизм во соцсетях тоже своего рода «информация». Это говорит по отношению желании сокрыть подозрительную активность.

Он приподнимает прямые, иссиня-черные брови.

— Правда?

— Да, правда, — говорю моя персона из нажимом.

В текущий самый момент, появляется сомелье от бутылкой вина, пытаясь сосредоточить забота Дома, для марку, же Дом далеко не отрывает через меня глаз. Я в свой черед невыгодный желаю пропускать глаза. Как лишь только жбан откупорена, Дом делает кой-как заметное перестановка рукой, обозначающее, сколько хочет привыкать минуя принятой дегустации. Сомелье к лицу ко ми равно наполняет муж бокал. Он направляется вновь ко уставившемуся сверху меня Дому, кой на волоске поводит головой на сторону. Мужчина опускает бутылку на полуведро со льдом равным образом исчезает.

Я делаю глоток. Вино мягкое, из многообразием вкусов, которое равно делает его особенным, то, сколько ваш покорнейший слуга доселе пила, пока что будут походить ми контрабандную версию винограда равным образом уксуса.

— Просто за интереса, — говорит Дом, — какую информацию о ми ваша сестра хотите узнать?

— Я думаю, который моя особа нахожусь здесь, дай тебе разузнать значительнее относительно вашем бизнесе, а никак не наоборот.

— Туше, — по-доброму усмехается он.

Я тускло улыбаюсь.

— Итак, в чем дело? вас хотите выведать об мне? — произносит возлюбленный со бесшабашной улыбкой.

Положив во жевало мидии, приготовленные для пару, такие нежные, в чем дело? тают бери языке. Я глотаю равным образом вытираю цедилка салфеткой, предварительно нежели ответить:

— Я хотела бы знать, с чего вам в отлучке на соцсетях.

Он расправляет плечи, почитай макаронистый жест.

— Мы цыгане, — говорит он, вроде примерно сие отклик нате совершенно мои вопросы.

— И?—подсказываю я.

— Это заложено на нас природой, я малограмотный доверяем кому всего только не лень форме надзора сиречь слежки, а что ваша милость лишь почто подтвердили, соцсети— это«данайцы, дары приносящие», — поддразнивая меня, говорит он. — Вспомни, цыгане безвыгодный уволокли троянского коня во близкий город.

— Я неграмотный хочу проступить стереотипной, но, когда честно, цыгане издревле были гениальными конокрадами.

В его чисто голубых глазах появляется огонек озорства.

— Ах, да. Возможно, целое было бы по-другому, разве бы тяжеловоз была настоящей или — или изо металла. Но деревянная...

Мне подмывает рассмеяться, же автор подавляю сие желание. Я никак не получи и распишись свидание. И дьявол безграмотный вынужден ми нравится — автор этих строк далеко не должна принимать решение себя такого. В конечном итоге, пишущий эти строки получу через сего травму.

Нас прервали прибытие блюд. Мое парфе — козий сыр из жаренной свеклой выглядит вроде петифур наполеон (мильфей) не без; белыми равным образом малиновыми слоями. Я смотрю держи него вместе с благоговением. Я думала, аюшки? поданная закусочка была произведением искусства, хотя нет, сие верно творение искусства. Слишком красиво, дай тебе такое не запрещается было есть. Дом заказал обжаренные гребешки со грецкими орехами, которые подаются не без; мини-горшочком брюле изо пармезана.

Я отрезаю кусочек мильфей равно кладу во рот. Так вкусно, почто меня посещает мысль, что такое? ми эдак чешется дать разрешение себя навозить семо моих родителей, а отнюдь не на третьесортный ресторан, какой-никакой аз многогрешный могу дать разрешение получи близкий односторонний бюджет. Они отродясь никак не пробовали синь порох таково изысканного равно вкусного, равно мы как лукавый изо коробочки чувствую боль, ась? веселей лишь они в жизни не да далеко не попробуют. И просто-напросто таково для ровном месте, ваш покорный слуга прихожу ко выводу, почто ми отнюдь не достаточно чувствовать расположение ему. Обида возьми людей, похожих возьми него,появляется у меня внутри. Я буду характеризовать для нему, на правах ко давнишнему другу, эдак короче лучше. Я отсюда следует около впечатлением ото него.

— Почему твоя милость приблизительно боишься слежки, разве безграмотный делаешь ни плошки плохого?— спрашиваю я.

— А благодаря чего у тебя убирать шторы бери окнах во твоей спальне? Ты делаешь отчего-то противозаконное? — отстреливает он.

— Это отнюдь не одно равным образом тоже, — замечаю я.

— Почему нет? Я безвыгодный хочу, так чтобы государство, агенты равно купа маркетологов имели подступ для моим личным данным. Это касается всего лишь меня, равным образом ваш покорнейший слуга принимаю меры, дабы оно где-то равно оставалось. Почему твоя милость отрицаешь очевидное?

— Вероятно, вам будете рады, который во базе в отношении вы аспидски чуть-чуть информации,— продолжаю я, — равным образом что касается твоих братьях тоже.

Он долго улыбается, довольной улыбкой.

Улыбка, во комбинация со охраной своей личной жизни, производит эффект. Он закрытая калитка для того компьютерных щупалец слежения. Все,что посчастливилось раскопать— во двадцать восемь полет некто ввек отнюдь не получал никакого пособия. Не держатель равным образом инда малограмотный компаньон имущества равным образом бизнеса. Разумеется, мы безграмотный верю на это. Не может быть, чтоб его бабки ни со кем никак не были связаны? Как же! У него двуха банковских счета, получи которых сполна жалкая активность, во основном вознаграждение счетов вслед за коммунальные услуги, в жизнь не никакого овердрафта. У него не без этого кредитная карта, которой спирт ажно неграмотный пользуется, в надежде проплатить из-за бензин. Он далеко не летает коммерческими авиалиниями. Хотя одного взгляда держи его загар достаточно, дабы понять, аюшки? симпатия приобрел его невыгодный на Лондоне. Это означает, что такое? возлюбленный покидает страну пользуясь частными средствами.

Я нарочито улыбаюсь.

— Представьте, что-то ваша сестра могли бы обмануть суперкомпьютер, коли предположить, аюшки? ваш брат хватит за глаза незаурядная личность.

Он поднимает швыряло из виски.

— Не знаю, ась? твоя милость имеешь ввиду, же выглядит довольно-таки до смерти со стороны, предполагать, который черт знает кто может существовать полегче суперкомпьютера.

Я улыбаюсь вместе с раздражением.

— База министерства — сие удивительное изобретение. При нажатии в кнопку может публиковать чудо как детализированную картину об человеке, прежде бы, воеже составить такую информацию потребовались бы месяцы исследований, же у аппаратура кто в отсутствии интуиции. Департамент положено держи следователей да аналитиков, что-то меня, проверяющих факты равным образом обнаруживающих несоответствия.

— Несоответствия? Например, в духе что? — спрашивает он, выуживания информации.

Ну, дьявол нуль никак не получит, в области крайней мере ото меня.

— Как все, что-нибудь автор видела сегодня— одежда, машина, ресторан.

— Оооо, вас заметили мою одежду, — бесстыже улыбаясь отмечает он. Глядя получай него сейчас, тяжко представить, что-то сие нераздельно равно оный но мужчина, который-нибудь испытывал такую муку во ресторане нонче днем.

— Невозможно отнюдь не заметить, возлюбленная откровенно безвыгодный изо обычного магазина одежды, — выше- глас красиво слабо.

Он в простоте сердца расширяет глаза.

— Я копил годами, ради дать на лапу ёбаный костюм. Автомобиль принадлежит компании, а на сей кухмистерская автор приезжаю только, нет-нет да и чувствую себя особенно нате подъеме другими словами ради жуть важного свидания.

— Это безвыездно шутка, малограмотный в такой мере ли?— обвиняю моя особа его, чувствуя растерянность.

— Для вы сие безграмотный прямо работа, правда? — спрашивает возлюбленный вместе с любопытством.

— Нет, неграмотный просто. Это выше- интимный крестовый поход, — аз многогрешный прислоняюсь для спинке кресла, ожидающий штат с большой отдачей да бурно убирает наши тарелки, выше- ремер наполняется вином, а хуй Домом появляется свежеиспеченный лампада из виски. Я обращаю внимание, аюшки? возлюбленный суммарно никак не пьет вино, возлюбленный заказал бутылку удивительно про меня.

— Вы должны недолюбливает таких, равно как я.

— Ненависть вроде чересчур здорово сказано. Питаю отвращение, наверное, крошечку ближе.

Он сконфуженно смотрит для меня, что примерно пытается выяснить, сколько автор таковский после животное —трехглавый из взяв десять раз конечностями, фиолетово-полосатая.

— Почему тебя эдак заботит, плачу ли автор этих строк налоги? Мне нетрудно интересно, твоя милость платишь домашние alias нет.

— Потому сколько такие люди, в качестве кого вы, играют во юридические зрелище равно вы абсолютно как со гуся вода получай страну, — рьяно обвиняю аз многогрешный его.

— Тебя раздражает, аюшки? черт-те где уклоняется ото переплаты налогов, равным образом не для чего семо приплетать страну. Наоборот, прикладываю апогей усилий, с целью малограмотный блудить таких людей, равно как ты. Я плачу установленную сумму налога до закону. Только прикидывающийся святошей, напыщенный фанатик хорэ прохватывать кого-то, выискивая законные средства, позволяющие сбавить налоговые выплаты. Уклонение ото уплаты налогов малограмотный зло, а совсем разумное поведение.

— Ого, — задыхаюсь я. — Это сюжетик с целью книги. Налогонеплательщик оправдывающий себя!

Он ребячливо пожимает плечами.

— «Не предоставляй бездомному другой породы дом, а разреши ему ревностно работать, воеже основать особенный принадлежащий чтобы себя, тем самым нате своем собственном примере убеждаясь, почто некто сможет отразить нападение его через насилия, если хорэ построен» Аврамка Линкольн, — некто откидывается получай спинку, фертом стоять улыбаясь.

Передо мной ставят основа блюдо—дорсет краб со черной кеноа вместе с помидорами на лимонном соусе Мейер. На взгляд, еда влепоту мирового класса, так аз многогрешный совсем потеряла аппетит.

— Приятного аппетита, — говорит Дом, со наслаждением начинает вбирать тунца, выложенного икрой, от ломтиками цуккини, которые приблизительно остро нарезаны, в чем дело? приблизительно прозрачны.

Я складываю рычаги получи и распишись груди.

— Итак, вам считаете, в чем дело? имеете полное прерогатива весь безграмотный отдавать налогов либо — либо малограмотный доплачивать, подле возможности, вследствие этого ась? богаты настолько, в чем дело? у вы имеются хитрые бухгалтеры, запятнанные юристы, коррумпированные банкиры, скрывающие налоги, во так время, равно как остальная дробь населения выплачивает все, платя ради образованность равно медицинские услуги, обслуживающих ваших сотрудников, полицейских, которые охраняют движение ваших ресторанов да ночных клубов.

Он наклоняется вперед, его глазищи грозно поблескивают.

— Если твоя милость воистину эдак ратуешь ради это, ведь благодаря чего бы тебе безвыгодный преобразить свое уважение в ужас крутых налогоплательщиков таких, что Google, Starbacks, Microsoft да Apple?

Я выпрямляюсь на кресле.

— Мой кольцо обязанностей безграмотный подразумевает делать международными корпорациями.

Он поднимает ехидно брови.

— В твои дело отнюдь не входит международные корпорации? Как баснословно удобно.

— Ими занимается противоположный департамент, — мы пытаюсь защититься.

Он взрывается саркастическим, циничным смехом.

Я смотрю бери него со яростью равным образом раздражением. Как возлюбленный посмел меня вписать во коварного соучастника преступлений транснациональных корпораций?

— Поскольку ты, кажется, целиком и полностью никак не на курсе, разреши автор этих строк расскажу тебе, нежели кончилось беседа твоего департамента контроля ради транснациональными корпорациями во прошлом году. Объем продаж Старбакса ради былой бадняк на Великобритании составил четыреста миллионов фунтов, же лига весь безвыгодный заплатила поборы для прибыль. Они перевели сколько-то денег голландской дочерней компании, комиссионные, купили кофеек во зернах на Швейцарии (эй! который но знал, который во Швейцарии производят кофий во зернах, а верней всего они об этом знают), да выплатили высокие процентные ставки с других частей бизнеса, — дьявол делает паузу. —Хочешь узнать, по образу они расправились от Amazon?

Я ничто малограмотный говорю.

— Думаю, ась? нет. Пошли дальше. Они осуществили продаж на Великобритании в сумму четыре-точка-три миллиарда во прошлом году, а налоговые выплаты составили всего лишь четыре-точка-два миллиона фунтов. Сколько сие во процентах, Элла? Ноль-точка-один процент?

Все, который возлюбленный говорит правда, равным образом автор этих строк знаю об этом, так моя особа во всякое время говорила себе, зачем сие далеко не относится ко моей компетенции. Если автор буду вытворять здорово свою работу, в таком случае моя персона буду платить нестандартный достижение к улучшения своей страны. Его аргументы, раскачивают мои основы. Я вплотную сжимаю губы, отказываясь дискуссировать нате данную тему, никак не имеющую ничто общего вместе с его налоговой ситуацией… сиречь мной.

— Почему твоя милость молчишь, а? Потому что-то твоя милость знаешь, почто в свой черед самое повторяется со Google равно Apple, равно какой приглянется сильной транснациональной корпорацией, беспричинно ведь? В голове любого разумного человека возникает настоящий вопрос— вследствие чего бы ми малограмотный выкинуть меры, с тем мои налоги также крошку сократились?

Я наступательно задираю подбородок.

— А как бы касаясь того, аюшки? сие аморально? Или вы всецело безвыгодный волнует племя этой страны? Ваши налоги смогут взять шефство школы да больницы через закрытия.Или ваша милость считаете, что-то должны творить так а самое, что-то делают равно другие?

Он критически качает головой.

— Знаешь, кто именно ты, Элла?

— Думаю, ваш брат умираете с желания высказать ми об этом, — сдержанно говорю я.

— Ты сторожевая собака. Вопрос токмо чья? Ты обманываешь себя, думая, что-нибудь гавкаешь, охраняя бедных равно угнетенных, да отвечу так: весь круг время твоя милость собираешь всегда в большинстве случаев равным образом лишше налогов, нежели во предыдущий, зачем со каждым годом безвыездно в меньшей степени равно не в экой мере денег согласен в общественные нужды?

Я хмурюсь, возлюбленный наработка меня ради живое.

Он видит, который мы задумалась равно использует свое преимущество.

— А твоя милость знаешь, что-то вместе с 0007 лета наше власти предержащие выделило больше триллиона фунтов возьми освобождение банков? Что говорит что касается его приоритетах.Если оно смогло откопать денюжка получи вызволение банков, получи бомбежку Афганистана, Ирака, Ливии, неотложно хотят пофигарить войну на Сирии, ведь благодаря чего безвыгодный могут выкопать денюжка с целью школ равно больниц?

Я смотрю получи него не без; тревогой.

— Правда, миллиарды допускается нажить ото сих больших шишек, а шишка на ровном месте невыгодный делает этого. Когда-нибудь наше власть поднажмет сверху сих крупных налоговых мошенников, да твоя милость можешь порадоваться, твоя милость пробил проход во моей морали сообразно поджопник схем уклонения с уплаты налогов да своей лекцией об утопических идеалах распределения богатства. А пока, дай мне, чертяка побери, передохнуть.

Я поднимаю моего кубок вместе с вином равно осушаю, ювелирно ставлю назад бери стол. Возможно, неграмотный осознавая этого, только автор выпила чрезмерно много. У меня один затуманена. Из-за недееспособного государства, моя особа безвыгодный могу сочинить равным образом приискать ни одного подходящего оправдательного аргумента. Я чувствую сердцем, его аргументы кажутся основательно логичными, однако приближенно никак не следует быть. Этого никак не может быть.

Он смотрит бери меня только что-то не из грустью.

— Ты напоминаешь мне, песню, ставшую еще классикой уже давнишнего Led Zepplin, «Лестница во небо».Женщину, которая считает, сколько совершенно в чем дело? блестит глотать желтый дьявол равным образом покупает лестницу на небо. Но твоя сходни раскачивается возьми ветру, Элла.


0. светлая

Струны лютни одиноки,

Хотя они равным образом производят музыку.

Халиль Джебран


Я стараюсь неграмотный знаться от ним глазами, вследствие чего индифферентно смотрю бери официанта, наполняющего мои бокал. Он опускает бутылку возьми стол, моя особа испытываю истинный шок, затем что выпила пуще половины. И по сию пору сие легло получи и распишись подлинный коблер —шампанское вместе с водкой! Неудивительно, что-нибудь симпатия затягивает меня на чекушка своим ущербным рассуждением «я заплачу, если бы они заплатят».

Он придвигается ближе.

— Ты хочешь пить еще? — мурлычет он.

Так близ некто против всякого чаяния чем нечистый не шутит диким, наполненным грязными обещаниями. Я склоняюсь для нему, во вкусе мотылечек для пламени.

— Ты умышленно пытаетесь меня напоить?

— А с какой радости нет, когда бы твоя милость была бы моей?

Мой извилина гоняется ради собственным хвостом.

— Почему твоя милость хочешь, в надежде моя персона была пьяная?

— Ты истинно хочешь различить правду?— его тараньки полуприкрыты.

— Конечно.

— Потому в чем дело? твоя милость относишься ко типу скованных женщин, которые должны оказываться капелька пьяны, дабы разработать близкие сокровенные желания. Тогда, твоя милость малограмотный будешь идти грех пополам вслед за приманка поступки. «Я была что-то около пьяна»сможешь произносить твоей лучшей подруге будущее утром.

Это далече с истины (я бы переспала от ним без участия лекарство алкоголя), однако прости-прощай ваш покорнейший слуга проклята, загодя нежели ваш покорнейший слуга скажу ему об этом.

— Очень ручаюсь во себе, малограмотный приблизительно ли?

— Мне нравится выступать вместе с огнем, девушка Сэвидж.

Его вертушка надлежит существовать завибрировал на кармане, в силу того что что такое? некто достает равным образом смотрит получай экран.

— Не возражаешь? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Привет, ма, — говорит он, да слушает ответ. — Она в такой мере сделала? — говорит он, да улыбается, равным образом сие неподдельная улыбка. Мягкая, теплая улыбка. Я смотрю нате него со удивлением. Мне на правах раз в год по обещанию равно отнюдь не целесообразно знать, который спирт обожает свою мать. И моя персона предисловий понимаю, что такое? никак не смогу неграмотный материализовать личный план, свести шашни со ним хоть бы бы одну безумную ночь. Хотя обалденно понимаю, сколько секис не без; ним откроет двери того, почто автор безвыгодный смогу контролировать. У него снедать совершенно потенциал вызвать ми душевную боль. Я целиком и полностью попала лещадь его влияние, да вместе с ним пишущий эти строки чувствую то, что-нибудь вовеки безвыгодный чувствовала раньше.

Он поднимает мнение да встречается из моими глазами, вино застывает.

— Мне потребно идти, мам, однако моя персона заскочу для тебе завтра. Отдашь мне? Хорошо. Пока, — некто кладет телефон.

Я смотрю ему во глаза.

— Я малограмотный могу упражняться из тобой сексом.

— Почему? —хрипло спрашивает он.

Я откидываюсь сверху спинку кресла, горячительные гудит до венам, пульсируя во висках. Сказать ему настоящую правду alias полуправду — сие избранный вариант.

— Потому который твоя милость жулик.

Его зеницы сверкают не без; неподдельной яростью. Вежливость равно изысканность оказались общем просто-напросто фасадом. Сейчас передо мной — неподдельный Доминик Иден. Забияка, горячая голова, кой может церемония игнорировать карт-бланш человека, может ажно мои.

— На каких доказательствах основаны твои обвинения? — нейтрально спрашивает он.

— Инстинкт.

— Такое мотивировка отнюдь не прокатит. Пока твоя милость далеко не найдешь доказательств, оправдывающих твой«инстинкт», аз многогрешный предлагаю тебе удержаться через таких слов.

— Я найду, — говорю я, зная, почто сие бесплодная угроза. Завтра автор этих строк ухожу со сего дела, равно сильнее сроду его отнюдь не увижу. Сейчас но автор этих строк притворюсь, что такое? крутая, строгая дознаватель соответственно налогам.

— Попытайся.

— Не есть смысл меня недооценивать, — резким движением говорю я.

Он улыбается шикарной улыбкой, которая перехватывает мое дыхание, лампочка у меня на мозгу начинает гореть, посылая предупреждения.

Я перевожу суждение в его загорелое горло. Не справедливо, который сей парень ёбаный великолепный. Мои зеницы скользят наоборот вверх, для его губам, которые могут меня целовать, поднимаются наверх для глазам из тяжелыми веками. Ресницы густые равным образом короткие, а голубые ставни столь интенсивные, чисто просверливают меня насквозь. К моему ужасу, спирт подпитывает реакцию мой тела, сиськи напрягаются равным образом становятся жесткими.

— Мне нужно домой, — выдавливаю я.

Он приподнимает руку, прислуга приносит бона на кожаной папке. Он смотрит нате цифру, да достает банкноты изо бумажника.

Я продолжаю дуться свою роль.

— Наличные?

— Всегда, — его бельма пожирают меня.

Но автор этих строк малограмотный поддаюсь.

— Почему?

— Мне нравится благоухание денег.

— Богатые люди, желая кое-что скрыть, оплачивают наличными.

— Боюсь повториться, люди, отнюдь не желающие, с целью их банчок равным образом кто хочешь гребаный общегосударственный недреманное око на мире, имел проход для их чертовой личной жизни, также этак делают. Ты готова?

Я киваю равным образом встаю, несколько покачиваясь.

Он хмуриться, потому становится мрачным равным образом задумчивым. Как моего милый витязь всех времен, Хитклифф — С тобой безвыездно во порядке?— спрашивает он.

— Конечно, — гарантирую я, расправив плечища иду впереди него. Мы спускаемся долу до лестнице. Мужчина поднимается начинай подъем равным образом смотрит получай меня не без; неприкрытым интересом. Поравнявшись не без; нами, Дом останавливается беретка его голову на пакши равным образом поворачивает на противоположную сторону ото меня. Человек смотрит возьми него со страхом. Он всего делов чуть держи голову далее Дома, только выглядит в духе устрашенный грызун под пастью тигра.

Я вижу, равно как свысока Дом поглаживает мужчину по мнению щеке, накануне нежели оборотиться ко мне, да мы не без; тобой продолжаем стравление по мнению лестнице. Я оглядываюсь, отрок движется по правилам вперед, выспрь соответственно лестнице, приметно через силу напуган, в надежде окутаться равным образом отнестись возьми нас. Черт! Это было кажется педжент с фильма «Мафия».

Я поворачиваюсь на сторону Дома.

— Что твоя милость сделал?

— Придурку невыразимо повезло, затем что аз многогрешный на хорошем настроении. Он бы отпустило следил вслед своей башкой, которую, для чертовой матери, стоило бы открутить.

— Почему?

— Потому зачем некто бл*ть пялился нате мою женщину, смотри почему.

Совершенно отнюдь не кстати, хотя моя персона испытываю истовый влиятельный кайф, каждая моя конура попросту светится, отродясь эдак безграмотный светилась ради всю мою тоскливую жизнь. Я хочу существовать его женщиной, хочу, с целью дьявол в такой мере говорил о мне. Но буква идея проходит в свой черед быстро, во вкусе да появилась, да остается токмо странное зрение потери. Я вовек безграмотный подозревала, сколько нуждаюсь да хочу оказываться чьей-то женщиной. Какого царапина со мной происходит! Я чувствую себя до того горячо неуравновешенной через своей жалкой реакции в его слова, что-то выпаливаю фразу, которая вылетает с меня, в качестве кого беременная пуля.

— Я невыгодный твоя женщина.

Он смотрит далеко не стесняясь, невозмутимо, равным образом мгновенно а отвечает:

— Он но сего неграмотный знает. Я в жизнь не другому мужчине малограмотный позволю что-то около глазеть получи женщину, в духе делал он.

Больше ми нет надобности сказать.


Дом

Она наклоняет голову, равным образом ее шелковые цвета меда пряди спадают для плечи. Что-то дергается в недрах меня. Господи, ваш покорнейший слуга невыгодный могу сего сделать. Это сверх меры болезненно. Она смотрит в меня большими равным образом удивленными глазами, как бы у ребенка.

— Что случилось? — спрашивает она.

Ее зрение обжигает.

— Ничего, — альт важно резко, автор этих строк далеко не хотел таково ей отвечать.

Она вздрагивает, ее бельма становятся отдаленными.

Я выдавливаю с себя улыбку да притворяюсь вежливым джентльменом, каким равным образом был, невзирая получи то, что-нибудь сие убивает меня изнутри. Я пьяный вступить в брак держи все, потому, испытываю потребность — возлюбленная должна оказываться на моей кровати. Я хочу протянуть пальцами в соответствии с влажным складкам ее половых губ, автор хочу увидеть, в какой мере дикой возлюбленная может стать, от случая к случаю мои шишка хорошенького понемножку уходить на нее.

Может, симпатия остановит мою боль.


светлая

Он открывает пассажирскую калитка равно наши растопырки невзначай соприкасаются, наш брат отступаем, как нас дернуло током.

— Извини, — мямлю я.

Он срыву вдыхает да нуль никак не говорит.

Я проскальзываю для сиденье, возлюбленный закрывает дверца из-за мной. Как только лишь спирт садится рядом, мы кошусь сверху его высокое, поджарое тело. Он цельный напряжен, наравне сжатая пружина. Затем приводит колесо на движение, равным образом автор сих строк едем сообразно ночному городу.

Он останавливается неподалёку со моим домом. Я поворачиваюсь для нему.

— Спасибо вслед ужин. Я действительно…

— Я провожу тебя до самого двери квартиры, — говорит он.

— Со мной до этого времени склифосовский на порядке, — клянусь я, а некто уж выскальзывает с машины. Я твердолобо смотрю стоймя накануне собой. Мне кажется, моя персона начинаю возбухать через того, что такое? может задаться дальше.

Он открывает пассажирскую дверка вместе с моей стороны. Я опускаю руку на его протянутую ладонь, да со вкусом ставлю уходим получи тротуар, сколько могу конечно, спирт неймется меня ради руку вверх. Придерживает открытой входную дверка дома, да мы из тобой пошлепали для лифту. Он нажимает кнопку, хотя раздается во противоречие скрежещущий звук. Лифт который раз сломался.

Я поворачиваюсь для нему.

— Сломался.

— Слава Богу, — бормочет он. — Не думаю, в чем дело? смогу покамест разок выпить до дна чашу душок мочи держи ночка глядя.

Я взмахиваю рукой.

— Не волнуйся, твоя милость можешь идти. Со мной весь склифосовский хорошо. Я во всякое время поднимаюсь до лестнице.

Он флегматически поглядывает бери меня.

— Я также поднимался ко тебе согласно лестнице. Я безвыгодный могу находится там, идеже плохо пахнет. Я воспользовался лифтом, вследствие этого зачем твоя милость получи шпильках.

— Ой!— восклицаю я, мигая, воеже начаться на себя. — Ладно, когда твоя милость хочешь, — с легким сердцем уверен я, разворачиваясь равно начиная взвиваться соответственно лестнице.

Мы поднимается в три лестничных пролета, молча. У двери автор этих строк начинаю идти во клатче, пытаясь ущупать ключ. Я держу его во руке.

— Спокойной ночи равно спасибо…,— со улыбкой начинаю пишущий эти строки равно замолкаю получи половине фразы.

Он смотрит держи меня так, нынешний созерцание прямо сверх закона. Ни нераздельно молодой человек отроду отнюдь не смотрел сверху меня подобным образом, словно бы дьявол голодал долгое время, а автор славно отжаренный стейк «Рибай». У меня перехватывает дыхание, автор даже если никак не могу вспомнить, сколько ми нужно сделать. Я все еще смотрю ему во глаза, портик из открытым ртом, возлюбленный забирает муж треншальтер изо дрожащих пальцев.

— Это серьезная ошибка, — шепчу я.

— Мне необходимо, равным образом твоя милость в свою очередь хочешь, — настрого отвечает он.

Он вставляет клавиша во замочную скважину. Я критически качаю головой.

— Это неправильно. Мы будем каяться об этом.

Он открывает дверца равно втаскивает меня внутрь.

— Возможно ты, да автор нет.

Он пинает ногой дверь, дабы та захлопнулась. Я делаю сложный вдох, да его лицезрение тогда но опускаются для мою вздымающуюся грудь.

— Дом, — выдыхаю я.

Он прижимает меня для стене, его зевало на дюйме через моего. Его энергичность похожа бери силовое поле, прижимающее меня для стене. Мягкое рык вибрирует у него на горле, возбуждает. Мое пикния реагирует,остолбенев. Кровь стучит на ушах, оглушая меня низким гулом, да любая трезвая положение вылетает изо мои оглушенного мозга. Одной рукой дьявол ешь — не хочу меня следовать затылок, другой породы — обхватывает кругом талии, на правах сталью,впечатавшись своим твердым телом, сжавшись на грудь. Хорошо, что такое? некто удерживает меня, вследствие этого что-нибудь пишущий эти строки чувствую себя без участия костей, чисто растворившись во нем.

Я чувствую его веяние бери своем лице, сладковатое, что вишенка на ликере. Я сроду отнюдь не чувствовала себя экой живой, экий трепещущей, экий любимой. Я могла бы взмыть во горы, отбыть ко звездам, растворить солнце. Как как он— моя тайная мечта. Та, по отношению которой автор этих строк сроду малограмотный догадывалась. Я задыхаюсь ото удивления да желания, да дьявол после этого но нападает получи мои приоткрытые губы.

Это напоминает гигантскую волну изумительный сезон прилива…, которая накрывает вместе с головой. Я малограмотный вижу, наравне возлюбленный открывает фольгу презерватива, чувствую его размер во резинке. Все сии поведение дьявол производит, утягивая меня безвыездно глубже равным образом глубже своим поцелуем. Он отстраняется. Я хватаю ртом воздух. Ухватившись ради и концы в воду разреза получай моей красной юбке, спирт разрывает равным образом поднимает ее до самого талии. Разорванные мокрые трусишки равным образом летят во сторону получай пол. Его шуршики пробегают ниже по мнению моей спине да заднице, приподняв меня вверх, пока что аз многогрешный нахожусь приблизительно для уровне его глаз. Он черепашьим ходом двигает своей эрекции в противность меня.

Потом его оглобля входит, жестко. Огромный... Чужеродный... Доминирующий. Шок через его размера заставляет меня вскрикнуть. Мышцы начинают и в хвост и в гриву сокращаться, пытаясь освоиться вместе с неожиданным вторжением.

— Разве сие ошибка? —рычит он.

Я обворачиваю лапти окрест его бедер.

— Пошел ты, — выплевываю я, до сего поры сильнее сдавливая мышцами его член.

— Дааа, сделай это. Просто сделай, — как немазаное колесо подбадривает он.

Он незначительно значит да толкается во меня из экой силой, что-нибудь мое интрузив поднимается наверх до стене.

— Ах,— восклицаю я, однако для самом деле, впечатление легко феерическое. Так равным образом должен быть.

— Хочешь глубже? — спрашивает возлюбленный хрипло.

— Да, — хнычу я.

Он паки врезается на меня, да моя особа начинаю трястись во всем телом.Черт! Я готова распасться получай много маленьких кусочков стоймя здесь… сию минуту. Электрический стрежень проходит соответственно моему телу, которое начинает силиться равным образом вибрировать. Сердце колотится таково громко, автор этих строк хоть слышу его стук. Я стараюсь отнюдь не толкаться для нему, ваш покорнейший слуга стало еще встала держи колея джаггернаут. Я кончаю, запрокинув голову да не без; диким воплем. Он продолжает толкаться, нонче автор бьюсь во оргазме, в эту пору из ревом неграмотный кончает сам. Все снова несладко дыша, да мы со тобой встречаемся взглядами. (Джаггернаут — идея, которой безотчетно поклоняются, часом вместе с трагическими последствиями.)

Мы пялимся дружок сверху друга. Враги снова.

Он вытаскивает изо меня особый член, равным образом моя особа чувствую насмешка ото потери. Мне нравится осязать его среди себя, да не принимая во внимание него автор в области крайней мере могу подходяще мыслить, равным образом ми неожиданно неловко из-за себя, ваш покорнейший слуга начинаю злиться. Какая но моя особа идиотка.

Он позволяет ми соскользнуть вниз, поставив бери ноги, же эпизодически автор этих строк пытаюсь расчиститься с него, спирт зажимает меня своей непреклонный хваткой. Я памяти опускаю куски порванной юбки вниз, прикрывая мою пульсирующую киску да однако до этого времени дрожащие бедра.

— Не жди повторения, — говорю ваш покорнейший слуга чрез стиснутые зубы.

Он снимает презерватив, застегивает молнию да устремляет личный воззрение бери меня. Его звук красиво непреклонно.

— Не обманывай себя, девочка. Я буду повторяться какой есть раз, равно как лишь только захочу.

— Не рассчитывай получай это, — железно убежден я.

— Я будь по-твоему вывести условия получи и распишись сполна особенный оброк по последнего доллара, — говорит он, равным образом беретик меня из-за подбородок. Его власть брюхатая равным образом сильная, сосиски длинные. Он позывает подбородок к истоку равно смотрит возьми меня, его шары с открытыми глазами ни ложки безвыгодный выражают. Я смотрю нате него возмущенно.

— Я заеду вслед за тобой будущие времена на семь вечера, — говорит возлюбленный нахмурившись.

— У меня назначена другая встреча, — вру я.

Что-то опасное вспыхивает у него на глазах.

— Отмени, — в самой резкой форме отвечает он.

Я открываю рот, пытаясь возразить, да спирт накручивает для затылке мои букли получай вампир равным образом закрывает моего хлебало ладонью. Я смотрю сверху него со повсюду открытыми глазами со страхом, перемежаясь со возбуждением.

— Я коснулся всего лишь малой части того, почто автор этих строк бл*дь хочу не без; тобой сделать, — рычит он.

И вышел ради дверь, втихую закрыв вслед за собой.

Моя бюст вздымается, предлогом ваш покорный слуга всего в чем дело? пробежала марафонскую дистанцию.

— Это лишь чуть физика. Просто секс, — шепчу пишущий эти строки во пустоту.


Я — сталкер

Я стою для улице да смотрю сверху окна ее спальни, ради ними издавна ничто нет. Затем... ее тень... проходит мимолетно. Я со нетерпением всматриваюсь на сиюминутное видение. На ней одето как бы белое, растительность распущены в области спине, во них поблескивает свет, да такое впечатление, можно подумать отдельный кроткий завитушка подсвечивается изнутри. Это придает ей неуёмный вид, чисто ее руководитель дикая равным образом свободная. Она отходит ото окна.

Я жду уже час, да симпатия неграмотный появляется. Я продолжаю впериться на пространство даже, когда-когда гаснет свет. Какой дурь приглядывать ради ней, а возлюбленная отнюдь не подозревает. Я провел часы, представляя ее во постели — ее красивые волосоньки разбросаны в соответствии с подушке, интересно, какое постельное бельище у нее. Но сегодняшний день моя персона безграмотный испытываю радости, бл*ть, представляя, как бы возлюбленная мастурбирует, получая удовлетворение да засыпает вместе с королем открытыми бедрами, ее киска мокрая равным образом готовая с целью меня.

Всплеск ненависти поднимается у меня во кишках, в качестве кого горящая лава. Несмотря нате то, который дьявол оставался неграмотный долго, аз многогрешный знаю, в чем дело? спирт трахал ее. У него биополе мужчины, тот или иной разгружает родной груз. Гордый, довольный, неаккуратный.

Я сроду отнюдь не думал, сколько симпатия предаст меня. У меня кушать корыстолюбие кинуться ко ней во квартиру. Какой,мать твою, встряска симпатия испытает. Мои лапти начинают двигаться, а по прошествии времени ваш покорнейший слуга останавливаю себя.

Терпение да спокойствие.

Она полноте моей...


0. светлая

Я стучу во дверца Роба.

— Войдите, — кричит он.

Я вхожу.

— Ты хотел меня видеть?

Он показывает, в надежде мы подошла ко его столу.

— Ты назначила снова одну встречь из сим бухгалтером придурком?

Я безошибочно знаю кого симпатия имеет ввиду, а делаю вид, зачем невыгодный вовсе поняла.

— Каким придурком?

Он смотрит держи меня не без; нескрываемым раздражением.

— Со сколькими придурками наш брат имеем дело? Придурком Идена, сие но очевидно.

— Э... сызнова нет. Я безграмотный знала, эпизодически твоя милость выйдешь для работу. Как твоя милость днесь себя чувствуешь?

— Хорошо,— афористично отвечает он. — Проверь мое распланирование встреч равным образом назначь встречу, равно как позволяется скорее.

Я топчусь в месте во дверях, переминаясь из цирлы бери ногу, да у меня внезапно возникает мысль, почто поскорее всего делов автор этих строк да Роб имеем для Доминику Идену претензии порядком личного характера. Я, потому пересекла в недавнем прошлом границу дозволенного и, правильнее всего, сделаю сие равным образом сегодня, а Роб, оттого почто Дом унизил его, отказавшись пожать ему руку, посему выше- туз решил показать, который подлинный «босс» во этом сценарии. До вчерашнего дня Роб несложно выполнял свою работу, теперича а спирт жаждет крови.

К сожалению, сие ставит орден сверху моих планах,отказаться через сего дела. Во-первых, на таком настроении, Роб малограмотный «примет» моего отказ. И во-вторых, аз многогрешный никак не могу отправиться изо этой заварахи, позволив Робу эксплуатировать свое служебное месторасположение равным образом сила пользу кого уничтожения Дома. Я видела равным образом вначале своего босса на таком состоянии, в отдельных случаях гоминидэ относились для нему далеко не должным образом, равным образом знаю до чего мстительным дьявол может быть. Как лишь только спирт впадает во раж, вечно требует максимального наказания. Тюрьмы, кабы сие возможно.

Я прикрываю после из себя плита равно прохожу во глубина кабинета.

— Сэр, ваш брат никогда в жизни малограмотный задумывались, как следует ли автор поступаем?

Он поднимает получи и распишись меня глаза.

— Нет, — откидывается в спинку кресла. — Что из тобой, Сэвидж?

У меня начинает топиться лицо. Боже! Если бы симпатия знал, сколько автор этих строк в канун совершила.

— Ничего, — клянусь ваш покорный слуга нетрудно равным образом спокойно. — Мне нетрудно таким образом интересно, благодаря этому да мы не без; тобой однако миг проверяем не очень равно раньше среднего классы общества. Мы ни в жизнь отнюдь не проверяем крупные корпорации да самых богатых людей, способных дать взятку миллиардные налоги.

Он смотрит в меня таким взглядом, чисто моя персона дебилка.

— Потому что-нибудь сие отнюдь не наша работа. В наши функция входит общей сложности только что не очень равным образом перед этим среднего классы. А ревизовать «больших мальчиков» — профессия других людей.

— Каких?

— Если бы мы знал?— отвечает он, покачивая головой.

— Насколько мы вижу, пустое место никак не проверяет их.

— Ты удивлена этим?

— Что ваша милость имеете во виду?

Он вздыхает.

— Лучшее объяснение, которое аз многогрешный в свое время слышал соответственно налогообложению, принадлежит экс-министру Денису Хили. Он аспидски с толком описал всю картину до выщипыванию живого гуся: окончание состоит во том, с намерением выщипнуть максимальное наличность перьев не без; минимальным числом шипения. Выщипывание корпораций вызовет такое шипение, со которым ты да я безграмотный во состоянии справиться. У них самые сливки юристы равным образом самые талантливые бухгалтера, способные обштопать нас окрест пальца. Мы сроду неграмотный сможем доискаться до самого сути. Это бессмысленное занятие.

— Поэтому наш брат пытаемся изловить мелких равным образом средних рыб, в силу того что зачем никак не можем изловить больших белых акул равно касаток?

— Угадала.

— Но сие малограмотный положительно правильно, от нашей стороны.

— Нет, сие в духе однажды правильно, благодаря тому что который весь круг время да мы из тобой возвращаем через скользких ублюдков, готовых оставить с налогов, на казну миллиарды.

— И сколько происходит из этими деньгами?

Он смотрит в меня со издевкой.

— Благодаря нам администрация может расплачиваться вслед школы, больницы, зачинивать дороги, поквитаться зарплату людям, вывозящим мусор, полиции, пожарникам. Мне продолжить?

— Но совершенно в одинаковой мере сие несправедливо, — втихую уверен я.

Он наклоняется прежде всего равным образом указывает бери меня пальцем.

— А век не насчет частностей несправедливая штука, Сэвидж. Разве справедливо, что такое? единолично малышка рождается правнуком английской королевы со безоблачный ложкой кайфовый рту, а другой, целиком отнюдь не по части своей вине, рождается во голодной Африке?— некто замолкает, выжидающе глядючи бери меня, мы продолжаю молчать, Роб добавляет:

— Сейчас поди да договорись об встрече со придурком бухгалтером.Уже поглощать нераздельно гусь, которого моя особа хочу испытать общипанным да приготовленным вместе с хрустящей корочкой.

Я прикусываю губу.

— Я отнюдь не вижу проблем не без; его счетами, Роб. В компьютере отображается поданная им налоговая декларация, во которой была просто-напросто как только одна неверная цифра, только ты да я что один знаем, который сие поскорее лишь погрешность бухгалтерии. Если счетовод скорректирует эту цифру, у нас малограмотный хорошенького понемножку никаких причин допускать его во мошенничестве равно неуплате налогов.

Он сужает иллюминаторы равно бережливо смотрит бери меня.

— Что сотворилось из тобой сегодня, Сэвидж? Ты что, умом тронулась?

Я машинально отступаю нате стадия назад, во Робе присутствует какая-то жестокость. Я безграмотный хочу становиться жертвой его ярости.

Он дубак продолжает:

— Это таково но очевидно, что да то, зачем у меня для лице убирать нос, текущий харчевня безграмотный заплатил необходимую сумму налога. Они отроду безвыгодный заплатят нужную сумму. Конечно, копать далеко не легко, однако денно и нощно самую малость не возбраняется найти. По крайней мере, ваш покорный слуга рассчитываю извлечь массовые неустойки, а и оплату после нами потраченное пора да усилия.

— Хорошо. Я договорюсь по отношению встрече теперь же, — амором ручаюсь аз многогрешный равным образом покидаю его кабинет, заранее нежели спирт начнет квалифицировать по мнению поводу моей позиции в соответствии с этому вопросу.

Я сажусь вслед за кровный функционирующий кормежка да опираюсь лбом получи и распишись ладони. Что следовать кровавое масса спирт собирается устроить! Найджел Броадстрит сейчас дважды, звонил  мне, пытаясь поговорить, оставив принадлежащий штучка мобильного. Я набираю его, спирт тогда но отвечает получи муж звонок.

— Мистер Броадстрит? Это светлая Сэвидж.

— Доброе утро, девушка Сэвидж.

— Я звоню вам, воеже выпить до дна чашу нашу встречу.

— Да, конечно. Когда полноте удобно?

Я смотрю получи защита компьютера, анализируя назначенные встречи Роба да мои.

— Как касательно понедельника во десятеро утра?

— Отлично. Там же?

— Было бы хорошо.

— Я буду там, да.

— Эм... мистер Иден хорошенького понемножку в свою очередь присутствовать?

Он замолкает, будто немножко удивлен.

— Нет, — ультимативно отвечает он. — Мистер Иден — сотрудник, кой маловато аюшки? смыслит во бухгалтерии. Как ваш покорный слуга говорил сейчас раньше, а в свой черед буду просить на ходе нашей встречи, сие положение итого только что ошибкастажера, которую довольно-таки быстро дозволено исправить.

— Хорошо. Увидимся на понедельник. Пожалуйста, никак не опаздывайте.

Он стесненно кашляет.

— Конечно.

— До свидания, мистер Броадстрит.

— До свидания, девушка Сэвидж.

Я записываю на выше- очертание встреч назначенное время. Потом звоню маме равным образом подтверждаю, который заберу ее равно отца точный во двенадцать. Следующий был в состоянии звонок предназначен Джону, которому сообщаю, ась? ми необходима автомашина на одиннадцать число «по работе». Я прижимаюсь задом для своему креслу. Дом отнюдь не довольно околачиваться сверху встрече. Слава Богу. Честно говоря, далеко не думаю, который смогу направлять себя типично равно соответствующе, неравно спирт короче околачиваться равно вглядываться сверху меня глазами, говорящими, что-то спирт трахал меня.


* * *

Как ваш покорный слуга равно планировала, забираю родителей на дюжина да веду их получай обед на эндемический паб. Еда держи тяга соответствует в частности £5.99 вслед за двум блюда равным образом £9,99 вслед за три… да отец, эвентуально радехонек выменять обстановку, равным образом мамашенька в свою очередь пребывает на хорошем настроении. Ланч проходит бог недурственно да легко.

После ланча, автор сих строк до этого времени погружаемся противоположно во машину равным образом едем во Tesco, идеже отовариваемся получи следующую неделю. Все запланировано равным образом сии еженедельные покупки во таком большом магазине тоже. Вчера аз многогрешный чувствовала себя значительно хуже, ввиду в жизнь не никак не смогу чистить своих родителей на такое место, вроде «Кубик Рубика», неотложно ваш покорный слуга кладу во корзинку то, который подороже, чем по образу всегда, различимо испытывая стыд.

Мама озабоченно дотрагивается впредь до моей руки.

— Это чересчур задорого чтобы нас, дорогая. Купим до этого времени на правах как правило — пользу кого протосингел класса, — говорит она.

— Нет, — от грустью убежден я. — Я хочу сметь из прилавка вы несколько получше, нежели управитель характеристический показатель для этой неделе.

— Но, дорогая, — шепчет мама, — твоя милость оставишь себя не принимая во внимание цента.

Я улыбаюсь.

— Я хочу выработать вы приятное возьми этой неделе. На следующей вернемся ко экономии!

Я наполняю тележку филигранно нарезанным хамон, дорогими сырами, двумя упаковками отличного филе, одним с лучших десертов Tesco во красивой коробке, лучшим морковным тортом, круассанами, фирменным мороженым, двумя утиными грудками равным образом хлебом из органическими злаками. Чек у меня вызывает шок, почти что вдвойне больше, нежели моя особа в большинстве случаев трачу получи продукты. Моя матка туточки но говорит: «Давай вернем всегда назад, посмотрите в какой мере сие стоит?», так моя особа игнорирую ее, достаю свою кредитную карту да ввожу PIN-код.

Я возвращаюсь держи работу на банан часа дня равно обнаруживаю большую коричневую коробку с Argos, в середке которой находится полиэтиленовый пакет. Сначала ми кажется, что-то сие маманюшка отправила ми подарок. Она покупает инде кое-какие барахло с целью меня, только дальше пишущий эти строки думаю, на хрен ей стоило ми вещь отправлять, разве автор только лишь который вместе с ней рассталась?

Хмурясь, яотрываю коробку,натыкаюсь возьми полиэтиленовый пакет, в недрах которого лежит вновь одна кожух самоочевидно с дорогого бутика. Я борзо однако кладу отдавать на коробку Argos. У меня начинает топиться лик равно внутренность колотится, равно как ненормальное во груди.

Я определённо знаю с кого оный подарок. Я запихиваю коробку подина стол, включаю принтсервер равным образом бессмысленно смотрю на экран. Мне кажется, тот, кто именно отправил ми эту коробку, решил отнюдь не представлять ми уйму неприятностей, равным образом со стороны однако выглядит так, мнимый аз многогрешный купила дешевые бебехи во Argos. Я известно адски благодарна. Но ми всё безвыгодный нужно, с намерением мои коллеги по части работе, думали якобы моя персона беру взятки ото неплательщика налогов.

Лена, бес побери, просовывает голову во дверь.

— Ты видела коробку?

— Эм… да.

Она безо приглашения входит во комнату.

— И что-нибудь на ней? — спрашивает она.

— О, моя мамусенька послала ми кое-какие барахло пользу кого квартиры. Наверное, посуда.

— Да, — возлюбленная морщит нос, в духе бы говоря«ничего интересного».

Я пожимаю плечами да отвечаю:

— Такова жизнь, который поделаешь?

Она светло восклицает.

— Не хочешь полить ручьем от нами нынче выпить?

— Э... Нет. Не сегодня. Я чересчур устала.

— Ой, верно ладно. Сегодня а пятница.

— Знаю, хотя пишущий эти строки больно устала.

— Уверена?

— Да. Развлекайтесь.


* * *

Вернувшись домой, первое, в чем дело? делаю — открываю коричневую коробку да достаю изо пакета дорогую, ко которой прикладывается записка.

«На замену того, зачем аз многогрешный разорвал.

Дом»

У него уверенный, только никак не ужас великолепный почерк, да чувствуется беда сколько равно уверенность. Я открываю коробку, при помощи белую упаковочную бумагу просматривается вещь красное. Я отодвигаю бумагу да ахаю. Вау!

Это самое красивое платье, которое мы настанет день видела, не без; разрезом нате спине да ми кажется, который сие муж размер. В оцепенении автор этих строк провожу пальцами по части мягкому материалу. У меня вовеки такого отнюдь не было, ни в жизнь отнюдь не было нисколько до того прекрасного.

С осторожностью мы вешаю туалет для планка держи ручку двери мой шкафа. Затем ложусь возьми кровать, открываю коробку шоколадных конфет неавтоматический работы да ем их, любуясь платьем. Конфеты беда вкусные. Платье сказочное. Но ми малограмотный нравится, сколько держи отваленный мгновение ваш покорный слуга поставлена на порочный круг тем, вот в чем дело? беспричинно верила раньше.

Через миг Дом хорошенького понемножку у меня.


0. Дом

Я иду во душ, струи горячей воды каскадами бегут по мнению моему телу, расслабляя напряженные мышцы. Я закрываю зеницы да думаю в отношении ней, осязая ее необычный аромат. О ее голубых, огромных, в качестве кого у куклы Братц глазах, которые преследует меня. Весь воскресенье они меня преследуют своей чертовой красотой. Знаю, что такое? поступаю всецело безответственно, хотя ми плевать.

Я долженствует оттарабанить ее равным образом для черту последствия.

Много женщин прошли вследствие мою кровать. Они приходят равно уходят, напоминая получи и распишись любовь ху***й высохший артос равно водопроводную воду. Любой эфеб приходится есть, наполняя частный желудок, только автор этих строк до сей времени пора хотел обрести меда равно сладости. Тело умоляет меня об этом, вопреки получи и распишись то, который лично домохозяин сопротивляется.

Элла.

светлая на сексуальных туфлях из принтом зебры равным образом отличной задницей. Ох, во сие задница! Что моя особа могу проделать со экой задницей? Так что, да, бл*дь, автор этих строк собираюсь положить на чашу весов ноне пока что раз, не мудрствуя лукаво так чтобы выплеснуть адреналин — распахнуть ее чресла равно пробить членом ее влажную, тугую киску, на срок симпатия хорэ делать минет моего язык.

Я вспоминаю, вроде впечатал ее на стену да трахал ее клюв равным образом киску во спешке, да ото сего чувствую, в качестве кого начинает трепыхать моего член, увеличиваясь равным образом начиная болеть. Я сжимаю его рукой, да некто дергается... желая извлечь ее третье блюдо тело.

«Скоро, мои друг. Скоро».

Я закрываю шары равно во голове крошку проясняется. Иногда у меня такое чувство, чисто моя персона прыгаю от обрыва во всеобъемлющий сапфирный океан. Скорее общей сложности подина поверхностью воды могут бытийствовать скалы. Если ми безвыгодный повезет аз многогрешный никак не выживу. Может, возлюбленная никак не заберет мою ноталгия вместе с собой. Может, симпатия лишь чуть довольно вздыматься получай краю обрыва да наблюдать, вроде мы истекаю кровью, а беспричинно равно никак не придет ко мне. Я отнюдь не могу быть в отдалении ото нее, хоть неравно сие довольно устанавливать мою погибель. Я повинен изведать ее нежные руки, снимающие гардероб равным образом по собственной воле предлагающие ми все, что-то у нее есть.

Я полагается паки узнать ее сладость.


светлая

Я открываю окна на спальне, слыша специфичный вой Maserati’s V8, высовываюсь изо окна равно кричу, в качестве кого токмо симпатия заглушает двигатель. Он удивленно смотрит получай меня, благообразный до того мрачной красотой, по образу архангел мести.

— Не поднимайся, после имеет смысл парковщик. Я теперь спущусь, — кричу автор этих строк ему.

— Тогда поторопись, — отвечает спирт мне.

Я кидаю во отражение новый взгляд, строго оглядывая особый видный лимонный сарафан, равно вылетаю с квартиры, спускаясь получай три лестничных пролета. Выйдя возьми улицу, останавливаюсь, Дом стоит, прислонившись для машине. У меня грудь трепыхается на танце. Он выглядит супер-съедобным во черной футболке, синих джинсах да престижных ботинках Timberland. Руки скрещены держи груди, моя персона алчно оглядываю его выпирающие мышцы. Его штифты такие яркие, на правах драгоценности, сосредоточились нате мне. У меня сразу начинается всецело ненатуральный подступ стеснительности (что? Я стесняюсь?), боязливо стою у входной двери.

— Привет, секси, — врастяжку слова, говорит он.

— К нам движется парковщик не без; ужас решительным речение получи и распишись лице, — уверен ваш покорнейший слуга ему беспечно, до чего могу.

Он открывает пассажирскую дверь. Я направляюсь ко нему из улыбкой.

Он ешь — не хочу меня вслед за руку, от случая к случаю ваш покорный слуга собираюсь присесть во машину.

— Ты чудо как красивая женщина, знаешь ли, — говорит он.

Комплимент вызывает краску у меня в щеках. Я опускаю глаза, ровно разглядываю близкие туфли, воеже спрятать особый взволнованный вид. Он отпускает мою руку, равным образом ваш покорный слуга проскальзываю получи сиденье. Я смотрю на зеркальце заднего вида, сей поры некто обходит кзади автомобиль, в дальнейшем садится получи водительское задница равно закрывает дверь.

— Спасибо ради платье. Оно ужас красивое, — же после этого но борзо добавляю:— так моя особа безграмотный могу его принять. Оно чересчур дорогое.

Он хмурится.

— Это замена. Вчера автор разорвал тебе юбку.

— Ну, оно всё-таки непропорционально чрезмерно дорогое.

— Ну, сколько ж прости, аюшки? оно такое дорогое, — говорит симпатия не без; блеском на глазах.

— Это может принимать в расчёт взяткой.

— Позволь ми истолковать тебе, что пока равно первый попавшийся вечер, что-нибудь я проводим вместе, склифосовский проходить. Мы никак не будем рассматривать мою ситуацию вместе с налогами либо финансами, другими словами до этих пор из каким-нибудь дерьмом, об котором говорили вчера. Если тебе нужна такая информация, ведь придется перевоплотиться для Найджелу. Мы прямо-таки будем есть, беседовать, тарарахаться да достигать удовольствие.

— Роб назначил навстречу не без; твоим бухгалтером получи и распишись следующей неделе, — амором сообщаю я. — Я говорю тебе об этом, с целью неграмотный было никаких недоразумений сообразно поводу нашего расследования. Мы продолжаем им заниматься.

— Хорошо, — нетщательно отвечает он.

— Похоже, твоя милость безграмотный волнуешься?

— Я воистину малограмотный волнуюсь.

Я смотрю для него со любопытством.

— Почему? Большинство людей возьми твоем месте начинают нервничать.

— А отчего моя персона обязан нервничать? Я далеко не делал ничто плохого, равно Найджел, наконец, докажет это, отработав свою зарплату.

— Послушай, пишущий сии строки безграмотный будем значительнее болтать по отношению твоей налоговой ситуации, так мы должна тебя предупредить, зачем твоя милость по-настоящему разозлил Роба, отказавшись пожать ему руку. Он воспринял сие что личное обида равно думаю, симпатия пойдет возьми все, так чтобы намести тебе рекордный урон.

Он смотрит в меня из благодарностью.

— Спасибо ради предупреждение, сие многое получается с целью меня, — впоследствии спирт ухмыляется. — Но сие лишние. Я хотел срать держи сего ублюдка. Он крошечный придурок, упивающийся властью. В школе, по-видимому, некто был одним с тех мальчиков, которые намеренно вступали на банду, так чтобы запугивать тех, кто именно не так равным образом слабее.

Это поразительно, позволено скоротать недели да месяцы от человеком равно остаться совсем слепым ко его истинной сущности. Дом а одним предложением описал целиком сущность Роба.Яне видела сносно этого, благодаря чего сколько неложно верила, зачем автор работаем из-за общего блага, же нынче моя особа приблизительно отнюдь не уверена.

Получается, который Роб равно ваш покорнейший слуга бандиты? Мы угрожаем простым, трудолюбивым людям, которые отложили черт знает что возьми осень жизни подина матрас, малограмотный желая находиться во власти с своих детей, покупающим им самое необходимое, что моя особа своим бедным родителям, а я угрожаем им лишением свободы да заставляем платить. Имеем дорога для их банковским счетам равным образом требуем не без; них их но родня деньги. Мы делаем сие потому, ась? обладаем правом, властью.А транснациональным корпорациям, богачам, имеющим «старые деньги» семьи, которые лежат во неприкасаемых целевых фондах, наша сестра позволяем покинуть с оплаты налогов alias а внести плату несложно смехотворную суммы.

Да. Думаю, во этом равно состоит хлебное вино правда— наша сестра держи самом деле бессовестные бандиты.

Все сии мысли последнее времена куда беспокоят меня, так автор далеко не делюсь ими от Домом. Я чуть пожимаю плечами равно говорю:

— Просто попроси Найджела взяться осторожным. Роб может бытийствовать архи мстительным.

— Ты слышала касательно тех отчаянных бухгалтерах во транснациональных корпорациях?

Я навостряю уши.

— Нуууу, да...

— Мы переманили Найджелау них. Интересно посмотреть, наравне Роб столкнется не без; Найджелом. Интересно, несмотря на то бы со пирушка точки зрения, целесообразно ли мои главбух пирушка огромной зарплаты, которую автор этих строк ему плачу.

Я никак не успеваю ему ответить, ибо у моей двери маячит парковщик. К моему удивлению, симпатия шиш отнюдь не высказывает Дому, наравне другим водителям. Вместо этого, дрожащим с беспорядки голосом спрашивает:

— И в качестве кого ахнуть неграмотный успеешь может ездить такая красота?

— Я отроду невыгодный гнал хлеще ста пятидесяти миль на час, — говорит Дом.

Человек восхищенно качает головой, равным образом его бельма из умилением осматривают плавные изгибы автомобиля.

— Она прекрасна, парень. Я бы обменял свою жену держи такую машину.

Дом смеется, целует подушечки пальцей равно запускает двигатель. Парковщик наблюдает ради нами вместе с мечтательным выражением сверху лице.

— Куда наша сестра едем?—повышая бас спрашиваю я, пытаясь дать сто очков вперед шум.

— Ко ми домой, — отвечает он.


* * *

Мы заезжаем на хтонический стоянка на шикарном доме во Челси, почесали на лифт, воняющий дезинфекцией. Мы обана смотрим получи и распишись свое зеркало во блестящей двери, сей поры безмолвно поднимаемся наверх. На этаже общей сложности двум квартиры, его одна изо них. Как всего спирт открывает дверь, пишущий эти строки от восхищением говорю: «Вау». Стены стеклянные равным образом обличье захватывает дух.

— Боже мой! Ты можешь окидывать взором окрестности после реку в бесчисленно миль.

Он бросает ключи во режущий контейнер, на виде листьев держи серванте, нонче ваш покорный слуга оглядываюсь согласно сторонам. Эту квартиру позволительно простой обличать во дизайнерских журналах. Ни пятнышка, ни царапинки другими словами потертости,нигде, роскошная мебель, подобранная до цвету, одно либо двушничек ярких пятна, лощенный настил несложно блестит, равным образом сосуд вместе с фруктами заканчивает всё убранство получай журнальном столике.

— Неужели тогда неизвестно кто живет?

Он чудеса в решете бери меня смотрит.

— Я на этом месте живу.

— Ну, о ту пору у тебя подобает фигурировать офигенная уборщица.

— Я скажу Марии, как бы твоя милость оборона нее выразилась, — из ухмылкой говорит он.

Я несерьезно на противоречие улыбаюсь.

— Пошли. Я покажу тебе балкон, — говорит он, равным образом наш брат пересекаем обширное мелочь пространство. Наши шаги эхом отдаются во ультра-современной квартире. Он открывает высокие стеклянные двери, равным образом пишущий эти строки выхожу наружу.

— Восхитительно, — восклицаю я, глядючи сверху город, купающийся на лучах вечернего солнца.

— Да, далеко не приблизительно ли? Когда уж живешь здесь, начинаешь забывать, каковой образцовый личина с сего места открывается.

— Ты подобный счастливый, — с открытой душой говорю я.

Его личико становится непроницаемым.

— Пока уже чрезмерно преждевременно этак говорить, — загадочно отвечает он.

— Нет, твоя милость в сущности счастливее тех детей, которые живут в мусорных свалках бери Филиппинах, равным образом рабов во Китае да Индии, да всех бомжей во Лондоне.

Он смотрит сверху меня возвышаясь поверх долу равным образом молчит.Потом убирает пальцем прядь моих волос, кой буря бросил ми во лицо, да пробегает книзу в области щеке, равно автор со трудом противостою желанию прижаться что касается его руку, по образу щенок. Слава Богу, некто убирает руку, заранее нежели пишущий эти строки совершу то, что до нежели буду бессменно жалеть.

— Иногда не грех существовать паче счастливом бери свалке, нежели нет слов дворце, — говорит он.

— Ты получай самом деле веришь на это?

— Я неграмотный верю во это, ваш покорнейший слуга знаю это. Я вырос на семье, которая была адски бедной, же наша сестра были жутко счастливы. Чертовски счастливы.

Я смотрю ему на глаза. В солнечном свете его глаза, похожи получи голубые кристаллы вместе с серебром, зрачки кажутся жирно будет большими с целью человека.

— Люди невыгодный понимают, который проделывает из ними их состояние. Богатство делает их больше насытившимися. Ты покупаешь дом, наполняешь его самым лучшим, попозже покупаешь сызнова один, заполняешь его в свою очередь самым лучшим.Покупаешь яхту, затем самолет, покупаешь виноградник, а поэтому покупаешь яхту равным образом самолет, а уж побольше. Затем начинаешь собирать роскошные автомобили. И твоя милость сроду безграмотный окажешься на книга месте, идеже подумаешь: «Хватит. Зачем уже зарабатывать? Я малограмотный потрачу до этого времени сие следовать всю свою жизнь, пусть даже разве адски постараюсь. Я прямо перестану работать, буду передыхать да пользоваться всем, что-то у меня есть». Нет, твоя милость безвыездно минута будешь подталкивать себя уменьшать бизнес. Вот вследствие чего миллиардеры на домашние восемьдесят вкалывают в области восемнадцать часов на день.

Я вспоминаю своих родителей. Они бедные, неграмотный богатые, только они счастливы во своем маленьком мире, ради пределами обыденности. И за исключением моей обиды нате людей, которые безграмотный платят налоги, ми нравится равным образом мы люблю свою маленькую, в качестве кого спичечная коробка,квартирку да свою маленькую жизнь.

— Ты голодна? — спрашивает симпатия вдруг, выдергивая меня изо мыслей.

— Ужасно, — признаюсь я.

Он смеется.

— Хорошо. Здесь короче подробно еды, вдобавок разной.

Его усмешка отражается у меня во груди.

— Что у нас имеется? Как насчет, пища держи вынос? — интересуется он.

— Я безграмотный против.

Его воззрение насчёт еде получай суффозия равно мое, наравне двоечка противоположных мира. В моем представлении — сие стопка лепешка пепперони от чесночным хлебом, другими словами кура бирьяни да лепешка, alias одна четвертая жареной утки да специальная жареная ремень изо одного места во радиусе пяти миль вместе с бесплатной доставкой. Его перемена получи и распишись экспортация — ланч с трех блюд с одного его ресторана.

Еду (вернее, сырые ингредиенты) принес мальчик во униформе шеф-повара, которого Дом представил, во вкусе Франко, некто готовит да обслуживает нас, временно наш брат сидим следовать обеденным столом. Я осторожно делаю глоточек с своего бокала. Я проснулась не без; ужасным похмельем ноне на ране равным образом безвыгодный хочу будущее вкусить в свою очередь самое.

— Итак, твоя милость малограмотный умеешь готовить, — говорю я, отрезая кусочек через запеченной ножки молочного ягненка.

— Нет, — положив на рот, отвечает он: — Мой кровник Шейн умеет.

— Он самый молодой, неграмотный приближенно ли?

— Нет, самая невеста моя сеструччо Лейла. Он следующий с младших.

Я накладываю ножом нате вилку топинамбур да маш с перловки.

— Ах, да, моя особа забыла. Он самый поскребыш промежду мальчиков. Поскольку твоя сеструччо живет не без; мамой, так да мы из тобой неграмотный обращаем нате нее пристальное внимание. Но возлюбленная вышла замуж из-за довольно... хм... интересного персонажа, отнюдь не таково ли?

Он откидывается возьми спинку равным образом смотрит сверху меня бесстрастно.

— Возможно спирт довольно... хм... захватывающий персонаж, а за вычетом своих братьев, пишущий эти строки бы предпочел, дай тебе Би Джей охранял мою спину, чем неизвестно кто прочий во этом мире. Он напрочь очевидный равным образом постоянный парень. Возможно, когда-нибудь твоя милость встретишься вместе с ним, — спирт улыбается. — Он может очень тебе малограмотный нравится, впрочем, также, по образу равно твоя милость ему.Ты, наверное, ранее поняла, наша сестра цыгане никак не любим налоговых инспекторов.

— И до этого времени но аз многогрешный здесь.

Он отпивает хайбол равно ставит швыряло держи стол, попозже произносит, будто обращается самоуправно для себе:

— Да, доколь твоя милость здесь. И шабаш реальна, с намерением тебя коснуться.

Не знаю, что до нежели спирт думает, да некто беспричинно стал задумчивым.

— Зачем твоя милость сие делаешь?— невыгодный вместе с того ни со сей ляпаю я.

Он смотрит бери меня, приподняв вопрошающе приманка черные равно как курево брови.

— Что делаю?

— Вступаешь на связи от ненавистным сборщиком налогов?

Он строго поглядывает возьми меня, а дальше говорит окончательно неожиданную фразу:

— Это большая везение отыскать врага, тот или иной таково возбуждает.

Я хмурюсь да слышу, в качестве кого некто продолжает, ась? сие для ошеломление ранит.

— Мы невыгодный враги, — пиано держу пари я.

Его зенки сужаются, превращаясь на щелочки.

— Ах, враги, дорогая Элла. Нас не мудрствуя лукаво хочется дружок для другу физически. Вот равным образом все. Не стоит только выполнять ошибки равным образом не далеким с какой-никакой мысли иначе, никогда.


0. светлая

Мы едим сладкий-пресладкий саперави равно сыр через Hervé Mons нате балконе, когда-никогда появляется Франко равным образом сообщает, что-нибудь симпатия уезжает.

— Спасибо, беда вкусно. До сегодняшнего вечера моя особа отроду отнюдь не пробовала джем сотерн, — говорю аз многогрешный от улыбкой.

Он кланяется.

— Я рад. Возможно, когда-нибудь мы приготовлю к тебя его опять, — отвечает он, равным образом с величайшими предосторожностями посматривает возьми Дома.

— Я буду от нетерпением ждать, — говорю я.

— Чао, bella.

— Чао, Франко, — держу пари я, удивляясь, во вкусе красиво моего голос. Откровенно говоря, автор этих строк больше, нежели каплю навеселе. Как только лишь Дом заявил, в чем дело? наш брат враги, которых влечет наперсник ко другу во сексуальном плане, пользу кого меня целое изменилось. До этого момента, мы впадала во нелепые фантазии, почто наконец-то встретила самого великолепного мужчину сверху земле. На самом деле аз многогрешный дрейфовала поголовно вечеринка на облаке наивного счастья, мечтая дружно от ним в рассуждении дальнейшей совместной жизни. В кусочке раиса со двумя детьми равным образом несмышленым щенком. Какая глупость. Как может этакий вроде он, на конечном итоге фигурировать из такой,как я.

Мне кажется, ваш покорный слуга даже если правильно помню сей момент, при случае попала на сказку— в горизонтальном положении сверху постели, да разглядывая портвейн платье, которое возлюбленный ми подарил. Для меня сие было вещь особенное, у меня ни в жизнь невыгодный было ни ложки столько великолепного, подаренного кем-то. На самом деле, ни сам сообразно себе с моих знакомых никак не может себя дозволить делать закупки такие дорогие вещи. И думаю, меня всецело засосало во мою сказочную эйфорию, в духе всего лишь аз многогрешный примерила сие платье, да оно хуторок аккуратно соответственно фигуре, во вкусе во сказке.

Но в самом деле, который может вменить в вину меня? Фантазия была настоль потрясающей да красивой.

Когда ваш покорнейший слуга была девочкой, ведь век мечтала бытийствовать Золушкой. Я хотела пожениться возьми бал, нарядившись на блестящее голубое платье, так чтобы великолепный идеал пелена втрескаться во меня. В двенадцать часов ночи пишущий эти строки бы уронила хрустальную туфельку, да моего инфант отправился бы меня искать. Он искал бы меня промежду высоких равным образом ни адски женщин, равно никому бы возлюбленная невыгодный подходила, вследствие этого сколько туфелька была моя. И дядя был мой. Дом да вкушать оный принц, относительно котором пишущий эти строки издревле мечтала, да безотчетно действовала с своей детской мечты.

Внутри меня установилась пульсирующая пустота, которая заставляла пренебрегать по отношению своем решении вдребезги аккуратно, да моя персона стала без затей без толку доставлять чаша ко рту. Думаю, автор выпила больше, нежели полбутылки вина. Опять. Дом безграмотный комментирует, легко посматривает да безгласно наполняет муж бокал. Его особняком далеко не заботит, что такое? ваш покорнейший слуга стала странной, равно отечественный словца два стал побольше высокопарным. Его хлесткий освещение предназначался, дабы побеждать меня сверху расстоянии. Думаю, дьявол не без; самого вводные положения безвыгодный собирался руководить меня согласно садовой дорожке. Он хотел, в надежде аз многогрешный безграмотный питала лишних иллюзий. Мы занимаемся сексом равно получаем удовольствие.

Ура! Что ради удовольствие.

Дом поднялся равно езжай коротать Франко поперед входной двери. Я слышу их голоса, доносившиеся накануне меня, доколе они углубляются на квартиру. Чувствуя себя совсем беспомощной, ваш покорный слуга встаю. Вау. Почему паркет колышется? Я выставляю ногу вперед, следом другую, да таким образом передвигаюсь, опираюсь получай парапет балкона. Город блестит огнями, живой портрет возьми кровать, окрест которой стоят свечи. Я слышу, во вкусе закрывается входная дверь, Дом возвращается держи балкон. Я шаг за шаг поворачиваюсь. Поднимается буран равным образом кидает волосня ми на глаза, автор этих строк пытаюсь их отстранить.

Дом отнюдь не приближается, нетрудно имеет смысл равно наблюдает из-за мной. Я неграмотный вижу выражения его лица, спирт имеет смысл на тени, же его гарполит напряжено. Я по неизвестной причине думаю в отношении том, что дьявол минувшее набросился бери меня равно на правах похабно автор этих строк ответила ему.

— Мне кажется, автор хотела бы пока что выпить, — не без; трудом произношу я.

— Конечно. Что твоя милость хочешь?— его крик красиво нейтрально равно отстранено, спирт впрямь имеет вследствие в таком случае дерьмо, которое сказал ми ранее.

— Я хочу то, который Франко доставал изо морозилки.

— Не уверен, а думаю, моя персона знаю, в чем дело? сие такое, — дьявол улыбается. — Не хочешь уложиться внутрь? Становится крошку прохладно.

— А тебя сие беспокоит?

Он к лицу ко ми равно сколько угодно меня вслед руку.

— Если честно, твоя милость ведешь себя так, чисто собираешься повыпрыгивать вниз. Мне короче ощутительно спокойнее, ежели наша сестра войдем внутрь.

— Да?

Он вздыхает.

— Боже, твоя милость пьяна.

— Мне казалось, тебе нравится, если моя персона пьяная.

— Пошли. Я налью тебе граппы.

Мы пошлепали на кухню, равно автор сажусь следовать столешницу, возлюбленный открывает морозилку.

— Мне будто мы после этого увидела мороженое?—заинтересованно спрашиваю я.

Он вытаскивает коробку.

— Дай посмотреть. Мороженое джин-тоник! Где твоя милость его взял?— восхищенно кричу я.

— У меня покупает его сестра. Она любит его, да без дальних слов сидит получи строгой диете равно ест всего весь натуральное, вследствие чего симпатия держит его здесь, ибо в этом месте может принимать как много угодно. Но у меня такое чувство, ась? в точности такая но обертка глотать на морозилке у Шейна, Джейка равным образом мамы.

Его ряшка смягчается, в некоторых случаях спирт говорит об своей сестре, да беспричинно ми становится грустно. Я в такой мере хочу сего прекрасного, неповторимого мужчину, а спирт всё далеко не хочет меня. Вернее, возлюбленный хочет меня лишь пользу кого секса, а безграмотный на болезни равным образом во здравии, доколе кончина далеко не разлучит нас.

Он смотрит бери меня от изумлением.

— Ты готова обменять граппу в мороженое?

Я задумываюсь надо его вопросом.

— Могу аз многогрешный брызнуть эскимо граппой?—интересуюсь я.

— Ты серьезно?— спрашивает он, хмурясь.

— Конечно, серьезно,— настаиваю я.

Я сижу для высоком хромированном стуле, (поверьте, сие подвиг, в некоторых случаях твоя милость такая пьяная, в качестве кого я) кладу локти бери блестящую геликоид столешницы равным образом наблюдаю, что возлюбленный ложкой зачерпывает пломбир изо контейнера. Боже, что некто черпает ложкой мороженое— сие таково сладко, почто ми охота перестать обращать внимание шербет для его тело, да наблюдать, в качестве кого возлюбленная тает, а позже совершенно слизать. Он поднимает бутылку граппы равным образом смотрит нате меня.

— Уверена?

Я машу рукой, показывая, что-нибудь согласна.

Он обливает пломбир холодный граппой равным образом ставит передо мной. Достает с ящика ложку да кладет ее рядом от миской. На самом деле, постоянно выглядит довольно-таки вкусно. Видно, автор нашла самую выигрышную комбинацию.

Я наполняю ложку да кладу на рот. Оооо! Мои бельма расширяются, пасть перекашивается. Ой!

Его молчание достойна восхищения, спирт уместно убирает миску на сторону, оттого аюшки? ваш покорнейший слуга плююсь.

— Извини, — говорю я.

— Это самое ужасное сочетание, — спирт протягивает ми бумажную салфетку.

Я вытираю зевало да язык.

— Ох, сие неграмотный адски сексуально, да?— погано спрашиваю я. Откуда ми было знать, аюшки? шербет Джин-тоником, облитое граппой,это адская смесь?

— Честно говоря,— отвечает, его зрачки увеличились во размерах, — все, в чем дело? твоя милость делаешь сексуально, дорогая Элла. Тебе нечему проговорить во ответ? Я давным-давно хотел ебать тебя часами, — симпатия кивает на сторону. — Моя одрина там.

Я как черепаха поворачиваю голову во книжка направлении, куда-нибудь насчёт показал.

— Разденься равным образом присядь бери закраина кровати, — приказывает он.


00. Дом

Ее ставни вспыхивают удивлением, хотя симпатия повинуется мне,не говоря ни слова. Желания прожигает меня, что жгучее полуденное cицилийское солнце, ноне пишущий эти строки наблюдаю, на правах она, покачивая бедрами направляется во мою спальню. Остановившись на дверях, возлюбленная осматривает комнату, вздыхая, ее всхлип похож сверху томящийся дых бедных людей просто-напросто мира. Несмотря в то, что-то мы безграмотный продвинулся дальше, нежели граница ее дома, пишущий эти строки да этак знаю, сколько моя опочивальня куда больше, нежели весь ее квартира.

Если бы возлюбленная отнюдь не была этакий гордой, моя персона бы предложил ей существовать моей любовницей. Перевез бы во шикарную квартиру да дарил бы подарки, наверное, позднее автор безграмотный чувствовал бы вину, аюшки? использую ее подобным образом.

Она заходит на полутемную спальню, выжидая мало-мальски минут. Мне нужно что-нибудь приготовить, в навечерие нежели моя персона последую вслед ней. Я подхожу ко двери равно останавливаюсь.

Яркий свет, льющийся с подачи моей спины, высвечивает ее обнаженное тело. Есть двойка вроде женщин: архи стройные, которые выгодно отличается выглядят во одежде, да вместе с сильнее округлыми формами, которые отпустило выглядят, стократ лучше, обнаженными. Она относится ко второму типу.

Она — усыпление наяву.

Так же, наравне равно те великие красавицы, получи которых смотрел чувственно муж прадедушка. Даже их имена далеко не потерялись кайфовый времени —Бриджит Бардо, Мэрилин Монро, Ракел Уэлч.

светлая Сэвидж обладает пышными формами да кремово-белой кожей. Ее штучка малограмотный с силикона, для которой моя персона привык, симпатия усердствовать полная да округлая. Соски отнюдь не розовые, а чуточку темнее, нежели ее кожа, набухшие, можно представить почки сверху деревьях. Мой зырк перемещается к устью для ее осиновой талии да волшебно округлым бедрам. Ее чернобурка такого но темно-русого цвета, наравне ее волосы, прилежно подстрижен.

Я в глубине вздыхаю. Существует какая-то мистицизм во нереальной тишине да ожидании. Словно автор неграмотный участник, а без труда собираюсь взглянуть жутик получи и распишись экране.

— Откинься отдавать равным образом облокотись возьми локти, — приказываю я, пусть даже интересах моих ушей альт красиво чрезмерно резко. Странно, во всяком случае моя персона никак не хочу послужить ей вреда, благодаря чего зачем таю внутри, токмо всего лишь наблюдая из-за ней, по образу бриз по-над огнем костра.

Я вижу, что-то ее пикния зовет, штучка торчит вверх, однако возлюбленная никак не бравирует, без затей сидит равным образом позволяет ми стремлять получи нее.

— Раздвинь ноги.

Она скромным-скромнехонько равно совершенно одну крошку раздвигает ноги. Я хочу большего. Намного большего. Между ее бледными бедрами полные, сочные уста клянчат выше- язык, ловкий разъять их. Почувствовать их вкус. Пососать. Трахнуть. Желание надвинуться ко ней да откушать заполняет меня.

— Ноги вверх.

Другая дамочка бы стремглав залезла бы возьми кровать, открыв себя большему обзору, хотя возлюбленная нет. Она несложно подчиняется команде, в качестве кого делала равным образом давно этого. Ее респирация становится прерывистым, доколь симпатия перемещается до постели. Это бесстыдная да примерно вульгарная поза, а получи самом деле, симпатия до тех пор реальна. Она поднимает ноги, в горизонтальном положении бери спине, ее колени упираются ей во грудь.

Я словно бы во трансе иду ко ее розовой киске, которая сочится соками, хватаю следовать чресла равно провожу языком сообразно набухшему сочному естеству. Мое интрузив содрогается, пишущий эти строки оказался прав— мед. Она — прозрачный мед. Она запрокидывает голову отступать равно стонет. От ее стона на экстазе цельный мiровая перестает быть налицо для того меня, существует лишь только выше- язычишко равно ее сладкая киска.

— Я хочу, дабы твоя милость видела, в духе моя персона пожираю тебя, — говорю пишущий эти строки ей.

Она приподнимает голову, подавшись вперед, да да мы из тобой никак не отводим глаза наперсник через друга, испытывая обалдайс равным образом шок, временно автор пожираюс наслаждением ее, возлюбленная кончает, выгибаясь, крича, брызгая,даже малограмотный стесняясь,своими соками ми на рот.


светлая

Я до настоящий поры малограмотный могу нормализовать свое дыхание, только его густой линии нависает потребно мной, щупальцы скользят объединение моим соскам да переходят ко ключице. Мои чувства настоль обострены, который моя особа испытываю пневмоналгия с его прикосновений. Тени спускаются получай нас, ваш покорный слуга слышу постукивание его сердца, которое бьется больно быстро. Свет падает токмо бери одну сторону его лица, образуя маску убийственной сосредоточенности, как автор этих строк представляю с себя вещь до смерти хрупкое, равно какой приглянется его ложный этап может меня сломать. Он встречается не без; моим взглядом, его зеницы — сие голубые поблескивающие бассейны воды, голодные.

Его жевало пикирует наверх равным образом захватывает муж сосок. Язык огненный да шершавый, примерно симпатия пытается заклеймить меня своим ртом, автор этих строк испытываю встряска через этого.

— Ой!— задыхаясь вскрикиваю я, добро бы органон дрожит с сексуального опьянения.

Он во все глаза смотрит получи и распишись меня, зажимая зубами сиська равным образом тянет. Я стону с боли, которая шелковица но проходит, замещаясь жаждой поддразнивающего соблазнителя. Он начинает всасывать так, словно бы собирается отбросить засос, за ми наравне предлогом струятся электрические разряды.

Такое ощущение, что моего отуманенный значение алкоголем, играет со мной во свою игру. У меня неграмотный остается никаких сомнений, на сексе симпатия знаток своего дела. Всепоглощающее похоть поднимается у меня изнутри, кажинный супинатор мои тела тянется для нему. Я во бессилии сжимаю кулаки. Он отрывается ото моей груди, равно шелковица а его длань опускается ко ми посредь ног.

— Раздвинь, — мурлычет он. Его полипноэ такое сладкое, эпизодически некто выдыхает ми на губы.

Я здесь но раздвигаю ноги, да дьявол толкает во меня кровный палец.

— Еще, — стону я.

— Терпение, Элла, — бормочет дьявол да вынимает палец.

Я смотрю нате него умоляющими глазами. По-видимому, симпатия догадывается, наравне очень автор этих строк его хочу, только ми возьми сие наплевать. Я хочу навсегда остаться во этой иллюзии, идеже помимо нас не имеется никого. Он приподнимает ладонями меня вслед за задницу да улыбается, какой-то загадочной равно дикой улыбкой. Я закрываю глаза, так чтобы ее малограмотный видеть.

— Смотри возьми меня, — приказывает он.

Я открываю равным образом заколдованно смотрю возьми его голову приближающуюся для моей киске, целое ближе равно ближе.

О, Господи Иисусе! Еще раз! В каком измерении вам, женщина,предоставили двушник пирожных после одиночный раз?

Его горячий, бархатистый шлепало кружит равно утепленный балат попросту капает с меня. Он упивается им, как бы самым прекрасным нектаром. Потерявшись во опьяняющем сексе, моя особа заглядываю на глубину его глаз, вибрируя во всех отношениях телом. Он погружает квакало солидно на меня, да ваш покорный слуга вздрагиваю, вроде ото электрического разряда. Его чесалка из против воли продолжает приманка движения, будто готовя мою погибель. Он захватывает губами муж взбухший курок равно сосет!

Мать твою! Как сие отстойно. Почему американцы считается отстойно, от случая к случаю не сколько иное сие их столько поражает? Как симпатия сосет, сие лукавый побери, потрясающе.

Он вводит сосиски внутрь. Два либо три? Грубо, на правах да его поцелуй. Я ранее со трудом сдерживаю надвигающийся оргазм, вследствие чего пусть даже безграмотный забочусь об этом.

— Я кончаю, — вскрикиваю я.

— Еще нет, — рычит он, а мы неграмотный могу чище сдерживаться.

Ноги свободно трясутся, каждая клеточка на теле покалывает с напряжения. Я пытаюсь раз как-то задержать надвигающееся цунами, однако ранее чрезвычайно поздно. Я на принципе готова, хотя хоть безвыгодный могу себя представить, аюшки? принесет со лицом следующий оргазм.

Он неописуемо прекрасный. Только тот, который испытал такое, может понять. Невозможно послать словами, ибо сотрясение воздуха лишь лишь только звук. Как допускается инвентаризировать настоящий, верный экстаз? Трясясь на конвульсиях, автор наконец-то ведь поняла, к что-что ми на практике нужна моя киска!

Он снимает рубашку равно стягивает со себя джинсы, рано или поздно автор со трудом прихожу на себя. Я нетрудно лежу для спине, наслаждаясь открывающимся шоу— у него неимоверно подтянутое равным образом накаченное, сильное тело. На левой дойки видна красивая татуировка оскалившегося тигра, а как и змеи получи бицепсе. Я хотела бы заслушать их повнимательней, пробежаться в области ним языком, так симпатия снимает боксеры, да его пипка выскакивает наружу.

— Вау!— восклицаю я, распахнув глаза, от благоговейной улыбкой возьми лице. — Огромный равным образом красивый.

— Все чтобы тебя, детка, — хватит говорит он.

У меня душа екает во груди.

— Трахни меня, — шепчу я.

Он приподнимает бровь.

— Я бл*ть собираюсь нудить тебя изрядно часов подряд!

— Так почему но твоя милость ждешь тогда?— задиристо спрашиваю я.

Медленно, фантастически сексуальная улыбка, расползается у него держи лице. Он ставит ногу получи подстилка да передвигается ко мне, упираясь в пакши да колени. Он сдерживался незначительно дольше, нежели смогла бы я, равно ныне подбирается ко ми безвыездно ближе, ради нажить свою награду.

Я поднимаю ногу да останавливаю его, упираясь ступней ему на грудь. Он замирает, штифты горят с возбуждения. Он думал, который ваш покорный слуга застенчивая. Но ваш покорный слуга отнюдь не могу предоставить себя бытовать застенчивой, пишущий эти строки хочу бытовать необузданной искусительницей, которую симпатия даже если никак не был в состоянии себя вообразить.

— Моя очередь, — говорю я. — И мои правила.

Я поднимаюсь да не без; силою надавливаю руками ему получи и распишись плечи. Без предупреждения хватаю его вслед руки, равным образом переворачиваю в кровать, дьявол позволяет ми вместить его, сажусь сверху.

Начинаю вести вверх-вниз по мнению его эрегированному члену, наслаждаясь, в духе некто дергается да пульсирует у меня во руке. От него исходит его свой индивидуальный мускусовый запах, проникающий по-деловому на меня, определенно дьявол останется на моей памяти надолго, вернее, мы безвыгодный забуду его никогда. На самом деле, его благовоние сводит меня из ума.

Как одичавшее животное, автор наклоняю голову равно обхватываю губами головку его члена, посасывая теплую, атласную кожу, сладострастно равным образом глубоко. Он рычит, коротенький рокот будь по-твоему с глубины его груди. Этот дребезжание ми чем дьявол не шутит таким эротичным. Мне нравится фабать его член. Я смотрю в него, наблюдая, дьявол безграмотный отводит глаз, наблюдая из-за его петухом, исчезающем во моем рту.

Я опускаю левую руку в обществе его ног да проникаю пальцем во анальное отверстие. Майкл, аз многогрешный как на блюдце помню, попросту обожал такое. Я надавливаю атас держи проход, бог тугой. Неа, в этом месте неприкрыто шишка на ровном месте малограмотный бывал.

Он от силом навалом меня вслед запястье да дергает для себе.

— Я далеко не «милашка», детка. У себя на постели ваш покорнейший слуга во всякое время буду пить твою задницу, а далеко не наоборот.

Точно. Озвучено звонко равным образом четко.

— И ми кажется, наступила моя очередь, а итак да мои правила, — симпатия зажимает во кулаке мои волосоньки да толкает особенный шишка сильно ми во горло. Единственный однова мальчик вытворял со мной такое, пишущий эти строки была в эдакий мере потрясена равно оскорблена, зачем укусила его. Но вместе с сим Бого-человеком, автор этих строк безвыгодный испытываю никак не оскорбления, отнюдь не потрясения. Нисколько. Я позволяю ему совсем занять контролирование получи и распишись себя. Он из силой, круто трахает моего рот. В его движениях чувствуется около отчаяние, пишущий эти строки понимаю его да готова ему подчиниться. Хорошо, объединение крайней мере осознавать, что-нибудь нате физическом плане ваш покорнейший слуга необходима ему также, как бы да дьявол мне.

Он тянется для прикроватной тумбочке. Я слышу благовест рвущейся фольги, протягивает ми презерватив.

— Залезай бери меня, — приказывает он.

Я натягиваю нахуйник получи и распишись его пипка равно зависаю своей киской надо его массивной пульсирующей эрекцией. Эта секунда, какая-то щемяще сладкая. Желание существовать всецело заполненной им раскаляет меня добела. Еле-еле двигаясь на мучительном темпе улитки, пишущий эти строки опускаюсь нате него, такого моя особа ввек невыгодный ощущала.

Я отнюдь не спешу целиком сесть бери него, продолжаю подавлять себя сверху весу, чтоб по малой мере одну крошку сродниться для его объему.

— Слишком большой? — рычит он.

— Нет, автор смогу приобрести его всего. Знаю, что такое? смогу, — пишущий эти строки опускаюсь одну каплю ниже. — Вау! — Он улыбается изрядный с мой возгласа, как испытывает удовольствие, разрушая меня в целях всех других мужчин.

Я начинаю болтаться равно наши тела соприкасаются не без; глухим, хлюпающим звуком. Чем быстрее ваш покорнейший слуга опускаюсь возьми его опасный член, тем жарче становится у меня в среде ног.

— Жестче, — подгоняет возлюбленный меня, приподнимая мое тело, дай тебе ваш покорнейший слуга увеличила темп.

Моя киска набухла равным образом болит ото его вбиваний.

— К черту твой чертов заколдованный пенис. Я малограмотный смогу шествовать целую неделю, — ахаю я.

Он кончает, из настоящей чертовщиной во глазах, сдавливая мышцы. Зачарованно ваш покорнейший слуга смотрю бери него. Он представляет на лицо великолепное значит мужское зрелище. Он впивается пальцами ми во задницу, сильно сдавливая плоть, мое организм продолжает ходить нате нем, запускает руку ко ми в лоне бедер, возбуждая секиль до самого тех пор, доколь мои соки далеко не текут сообразно его члену, ваш покорный слуга кончаю во незаинтересованный раз.

Этот удовлетворение заметно превыше равно больше жесткий. Он, вроде стена, врезается во меня, равным образом ваш покорнейший слуга кричу, наравне месячник банши.

Возвращаясь назад, запыхавшаяся да сжимающая руками его грудь, пишущий эти строки наталкиваюсь для как из кандалы сорвался взор его сияющих глаз. Я пытаюсь облупиться из него, только спирт несгибаемо удерживает меня получай месте.

— Еще рано, — говорит он.

— Рано?

— Да, — утверждает он, его бельма горят какой-то неимоверной силой, дрожь ползут у меня объединение спине да шее, разливаясь теплом. Надеюсь, на темноте возлюбленный отнюдь не увидит, зачем автор этих строк покраснела, чтоб умолчать свою реакцию, моя особа начинаю трунить по-над ним.

— Эй, салют самый блудливый во мире член, — как немазаное колесо произношу я.

Он проходится большим пальцем по мнению моей нижней губе.

— Твои уста цвета спелых персиков, Сэвидж.

Я с открытыми глазами облизываю губы.

— В тебе столько дерьма, Иден.

Он смеется.

— А твоя оропон мерцает на темноте... по образу жемчуг.

— Хорошо, сейчас твоя милость сверху самом деле издеваешься.

Он улыбается, равно через сие его рожа становится нежным мечтательным, да дьявол становится таким крайне привлекательным, что-нибудь пишущий эти строки хочу съесть, да неграмотный могу сего сделать. Ранее проявленное ко ми пренебрежение, прежде этих отзывается кайфовый ми болью.

Но нежное минута длится безграмотный долго, дьявол заставляет меня упереться получай колени. С насильственно впивается руками на задница да вдалбливается снова-здорово равно снова.


Дом

Я трахаю ее на правах одержимый. Обстановка комнаты расплывается у меня накануне глазами да ускользает, чисто облако. Остаемся только лишь возлюбленная равно моя особа равным образом пуще ничего. Мой стало мозгу на это дело входит во штопор, раскручивая давние«волшебные круги», образуя иллюзию обмана, округ нас. Я теряю чувствование времени, проникая во ее естество, сливающееся со мной равным образом оживляющее мое мертвое да израненное нутро.

Ледяные волны вплоть до этих пор грохочут округ меня, да аз многогрешный малограмотный чувствую боли. Я до этих пор резче хватаю ее следовать корма да рычу наравне зверь. Знаю, печаль вернется (она отступила бери время), так огромное облегчение, которое моя особа испытываю, не перед силу инвентаризировать словами.


01. светлая

Ты можешь выкинуть изо головы столько вечеров печали,

вследствие утренней ласке.

Jesans, Жан Габен


Я просыпаюсь бери спине, прижавшись щекой ко тити Доминика, его большая ладоши покоится у меня нате животе, наши айда переплетены, чувствуя жуткую жажду да воля пописать, да чертову головную глоссалгия кайфовый однако двадцать хорошо карата. Голова раскалывается так, что-то ми ажно искры изо глаз посыпались вздохнуть.

«Никогда больше, клянусь».

Осторожно, убираю его горячую тяжелую руку, сажусь держи грань кровати. Лишившись тепла его тела, ваш покорный слуга враз но чувствую себя обездоленной равно замерзшей. «Видно, радиола работает получай всю катушку», — успокаиваю автор этих строк себя. Я опускаю обрезки получи свежий пол. Ой, моя голова. Я до этого времени а добираюсь накануне ванной комнаты, по причине тусклому свету ночника. Оооо... вносить как и больно. Глубоко вздохнув, автор этих строк спускаюсь получи и распишись кухню, пить воды. На кухонном островке получи черной салфетке лежат двум таблетки обезболивающего да около есть расчет шлюмка воды.

Секунду моя персона моргая, невыразительно смотрю нате них.

«Он приготовил сие ради меня?!»

Не задумываюсь, мы чешу у себя во затылке. Ой. Хватаю таблетки да запиваю стаканом воды, возвращаюсь отступать во постель. Очень, ахти осторожно, поелику в чем дело? единица раскалывается до сей времени больше, такое впечатление, ровно расколется сверху двум половинки, моя персона забираюсь около одеяло. Сильная блат тогда а обхватывает меня ради талию равным образом сонный, мурлыкающи йголос бормочет ми во волосы:

— Спи, милая Элла. Завтра утречком твоя милость почувствуешь себя лучше.

Не на силах продекламировать равно слова, ваш покорный слуга закрываю глаза, равно путем пару минут впадаю во всеобъемлющий видение помимо сновидений.


* * *

Меня будит какой-то звук. Я открываю глаза, Дом не далее как с душа, так еще совершенно одетый, сидит получай постели. Его волосоньки до этого времени до сей времени влажные, равным образом ваш покорнейший слуга беспричинно вспоминаю, в некоторых случаях центральный крат увидела его. Кажется, наша первая столкновение была поуже этак давно, ровно во другом веке. Он таково стал частично моей жизни.

— Как твоя милость себя чувствуешь? — спрашивает он.

Я убираю грива со лица да мало-мальски однова моргаю. Веки отяжелели, закачаешься рту привкус, точно бы натолкали волос. По крайней мере, головная ноталгия ушла.

— Выживу, — бормочу я.

— Послушай, ми нужно уйти, так твоя милость можешь сохраняться настолько, в какой мере хочешь. Сделай себя завтрак. Мы сходим держи ланч, от случая к случаю автор вернусь, хорошо?

— Нет, моя персона отнюдь не могу остаться. Я должна хрястнуть ко маме, а позже вслед ланчем автор встречаюсь со своей лучшей подругой.

— Хорошо, — возлюбленный достает принадлежащий вертушка с кармана, — какой-либо факс у твоей мамы?

Я вместе с удивлением смотрю возьми него.

— Зачем тебе?

Он отрывает иллюминаторы с своего телефона.

— Я безумный ублюдок. Мне нужна все оповещение по отношению ближайших родственниках.

Меня таково перепугало его нахальное заявление, что-то нелишне предоставить ему выпуск моей мамы задним числом двух ночей... горячего секса (хоть моя особа задумываюсь, с тем сие значило, так как дрянный любви в ряду нами нет), моя особа во конечном итоге даю ему номер. Кроме того, мы хорошенечко до текущий поры равным образом отнюдь не проснулась. Поэтому, буде честно, некто застал меня врасплох.

— Теперь, штукенция твоей лучшей подруги?

У меня расширяются через удивления глаза, же моя персона сдаюсь равно даю ему штучка Анны.

— Хорошо, автор этих строк предоставлю тебе своего водителя, тот или иной отвезет тебя, камо тебе нужно. Он довольно дожидаться тебя во холле.

Я туточки а нелестно качаю головой. Теперь моя персона еще совсем проснулась равно стала чувствовать угрызения совести во том, аюшки? согласилась принести ему гостиница телефонов.

— Пожалуйста, никак не надо. Я вызову такси.

— Нет, твоя милость невыгодный будешь пробуждать такси, Брайан отвезет тебя, — говорит он, выпятив на первых порах тяжело подбородок.

Я прикрываю глаза. Я далеко не на состоянии не откладывая ни вместе с кем бороться, малограмотный говоря сделано в отношении джаггернауте, каким дьявол является на установленный момент. (Джаггернаут — многотоннажный грузовичок на международных перевозок).

— Хорошо, хорошо.

— Я заберу тебя с на родине на восемь вечера. Одень красненькое платье.

Я открываю глаза.

— Ах ... ноне вечере ты да я черт знает куда пойдем?

— Сегодня суббота. Почему бы нам безвыгодный выйти?

У него интертелефон жужжит во кармане. Он достает его, смотрит возьми экран, равным образом во немом вопросе вскидывает бровь, смотря бери меня. Я пожимаю плечами, давая понять, что такое? спирт может ответить. Он нажимает кнопку равно после этого а слышится сарафановый души бормочущий голос. Я отвожу глаза, притворяясь, почто весть заинтересовалась лучом солнечного света, скользящим за занавески, которые некто одну крошку приоткрыл.

У меня начинает шуметь во животе боль, перемешиваясь со стыдом да яростью. Больной ублюдок! Это попросту убийственно, побеседовать вместе с кем по душе в области телефону со женщиной, когда-никогда ваш покорный слуга обнаженная лежу во его кровати, пахнущая сексом со ним. Я делаю все, в надежде эмоции неграмотный отразились у меня держи лице. Он хочет, воеже пишущий сии строки были врагами равно только лишь трахались? Конечно, автор смогу сие сделать. В конце концов, некто достаточно сожалеть. Но глас у меня во голове говорит: «Он довольно сожалеть, всего-навсего во твоих мечтах».

— Уймись, Лейла, — говорит симпатия на трубку равным образом прерывает звонок.

— На почто твоя милость смотришь? — спрашивает он.

— На солнечные пылинки, — неслышно ручаюсь я, чувствуя облегчение. Я безвыездно ему простила. Он разговаривал со своей сестрой. Я чувствую, вроде в середине мой тела разливается тепло.

Он поворачивает голову, рассматривая пылинки, парящие на лучах солнечного света.

— Зачем?

— Потому что..., — ваш покорнейший слуга делаю паузу. Боже мой, мы что-то около счастлива, пусть бы по-моему, отсутствует причины. —Пылинки обладают магией. Они совершенно промежуток времени кружатся около нас, же заметить их дозволено всего-навсего на луче солнечного света.

— Понятно.

— Ты безвыгодный понимаешь!С через них от нами разговаривает Вселенная, равно как бы говоря, который существует равно другая жизнь, которую автор сих строк безграмотный видим, отнюдь не слышим равно никак не можем потрогать. Знаешь, сие во вкусе собаки слышат, а да мы вместе с тобой нет, летучие мыши чувствуют звуки,а оставшиеся животные видят ультрафиолетовое излучение.

Он стараясь невыгодный допустить ни слова смотрит получи и распишись меня.

— И твоя милость работаешь налоговым инспектором?!

Я пожимаю во отчёт плечами.

— Я ухожу, да загодя нежели уйти...,— некто хочется после одеяло, которым автор прикрываю грудь.

Я пуще прижимаю его для себя равно не без; нервным смешком интересуюсь:

— Что твоя милость делаешь?

— Хочу унаследовать кое-что, что-то напоминало бы ми в рассуждении тебе.

Одеяло соскальзывает вниз.

— Раздвинь, — говорит он, никак не отрывая взгляда с мой лобка.

Я развожу ноги, симпатия вставляет палец. Невероятно, же ваш покорнейший слуга ранее бог мокрая, шаромыга несомненно проскальзывает внутрь. Он достает его да обнюхивает, лизнув.

— Именно это,— замечает он.

И целует меня во губы, а кроме уходит.


* * *

Дверь закрывается, мы статично лежу во кровати на полной тишине, во несерьёзный квартире ряд секунд. Потом вскакиваю не без; постели равным образом бегу во ванную, чтоб кинуть взор держи себя, по образу автор этих строк выгляжу. Я цепенею, увидев свое отбивание на зеркале.Господи! Честно говоря, мы отродясь неграмотный видела себя на таком непривлекательном ужасном виде.

Я принимаю душ, одеваюсь равно спускаюсь во холл. Мужчина на черном пиджаке поднимается из дивана у окна.

— Мисс Сэвидж?

— Вы Брайан?

Он улыбается равно кивает.

— Куда ми необходимо завезти вас?

Я говорю ему нестандартный адрес, равным образом возлюбленный отвозит меня к родным пенатам получи и распишись красивом темно-синем Bentley. Стоит ми иссякнуть не без; задней двери машины, парковщик, восхищавшийся Мазерати Дома, к лицу ко мне.

— Не принадлежат ли буква автомашина тому а парню? — спрашивает он.

— Ммм, — даю голову на отрез я, улыбаясь в качестве кого кот, съев всего-навсего аюшки? сливки, равно забегая для себя домой.

Моя пристанище похоже ми столько бедной равно тесной, позже его роскошных апартаментов. Я бурно съедаю пиалу хлопьев,и получи и распишись метрополитен еду для родителям. Мама в диковинку поглядывает возьми меня.

— С тобой всё-таки во порядке, дорогая?

— Да, а благодаря тому твоя милость спрашиваешь?

— Ты капельку раскраснелась. Может твоя милость заболеваешь?

Я кашляю.

— Со мной постоянно на порядке, мам.

— Проходи. Я сделаю нам чаю.

Мы пьем чай, да ваш покорнейший слуга стараюсь из всех сил отнюдь не концентрировать напирать получай болтовню матери, хотя сие весть трудно, оттого путем некоторое период говорю, почто договорилась столкнуться от Анной.

Я встречаюсь со Анной во «Старбаксе». Она сосредоточенно рассматривает меня.

— Что не без; тобой случилось? — спрашивает наконец.

— Ничего плохого со мной невыгодный случилось, — вздыхая даю голову на отсечение я.

— Ты выглядишь, кажется подхватила король эпидемии сиречь уже что-нибудь, — настаивает она.

— Хорошо. Я переспала от мужчиной.

— Что вслед черт?—кричит она, равным образом народище вслед за соседними столиками нелестно посматривают для нас.

— Выражай домашние мысли, невыгодный в такой мере громко. Я малограмотный хотела бы, с тем гоминидэ получи и распишись соседней улице слышали тебя, — шепчу мы со отчаяньем.

— Расскажи ми совершенно подробно, — приказывает она, откусывает немалый кусочек сэндвича из яйцом.

— Нечего рассказывать. Он без затей чувак равным образом у нас токмо секс.

— Когда сие твоя милость занималась лишь только сексом? — спрашивает возлюбленная от набитым ртом.

Я усмехаюсь.

— Когда некто выглядит, равно как античный Бог.

— Кто он?

— Деятельность кого, наша сестра расследуем.

Ее морда раскрывается, равно автор вижу невыгодный прожеванное яйцо, артос равным образом покамест самую малость зеленое. Она наскороту проглатывает равно говорит:

— Господи, Элла. Это судя по всему возьми вторжение держи останки вора? Ты спишь со злостным неплательщиком? Ты НЕНАВИДЕЛА налоговых мошенников.

Я прикусываю губу.

— Я никак не знаю, Анна, пишущий эти строки таково запуталась. Все, в аюшки? моя особа эдак верила раньше, без дальних разговоров напоминает какую-то неправильную иллюзию. Я неграмотный могу сего объяснить. Единственное, ваш покорный слуга должна являться от ним, в некоторой степени у меня в утробе тянется для нему.

— Вау!

— Знаю. Ты можешь во такое поверить? Я опять-таки ввек безвыгодный говорила подобных вещей, да?

Она неблагоприятно качает головой.

— Ну что-нибудь ж, сие серьезно?

— Нет. Без шансов. Он нисколько далеко не хочет, исключая секса.

— Что?—она морщится равным образом у нее в лбу появляются морщины.

— Да. У него такие стены внутри, кажется течка с целью атомной бомбардировки. Мне кажется, у него на жизни произошла какая-то страшная трагедия. Когда да мы от тобой главный единожды встретились, мы застала его страдающим, пишущий эти строки безвыгодный должна была сего видеть, хотя симпатия был сполна измученным. Я сроду далеко не видела таких страданий.

— Он малограмотный похож держи покамест одного гребанного неудачника, в качестве кого оный сумасшедший Майкл.

— Он безграмотный неудачник. У него без затей произошла какая-то трагедия, вишь да все.

— Похоже твоя милость влюбляешься во сего парня, безвыгодный этак ли?

— Я безвыгодный собираюсь во него влюбляться.

— Ты неграмотный собираешься? Да, твоя милость ранее возьми полдороги для этому.

— Нет, — жестко настаиваю я.

Она вздыхает.

— Секс взять хороший?

— Фан-бл*дь-тастический, — говорю ваш покорнейший слуга от великоватый улыбкой возьми лице.


02. Дом

Она открывает янус равным образом у меня лупилки расширяются ото восхищения.

Я дал указания своей секретарше:

— Красное наряд от разрезом нате спине.

— Сколько ваша сестра готовы потратить? — спросила она.

— Купи что-нибудь эффектное, с тем аз многогрешный из удовольствием был способным ее отчислить куда-нибудь, — говорю ваш покорнейший слуга вполне сверх задней мысли. До этих пор!

Сказать эффектное— преуменьшение. Она выглядит легко нереально!

Невинная, маленько скрытая лыба насилу отражается у нее возьми лице, равно вдруг, чисто сезон поменялось — далекое прошлое получается настоящим. Словно мы знал ее всегда. Что-то захватывает меня внутри, равно мы хватаю вслед руку налогового инспектора равным образом резко тяну для себе. Она падает во мои объятия, первоклассно прижимаясь своим телом, белокурые кудряшки подпрыгивают, равным образом ваш покорнейший слуга чувствую на честном слове ухватываемый благоухание парфюма.

Наши тела соприкасаются с титьки вплоть до бедер, автор этих строк запускаю сосиски во ее шелковистые копна равным образом опускаюсь возьми ее рот. Она раскрывает губы, получи тяга шоколад. Я граблю, помечаю, утверждаю. Моя. Она моя. Кровь приливает для моему члену. Я хочу заглянуть на ее квартиру, подвигнуть ко стене да пихнуть близкий жесткий, изголодавшийся елда на нее, на правах на оный начальный раз.

Я отстраняюсь, во ярости с того, что-нибудь только-только отнюдь не потерял контроль.

Она озадаченно моргает, горестно дыша, настороженно выпрямляется.

— Что случилось? — шепчет она.

Я говорю первое, который приходит во голову.

— Вкус шоколада.

— И это... плохо?

— Элла... – начинаю я, так тута но замолкаю. Я далеко не могу ей синь порох обещать, невыгодный могу нисколько ей дать. У меня ни ложки блистает своим отсутствием про сладкой Эллы. Просто сии сумасшедшие моменты, равным образом уйдут да безграмотный короче ничего. Я скверно качаю головой. — Мы опаздываем. Пойдем.

Она пятится ото меня, смотрит растеряно равным образом обижено.

— Куда да мы со тобой пойдем? — симпатия пытается далеко не изобразить своих чувств.

— Мой друг Джастин устраивает вечеринку,— гик важно отстраненно. Я ненавижу, если таково важно моего голос, да уж ничто возбраняется поделать.

Она кивает.

— Было бы прекрасно.

— Ты прекрасна.

— Спасибо, — понуро отвечает она.

Я веду себя безгранично отстойно, ага аз многогрешный знаю.


светлая

Я отнюдь не позволяю этому странному«эпизоду» перепилить ми вечер. Я вечно знала, аюшки? самую малость безграмотный так, только автор тоже знаю, ась? сие отнюдь не наша вина. Я нетрудно буду наслушиваться данным моментом, а пусть себе грядущее позаботится касательно себя само.

Когда я прибываем, тусейшен уж на самом разгаре. Дом паркуется, равным образом ты да я направляемся на сторону дома. Он никак не держит меня вслед руку да никоим образом отнюдь не проявляет своих чувств ко мне, нетрудно ну который ж рядом, так на нос становится ясно, что-то мы от ним.

Из сада доносится благоухание барбекю, а комната Джастина превращена во гигантскую дискотеку из цветомузыкой, мигающей разноцветными огнями.Мы заходим во комнату диджей включает«Почувствуй данный момент» на исполнении Питбуля да Кристины Агилеры, в качестве кого якобы они поют с умыслом для того меня.

«Проси денег да получай совет», — читает реп Питбуль.

Я поворачиваюсь ко Дому.

— Мне нравится Питбуль.

— Да?

— Да. Ты танцуешь?— спрашиваю я.

Он смотрит в меня сверху-вниз равным образом сразу улыбается.

— Почему бы нет?

Он подмывает меня сверху середину танцпола, и, в конечном счете оный парень умеет отхватывать лещадь быструю музыку. Я смотрю на его сексуальные штифты равным образом на данный минута чувствую себя самой счастливой девушкой во мире. Я смеюсь, поелику адски счастлива. Ах, неравно бы токмо текущий одну секунду был в состоянии продолжаться равно длиться...


* * *

У Джастина хэбушка расстегнула почитай прежде пупа, возьми маркоташки висит есть на что посмотреть золотая чреда из медальоном, равным образом держи пальцах как не быть двое крутых золотых колец, так выглядит возлюбленный классно. Он вопрошающе поглядывает получи и распишись меня, приподняв брови.

— Почему ваш покорнейший слуга перед сего безграмотный додумался? —спрашивает он. —Хочешь ослабить приманка налоговые выплаты? Получив сексуального налогового инспектора на свою подружку!

Я нетрудно улыбаюсь. Это искусный лед, получай котором симпатия пытается забаррикадировать меня прокатиться.

— Так, какую скидку твоя милость ему готова предоставить?

Я пожимаю плечами.

— Никакую.

— Почему нет?

— Она ненавидит налоговых мошенников, — лаконично добавляет Дом.

— Не шутишь? Почему?

Я спустя рукава пожимаю плечами.

— Не знаю. Думаю, сие началось, когда-когда моя особа был сызнова ребенком. Некоторые женское сословие во нашем районе продавали косметику Avon на свободное время, да в жизнь не неграмотный декларировали приманка средства равно имели лишние деньги, могли себя баловать, покупая милые вещички, а мои черепки постоянно платили налоги, только у нас в жизни не неграмотный было денег для такие вещи.

— Может тебе следовало заделаться распространителем Avon?— спрашивает Джастин, ненастно посмеиваясь.

Я здорово пытаюсь переворошить аргументы, оправдывающие выше- извлечение профессии, да отнюдь не могу предаться воспоминаниям ничего, фарс Джастина неграмотный далека с истины.Я отшлифовывала на себя обеливание своей профессии годами отрицания. Мои представления насчёт налогах утилитарно сформировались вслед счисление обиды да ревности. Я завидовала, в силу того что аюшки? матери моих друзей могли дать позволение себя разбирать паче качественные вещи, а моя мамонька малограмотный могла.

Сейчас, в отдельных случаях автор вспоминаю равным образом думаю об этом, автор этих строк готова сказать: «Удачи вы не без; этим». По крайней мере, они скрывали неграмотный миллионы. Они итого только что пытались совершить так, дай тебе их семьи жили получше. Если начальник может себя разрешить накопить трильон в поддержку банков, маленькие суммы, не без; которых безграмотный платят налоги, верней всего, коврижки никак не отразятся бери бюджете страны.

Неожиданно Дом приходит ми для помощь, обняв меня вслед за талию.

— светлая малограмотный смогла бы являться распространителем Avon, вследствие этого сколько симпатия воплощает на общежитие услужение людям, вместе с чувством собственного достоинства, равно как жертвы.

Я смотрю держи него из удивлением.

И симпатия неторопливо начинает усмехаться теплой, лучезарной улыбкой.

И ваш покорнейший слуга глубок вздыхаю. Он понимает меня.

Потом для вечеринке автор бесчисленно пьем коктейлей, танцуем, смотрим гала-шоу пожирателя огня, поедая старшие креветки от лаймом да чесночной подливкой. Становится поздно, только беспричинно появляется чудно великолепный парень. Я видела во бредень его фотографии, во жизни дьявол выглядит без труда потрясающе. Очевидно, возлюбленный весть популярен промежду девушек, которые шелковица но окружают его стайкой. Он бросает соображение во нашу сторону равно ловит мои взгляд, равным образом странное оборот отражается на его глазах, хотя исчезает на миг ока. Он направляется ко нам.

— Когда а налоговое заведование начин кортомить экс-королев красоты, дабы вербовать налоги? — спрашивает дьявол от непреодолимым блеском на смеющихся голубых глазах.

Дом горестно вздыхает.

— Элла, познакомься, сие выше- братишка Шейн. Шейн, светлая Сэвидж.

Я протягиваю руку, а дьявол захватывает меня на близкие медвежьи объятия. Я таково поражена его теплым приветствием, что-то начинаю хохотать. Он малограмотный отпускает меня, удерживая вслед за талию равно шепчет получи и распишись ухо:

— Мой брательник сумел ожечь тебя сверху свою темную сторону?

Я хихикаю.

— У нас принимать шоколадные конфеты, — продолжает бурчать симпатия ми в ухо.

 Дом протягивает руку равным образом ловит меня вслед за запястье, несдержанно дергая для себе.

— У тебя недостает несчастный юбки сверху примете, следовать которой стоило бы приударить? — спрашивает возлюбленный брата.

— Неа,— говорит Шейн, да предостаточно креветку изо моей тарелки. Я ловлю себя держи мысли, зачем спирт ми весть нравится. Он принуждён хоть умри фигурировать бери каждой вечеринки. Он таковой веселый. Как до команде появляется откуда-то загорелая блондиночка во ярко-розовом облегающем платье, получай семидюймовых каблуках.

— Привет, Дом, — уважительно здоровается она, улыбаясь ми положительно никак не дружественно, а после хлопает ресницами для Шейна. — Ты сказал, сколько начальный галопад мой.

— Яне отрицаю, — отвечает он, равным образом взяв ее вслед за руку, ведет для танцполу. Потом останавливается в полдороги равно оборачивается ко нам.

— Ты должна настать грядущее для нам держи ланч. Моя мамулечка готовит просто-напросто первоклассно, — после возлюбленный поворачивается ко блондинке. Его отлучка оставляет драматизм кругом нас.

Я шито и крыто бросаю воззрение сверху Дома, дьявол смотрит возьми меня, его тараньки нуль невыгодный выражают.

— Да, возможно, тебе подобает прийти. Познакомиться из остальными членами моей семьи.

— Может, чрезвычайно рано, — говорю я, давая ему вероятность заменить решение.

 Его шары мерцают.

— Мы цыгане, Элла. Мы малограмотный нежные, да далеко не тактичные. Мы говорим не сколько иное то, ась? имеем на виду, да ты да я выполняем то, что такое? говорим.

Я прикусываю губу.

— Может, имеет смысл дождаться понедельника?Твоя семейка может невзлюбить меня впоследствии того, равно как пишущий эти строки встречусь из твоим бухгалтером.

— Меня малограмотный волнует, ась? произойдет на понедельник. Я могу опочить во понедельник, во конце концов, — говорит возлюбленный категорично.

Прежде нежели автор собираюсь расплатиться раздается шумный треск. Мы оба, как бы сообразно команде, поворачиваем головы. Я вижу Джастина, тыкающего пальцем во бюст да звонко спорящего из кем-то, равно аз многогрешный вижу со своего места, в чем дело? таковой лицо настроен агрессивно. Рядом не без; ним получай полу террасы валяется ниспровергнутый стул.

— Бл*дь, братья Барбарри, — говорит Дом, вскакивая. — Пойдем, — равно наша сестра ахнуть никак не успеешь пойдем вперед, столкновение разгорается. Мужчины спорят не без; ожесточением, на воздухе уж чувствуется напряжение. Я никак не могу подробно разобрать, относительно нежели они спорят, вследствие чего почто однако около кричат одновременно. Как только лишь я подходим ближе, выясняется, который единовластно изо братьев Барбарри оскорбил одного с друзей Джастина.

— Я убью тебя, — кричит Джастин бери брата Барбарри, что ль того, кто именно равно оскорбил. Четыре брата, равно весь они выглядят так, будто рвутся во бой.

Дом смотрит сверху меня.

— Оставайтесь здесь, — приказывает он, направляясь для мужчинам.

Я наблюдаю, как бы наворот бурно итак из-под контроля. И действительно, вследствие ряд секунд черт знает кто наносит удар, равно начинается. Только равным образом слышатся звуки ударов, ломаются стулья равно уж значительнее людей присоединяются для драке. Я наблюдаю из-за во всех отношениях от большим недоумением, потому что никогда в жизни безвыгодный была для вечеринке, идеже происходили драки, с тем упустить сила двух спорящих сторон. Это но без затей сегодняшнее сражение.

Краем зеницы аз многогрешный замечаю, Шейна ринувшегося в освобождение своего брата. Не то, дай тебе Дом нуждался во спасении. Но Шейн рычит да врезается на самую гущу, во вкусе сумасшедший. Просто невероятно, в духе после небольшую толику секунд спрайтопитие с фешенебельной да экстравагантной превратилась во полнейшее безобразие.

К моему удивлению собравшиеся вкруг зеваки даже если далеко не пытаются сунуться со своим носом равно остановить драку, несложно наблюдают, можно представить сие развлечение, инде скандируя: «Джастин равно Братья Иден насупротив Барбарри» равным образом аплодируя. Четыре брата Барбарри сравнительно вместе с чем трех, ми наверное сие несправедливо.

Я замечаю одного с братьев Барбарри пытающегося войти Дому вслед спину равным образом ударить. Не думая, кристально инстинктивно, автор беру бутылку источник и, бросившись вперед, со сумме пшеница опускаю ему бери голову не без; громким глухим стуком. Мужчина не без; рычанием разворачивается да шаг за шаг оседает сверху землю.

Упс! В кинолента бутылка, по образу правило, опустившаяся сверху голову какого-нибудь персонажа, всякий раз разбивается во линт равным образом прах. Я разглядываю лежащее штокверк равно поднимаю глаза, повстречаясь взглядом от Домиником. У него рассечена бровь да соглашаться кровь, равно симпатия смотрит в меня, приоткрыв рот. Я роняю бутылку.

— Он хотел бить тебя сзади. Мне показалось, сие несправедливо, — автопилотом даю голову на отсечение я.

Он сразу улыбается, да в духе так сказать хорс вышло по причине темного облака.

— У тебя вслед за спиной!—  кричу я.

Дом прежде поворачивается кругом, повстречаясь не без; до оный поры одним рассвирепевшем братом Барбарри. Прикрыв рыло рукой, моя особа наблюдаю, на правах Дом укладывает его парой ударов. Мужчина хватается из-за стегно равно отлетает назад, Шейн годится для Дому. Левая бок его лица распухла.

— Ты во порядке? — спрашивает он, вроде мнимый сие самая нормальная что-то на мире, надвинуться возьми вечеринку равно попасть во драку.

— Да. А ты?

Он улыбается.

— Как всегда.

Джастин идет для ним да хлопает их в области спине, поздравляя. Он смеется. Похоже, такое про них на порядке вещей! Дом направляется ко мне, далеко не отводя соображение потемневших, пожирающих глаз. Он смотрит в меня так, наравне так сказать я... хм... его еда.

Он беретик меня следовать руку да неймется чтоб духом твоим здесь не пахло отсюда. Я хоть сколько-нибудь ли далеко не бегу поблизости со ним, стараясь угнаться из-за его широкими шагами.

— Куда да мы от тобой идем?— спрашиваю я, затаив дыхание.

— Где моя персона смогу трахнуть тебя.

Я ухмыляюсь.

— Дом, твоя милость думаешь, от ним короче постоянно хорошо?

— С кем?

— С парнем, которого моя персона ударила бутылкой.

— Ты шутишь? Чтобы кончить парня Барбарри нужно намного больше, нежели жбан вместе с вином, — говорит он.

И пишущий эти строки смеюсь.

А попозже симпатия как и начинает смеяться, в эту пору автор шухер для машине.

Пулей заскакиваем на машину, что дети, которым обещали странствование на кафе-мороженое, пишущий сии строки неграмотный можем пожрать через возбуждения. Я улыбаюсь ему. Очевидно адреналин равно тестостерон подстегнули его саксаульный аппетит, да мы пока что буду пожинать плоды. Дом останавливается на тихом темном переулке. И подина звездным небом, спирт укладывает меня для заднее сиденье равным образом одним жестким сильным толчком входит, двигается перед тех пор, ноне автор обана неграмотный кончаем. Довольные, опасно дыша, потные. Он отыскивает приманка брюки, роется на карманах равно достает монета браслет.

— Вот, — говорит он, равно застегивает его получи моем запястье.

Я прикусываю губу.


03. Дом

— У тебя блистает своим отсутствием интересах меня сестры, а? — поддразнивает Шейн Эллу аппетитно улыбаясь.

Мы прибыли к себе ко маме нате выходной ланч. Не знаю, а пишущий эти строки ожидал, рано или поздно забросил Эллу, налогового инспектора, всвою семью, только они удивили меня,встретив ее неподдельно тепло. Ни одиночный изо них невыгодный показал, ась? ее в виду после этого невыгодный ко месту. Конечно, Шейн корчит с себя снова большую задницу, нежели всегда.

— Боюсь который нет, — улыбаясь ему во отповедь отвечает Элла. — Но у меня питаться брат, даже если тебе интересно.

— Ах, автор дам тебе знать, даже если сменю свою ориентацию, — со шутливо отвечает Шейн.

Я понимаю, что-то секс Шейна нисколько безграмотный значит, хотя какого хрена! Я начинаю ревновать,и заботиться выплескивается изо меня. Я собственническим жестом опускаю руку нате ее аппетитную задницу да бросаю держи своего младшего брата взгляд: «Отвали!»

По-братски хлопнув меня объединение плечу равным образом из озорным блеском на глазах, возлюбленный уходит.

светлая отправляется ко женщинам возьми кухню, а Джек идет ко мне.

— Итак, который светлая Сэвидж, — тихомолком говорит он, один раз чудеса поглядывая в меня.

— Да, — клянусь ваш покорный слуга нейтрально, да показывая во всем своим видом, что такое? безвыгодный добро возобновлять словца два возьми эту тему.

— Красивая.

— Я знаю.

Он поднимает родной стакан.

— За тебя, — да рыжина грусти появляется у него получай лице. К нам присоединяется Шейн.

— Эй, — говорит он. — За который пьем?

— За Дома, — удобно отвечает Джек.

Шейн по-волчьи скалится.

— И после великолепную Эллу.

Я смотрю нате него предостерегающе, и так знаю, зачем некто лишь едва шутит. Мы постоянно поднимаем бокалы не без; выпивкой. И моя особа задаюсь вопросом, отнюдь не было ли ошибкой от моей стороны забросить семо Эллу равно представить из моей семьей? Они готовы ее принять, же ваш покорный слуга далеко не готов.


светлая

Мне понравилась семейство Дома. И моя особа никак не шучу. Они теплецо встретили меня, равным образом автор чувствовала их доброту во каждом слове да жесте. Особенно ми понравилась Лейла. Смешная женщина-ребенок, симпатия нате самом деле приближенно равным образом осталась в сопливом возрасте во этой семье. Она содержит меня на объятия равно целует на обе щеки, словно бы наш брат родные сестры, которые издавна никак не виделись. Это очевидно, что-нибудь кажинный во этой семье любит ее впредь до безумия равным образом косой неизменно оберегать.

Ее муж, Би Джей, абсолютно видоизмененный вопрос. Он таковой огромный, самый большущий мужчина, которого ми приходилось настанет день видеть, из бог развитыми мышцами титьки равно сильными руками. Его тараньки таково черные, что-нибудь невмоготу понять, что касается нежели возлюбленный думает. Он адски чуть-чуть говорит, как будто огульно его подсолнечная сосредоточен — получи его жене равным образом маленьком мальчике. Очень энергичном маленьком мальчике, который-нибудь ползает со страшной скоростью.

Джек, старший братец Дома, самый неразгаданный изо всех. Я малограмотный хотела бы из ним столкнуться. Кажется, якобы дьявол охраняет всех, собравшихся во этом доме, во этом заключается его личная ответственность. Как как возлюбленный альфа-самец равным образом сие его стая. Его жена, Лили, обладает экзотической красотой,дружелюбна, хотя отнюдь не слишком. Она сильнее сдержанная. Ихне в соответствии с годам развитая дочь, милая малышка, на которую аз многогрешный приёмом а влюбилась. Мы души равным образом легко и просто подружились. Учитывая, аюшки? ей только три года, пишущий эти строки считаю сие немаленький победой.

Его маменька оказывает ми сильнее выдержанный прием: на вид возлюбленная добра равно вежлива, однако порой аз многогрешный замечаю, зачем возлюбленная поглядывает получи и распишись меня от опаской. Думаю, отнюдь не могу ее винить вслед за это. Я черный ясачный инспектор. Другими словами, их благость ко ми заставляет проникнуться себя самозванкой. Типа пишущий эти строки пришла, ради занести заботы одному с них, наслаждаясь их гостеприимством.

Шейн был прав—его мама сделала прямо первоклассный ланч!

И по причине Шейну равно Лейле после столом слышится бессчётно смеха. Я бросаю соображение для Дома, равным образом ловлю себя получай мысли, аюшки? в жизни не малограмотный видела его таким расслабленным, во вкусе со своей семьей. Он ловит мои воззрение равно улыбается. Настоящей, искренней улыбкой.

После ланча пишущий эти строки присоединяюсь ко женщинам сверху кухне. Лейла открывает морозилку, достает упаковку мороженого «Джин-тоник».

Она смотрит в меня равно кивает головой, приглашая.

— Когда мы была беременна у меня далеко не было желания снедать мороженое, благодаря этому аюшки? аз многогрешный переживала из-за своего ребенка, хотя равно как лишь родила, пишущий эти строки никак не могу остановиться, с целью безграмотный снедать эту гадость. И делаю сие постоянно, отчего зачем поистине жуть вкусно. Хочешь?

— Нет,— приветливо отказываюсь я.

— Ну, добро бы бы попробуй, — настаивает она, шествуя ко ми вместе с ложкой.

— Нет, правда. Я далеко не могу. Я этак объелась.

— Хорошо, так даже если твоя милость передумаешь, у Дома на морозильнике кушать такое же, — добавляет симпатия не без; улыбкой.

— Спасибо. Я учту это.

И Лейла запихивает ложку от мороженым на рот, Лили,стоя после задом Лейлы, критически качает головой, советуя ми вовеки никак не стараться эту «гадость». Пряча улыбку, мы поворачиваюсь ко матери Дома.

— Может автор могу чем-нибудь помочь вам, госпожа Иден?

— Нет, девочка. Все поуже сделано. Мы пришли сюда, ради дочечка могла попробовать мороженым. Она смотрит во окно, а позже обращается ко мне.

— Сегодня экий хороший день, думаю, дозволяется пить капуцин сверху террасе.

Я улыбаюсь ей, размышляя, елико подвезло этой семье. И вспоминаю своих бедных родителей, живущих во темной, убогой квартирке равным образом ми становится одну каплю грустно. А сызнова на голове крутятся плетение словес Роба, аюшки? житьё несправедлива. Вотан малолетний рождается не без; полезный ложкой умереть и невыгодный встать рту, а другой породы пухнет вместе с голоду.


— Мне ужас понравилась твоя семья, — говорю моя персона Дому, непостоянно ты да я едем отворотти-поворотти на Лондон.

Он поворачивает ко ми голову.

— Да, равно ми кажется, твоя милость им как и понравилась.

— Я несложно влюбилась на Лейлу. Она такая милая, как бы ребенок.

— Хмм... невыгодный обманывайся получай ее счет. Под всей ее милой детскостью в наличии воля, сделанная изо прочной стали.

— Правда?

— Конечно. Она особенная.

— Тебе беда фортуна улыбнулась со ними, со всеми.

Он поворачивается ко ми равно смотрит на глаза.

— Я знаю.

Воцаряется лад держи порядком секунд, после дьявол говорит:

— Ты отродясь безвыгодный рассказывала ми об своей семье.

— Не думаю, в чем дело? тебе хорош интересно.

Он заново стараясь безвыгодный дать дорогу ни слова поглядывает на мою сторону.

— Расскажи.

— Ну, рой состоит с четырех человек: мои родители, братик равным образом я. Мои шнурки живут на Лондоне. Отец чуть свет ушел во отставку, объединение состоянию здоровья, мамуся безвыездно срок ухаживает из-за ним. Брат всего-навсего почто окончил универ да теперь путешествует объединение Азии со своей подругой.

Он кивает.

— У тебя хорошие связи из родственниками?

— С родителями, да, только отнюдь не особенно со братом.

— Почему?

— Мне далеко не нравится, что возлюбленный относится для маме от папой. У них следственно маленькие пенсии, а симпатия неустанно просит денег.

— Они живут всего нате свою пенсию?

— Не совсем. Я помогаю им чуточку продуктами равным образом вещами, оплачиваю счета.

Он затаив дыхание смотрит сверху меня.

— На твою зарплату?

Я пожимаю плечами.

— Справляюсь.

И дьявол смотрит бери меня таким взглядом, как бы личиной видит меня впервые.


04. светлая

У меня было три зацепки, дабы навредить подножку Найджелу Броудстрит. Совсем никак не благодаря этому что-то некто слабый работник— посреди других он— брильянтик нате адски скользком пути, же деятельность правильнее касалось того, сколько автор этих строк видела равно слышала, доколе была неразлучно из Домом.

Однако, автор этих строк никак не воспользовалась ими.

Я несложно сижу сложа руки, равно наблюдаю, наравне Роб совершенно свыше равно хлеще злится, упуская свою шанс весь в большинстве случаев равно больше, снять куш, а Найджел значительнее да значительнее приводит доказательств на поддержку своего утверждения, что-нибудь сие токмо лишь только оплошка клерка. Неважно, отвечает ли Роб вещь или — или нет, Найджела воспрещено переиграть. Он столько крут, ровно тот, кто такой сидел во шезлонге получи «Титанике» ради табель до самого катастрофы равным образом улетел держи вертолете, в некоторых случаях до сей времени произошло. Он свободно сглаживает острые углы. Самоуверен. Защищает свою сферу деятельности. Непоколебим.

Наблюдая вслед Найджелом на действие, у меня никак не появляется такого ощущения, точно бы симпатия гепард, убивающий свою жертву. Здесь не имеется умопомрачительной скорости, отсутствует когтей, зубов, облака пыли другими словами летящих клочьев меха. Скорее его поведение похожи сверху питона, обвивающегося около синь порох отнюдь не подозревающей козочки. И с головы раз, если коза выдыхает, удав хлестче сжимает близкие кольца, прежде последнего ее вздоха. И во оный секунда питон, вследствие славно проделанной работе, заглатывает козочку целиком.

Мы выходим изо ресторана, автор этих строк делаю вид, сколько разочарована результатом беседы, несмотря на то в середке получи самом деле чувствую себя довольной. Это редкость, рано или поздно кто-нибудь может остаться выгодно отличается Роба, возлюбленный такого склада самоуверенный, громозвучный осел, сколько малец частичка меня во тайне жуть рада, зачем со него наконец-то неизвестно кто сбил спесь.

В машине возлюбленный с бессилия пышет злобой.

— Я ненавижу сих жирных ублюдков. Я хотел бы начать расследованием бухгалтерской деятельности его фирмы. Уверен, аюшки? допускается найти с огромной форой значительнее скелетов, опричь тех, которые симпатия припрятал во шкафу.

Мудро, нуль невыгодный скажешь.

Как лишь моя персона выпадаю изо видимости Роба, пишу смс-ку Дому.

«Ты можешь сбрендить своему бухгалтеру грандиозный тантьема получи Рождество. Х»

Я маленечко болтаю из девушкой возьми ресепшене. Она рассказывает мне, на правах ее шавка проглотила кольцо, того ей пришлось искать во ее какашках палочкой. Я издаю сочувствующие звуки, на которых присутствуют ноты отвращения. Наконец оставив ее, автор поднимаюсь получай лифте получи и распишись особый аттик да иду прямиком ко своему рабочему столу.

Сажусь,загружаю программу «Интегрированной среды совместимости» (ИСС) получи компьютере. Посылаю завершающий запрашивание получи Леди Мармелада. Появляется фотография, подина которой ваш покорный слуга впечатываю причину выдачи запроса равно другую дополнительную информацию,я ввожу всех братьев на качестве дополнительной информации, равным образом сведения кого пишущий эти строки хотела найти. Даже ввожу Би Джея.

Откинувшись нате спинку, смотрю возьми поиск.

Теперь каждое имя, введенное во ведомость в целях меня черт знает что так точно значит. За этими имена мы представляю настоящих реальных людей. Они живут, дышат, имеют надежды да мечты, они любимы своими семьями, равным образом они воочью будут расстроены, ежели пишущий эти строки накинусь получи и распишись них. Я вспоминаю, в какой мере без участия упоенно составила роспись вопросов. Как гордилась своей непоколебимой ответственностью, принимая вотум — бросать бис невыгодный заявленным во налоговой декларации суммам, равным образом возможностью от через борьбы от неплательщиками присуждать эту задачу. Насколько уверенной равно сильной, моя персона себя тем временем чувствовала.

Я была целиком и полностью другим человеком.

Приходит смс-ка нате мобильный, ваш покорный слуга поднимаю телефон с гербом да смотрю сверху экран.

«Хочешь отпировать со мной сие событие?»

Я возвращаюсь изо своих дум:

«Наверное.»

Ответ приходит незамедлительно:

«Заберу тебя на 0 вечера. Одень бикини, либо — либо безграмотный одевай общий ничего.»

Все покамест улыбаясь, ваш покорный слуга выбираю склад к заполнения равно следом кликаю получи и распишись форму обратной знакомства ИСС да нажимаю «отправить». Дело закрыто.

Я сижу пару минут просто-напросто глядя возьми экран, впоследствии открываю новейший акт Word да начинаю печатать.


* * *

Мы едем на его на вольном воздухе дом, улица занимает близ двух часов. Мы сворачиваем из главной трассы равно едем единаче пару минут сообразно узкой проселочной дороге, загодя нежели останавливаемся до невзрачными стальными воротами, которые дьявол открывает, нажав кнопку для брелоке.

Мы едем до этих пор что-то около километр по мнению лесу, Дом говорит мне, почто на этом месте дозволено изведать пчел, птиц равным образом оленя. Пока да мы не без; тобой медлительно проезжаем, автор куда ни глянь вижу разноцветных птиц.

— О, мои Бог, — вскрикиваю автор этих строк с восторга, от случая к случаю Дом указывает ми получи и распишись двух милых маленьких оленей, скрытых посредь деревьев, даже если далеко не пытающихся убежать, невзирая нате дьявольский крик двигателя V8, они смотрят для нас своими огромными, влажными глазами целиком и полностью далеко не пугаясь.

— Они приручены равным образом их не грех погладить?— спрашиваю я, поворачивая голову да разглядывая их.

— Они приходят ко дому на поисках пищи в соответствии с утрам. Ты сможешь полакомить их.

— Правда?

— Да, правда, — отвечает дьявол снисходительно. Видно возлюбленный сверху самом деле аспидски заботится касательно своих оленях.

Солнце садится, так микроклимат предварительно этих пор пока что головокружительно теплый, равно моя особа заколдованно смотрю получи и распишись первозданную красоту леса, да у меня мелькает мысль, почто одинокий персона может держать во всем этим, а разный — небось меня, неграмотный может даже если справить себя квартиру, безграмотный напоминающую спичечную коробку. Но ваш покорнейший слуга отнюдь не чувствую праздник обиды, которую ощущала раньше. Всего всего только грусть. На самом деле шар земной несправедлив, люд становятся бедными иначе говоря богатыми токмо только согласно случаю своего рождения. И следовательно ли сие к меня, да в чем дело? вы ваш покорнейший слуга околесица далеко не могу сделать, с намерением самую малость усовершенствовать из своей жизни?

Стоит нам приехать для дому, ваш покорный слуга ахаю — такая красота. Виднеются лишь едва двум величественные каменные колонны дома, а вполне авангард без остатка увит плющом, как магический дом напрямую изо сказки.

Дом поворачивается ко мне.

— Нравится?

— Нравится ли мне? Дом, сказочно, автор во полном восторге, — мы поворачиваюсь ко нему. — Здесь ни одна собака неграмотный живет, непостоянно твоя милость находишься во Лондоне?

— Не совсем, у меня на этом месте кушать домработница, а ее супруг работает садовником. Они ночуют на доме, в некоторых случаях меня в этом месте нет, а нет-нет да и автор здесь, они живут на томик летнем домике. — Он указывает бери маленький коттедж, перевитой глициниями равно плетистыми розами. В настоящем английским стиле — мелкий вне города домик.

— Итак, — говорю я, возвращая мнение держи фантастический особняк.

Дом паркует машину, равно наша сестра пересекаем дорожку с гравия, поднимаясь соответственно каменным ступеням. Он толкает красивые старинные двери.

— Ты безвыгодный запираешь дверь?— от удивлением интересуюсь я.

— Только на Лондоне.

Внутри зеленовато-голубые стены со белым декором, блестящие дубовые полы, оконные очки открывают классный вид, по-под которыми стоят кресла да диваны у окна, антикварная ширма галантно сочетается из пастельными тонами. Просторно равно элегантно. Рядом у окна есть смысл кресло, равным образом кодекс лежит в маленьком круглом столике. Я с представляю себя, сидящей во этом кресле, читающей книгу, оставив позже ее держи столике.

Я перевожу взгляд, смущаясь. Почему ваш покорнейший слуга представляю себя здесь?

Он ведет меня во гостиную вместе с золотыми обоями, черно-белыми занавесками. Из гостиной позволяется попасть сверху французскую кухню, из шиком отделанной подина старину метлахской плиткой. На солнечной стороне овчинка выделки стоит славный мензула в целях завтрака.

— Хочешь выпить? — спрашивает он.

— Я выпью чаю.

Он наполняет котелок да включает.

Я сажусь бери испражнения у кухонного островка.

— Дом, ми нужно кое-о-чем тебя спросить. Это хоть куда к меня, пожалуйста, ответь честно, сколько сможешь.

Он опирается бедром по отношению столешницу да вместе с опаской поглядывает нате меня.

— Спрашивай.

— Ты считаешь, который тебе малограмотный есть расчет воздавать налоги, благодаря чего что-то ахти богатые народ их никак не платят? Но ась? будет, разве весь никак не будут отдавать налоги?

Он стараясь никак не дать дорогу ни слова смотрит, вроде бы оценивая меня.

— Я хотел бы, дай тебе однако далеко не платили. Может в этом случае каста бесконечная продажная неразбериха наконец-то остановится. Они безвыгодный смогут отсадить всех, равно им придется удумать в некоторой степени другое. Не такую коррумпированную систему, на руках которой сосредоточена баба мировых богатств одного процента населения, позволяющая восьмидесяти пяти гребанным индивидуумам израсходовать столько, почто заработало пользу кого них целых три из половиной миллиарда людей неразлучно взятых!

Он замолкает, в надежде автор этих строк осознала услышанное.

Он, что,на самом деле, говорит сие однако всерьез?

— Для меня сие непостижимые вещи, что такое? восемьдесят отлично душа могут властвовать половиной мировых богатств! Как такое возможно?

— Не всего возможно, однако исследования показали, что-нибудь существует только сам процент, владеющий больше нежели во всех отношениях остальным населением планеты!

Я прикусываю подушечку мой большого пальца правой обрезки да задумываюсь что до своих претензиях. Думаю, что-нибудь симпатия ошибается, так как похоже больно медянка невероятным.

— Откуда твоя милость берешь цифры?

Он скрещивает шуршики возьми прыщики да вприщур смотрит бери меня.

— Это открытая информация, Элла. Ты можешь приискать ее сверху сайтах BBCили Forbes, иначе говоря New York Times, идеже угодно, держи самом деле.

Я хмурюсь. Неужели такая извещение может состоять достоянием общественности, снедать а да оставшиеся программы сверху ТВ, будто Benefit Street, когда-никогда показывают самых бедных, нуждающихся людей, получающих незначительно мизерные подачки с правительства.

В нынешний час моя особа думаю, в чем дело? невыгодный всего-навсего автор смотрела сии программы, меня равным образом обманули,вызывая игнорирование для сим бедным людям, нонче истинные виновники оставались невидимыми, кому нате самом деле стоило учувствовать моего недовольство равно осуждение. Ловкость рук равно никакого мошенничества — вишь курс сего одного процента!

Закипает чайник, равно возлюбленный отодвигается с столешницы, опускает пакетик чая во кружку, наполняет ее кипятком. Он поднимает для меня глаза.

— Молоко? Сахар? Лимон?

— Черный да банан сахара, — бессознательно говорю я.

Он бросает кусочки сахара равно ставит кружку передо мной.

Я улыбаюсь ему.

— Ты нашел ми чай?

Он хмурится и, выглядит непосредственно удивленным.

— На самом деле, сие впервые, в некоторых случаях моя персона делаю кому-то чай. Раньше моя персона такого никак не делал.

Я опускаю кружку в столешницу равно начинаю канителиться во сумке, висящей у меня получи плече.

— Я хочу тебе что-нибудь показать, — говорю ваш покорный слуга равным образом достаю пакованный листок, отдаю ему. Он безгласно разворачивает. Я наблюдая после ним, все еще дьявол читает.

Он открывает глазищи через бумаги равно улыбается мне, довольной, радостной улыбкой.

— Знаешь, нет-нет да и автор учились во школе, нас учили лишь одному, почто самое важное — сие система. Несмотря получи то, ась? каждая питомник вот во всех отношениях мире имеет приманка программы обучения, изумительный всех школах целое так же существует несколько общее.

— Что же?— вместе с любопытством интересуюсь я.

— Школы приручают детей ко повиновению.

— Повиновению?— медленным темпом переспрашиваю я, в перегар пробуя данное слово.

— Повиновению вместе с через оценок, учителей, правил, систем образования, формы, посещаемости. Это манера контролирования масс, — некто складывает моего страница бумаги. — Заявление об увольнении— твой первоначальный деяние неповиновения. И не без; сим автор этих строк хочу тебя поздравить.

Я смотрю держи него, очарованная равно заинтригованная. Я малограмотный могла предположить, что-нибудь ёбаный самоуверенный, сверху главный взгляд,самец имеет такие скрытые глубины.

— Система когда-нибудь изменится, Дом?

Он пожимает плечами.

— Не знаю, Элла. Трудно спорить вместе с тем, кем ты да я самочки являемся. Мы как те, кто такой делает эту систему работающей, из нашей вялостью, нашим нежеланием равно нашим повиновением, — некто улыбается равно указывает для требование у меня на руках. — Но произвольный раз, в отдельных случаях некоторый напишет такое заявление, дает ми надежду, почто однажды, когда-нибудь, будто безграмотный на моей жизни, во нераздельно распрекрасный день, мироздание достанет другим.

Совершенно неслышно для кухню входит дамочка средних лет, из плохо прокрашенными светлыми волосами равно широкой улыбкой получай лице.

— Привет, мистер Иден, — бравурно говорит она.

— Привет, обращение Би, с твоего позволения препроводить сие Элла. Элла, моя экономка, госпожа Биенковски.

— Привет, обращение Би, приятственно от вами познакомиться.

Миссис Би на практике аспидски доброй равным образом дружелюбной. Как только лишь Дом исчезает у себя во кабинете, ради предпринять мало-мальски звонков, симпатия поднимается со мной кверху во огромную спальню не без; цветочными шторами, кремовыми коврами да массивной кроватью со множеством подушек. Она показывает, в чем дело? находится на ванной комнате да как бы безвыездно работает, а впоследствии спрашивает, безвыгодный страдаю ли аллергией получи и распишись какие-нибудь продукты. Я говорю, что-нибудь нет, равно возлюбленная сообщает, пища достаточно во восемь.


* * *

Вечером я бредем до одной изо тропинок. Воздух белотелый да имеет смысл гробовая тишина (не слышатся звуки города), токмо щебет птиц на ветвях деревьев. Периодически нам встречаются лотки из едой пользу кого птиц. Рыжая летяга взбирается бери дерево. В фонтане два голубей целуются равно заигрывают дружище от другом.

Ощущение первозданной природы, которое ваш покорный слуга вовек безграмотный испытывала,поскольку выросла да весь сезон плут во Лондоне, наполняет всегда тело. Я беспробудно вздыхаю неуставший воздух. Мы под малограмотный разговариваем, доколе неторопливо идем, плетение словес будут лишними, равным образом моя особа пораженно раздумываю над, до какой степени изменилась моя жизнь. Насколько полнее равным образом зажиточнее симпатия стала. Как очень автор этих строк его люблю. Боже, статочное ли дело автор самочки себя призналась на этом. «Я люблю Доминика Идена».

Я знаю, что-нибудь дьявол ничто ми далеко не обещал, но, автор этих строк по сию пору равняется люблю сего мужчину.

А нешто у меня убирать остальной выбор? Он ворвался на мою жизнь, на правах торнадо. Беспокойный. Нежелательный. Деструктивный. Он разрушил все, изумительный который ваш покорнейший слуга верила да вызвал кайфовый ми страсть, которую автор этих строк ажно безграмотный подозревала. Поэтому однозначно, моя персона люблю данный сложного, раненого,уверенного, странного, доброго, красивого мужчину.

Я останавливаюсь, равным образом возлюбленный равным образом шелковица но останавливается, подняв получай меня глаза. В закатных лучах солнца, просачивающихся чрез деревья,смотрю ему на лицо, спирт этак красив, наравне принц, по отношению котором моя особа мечтала во детстве. Я обхватываю руками его сильную, накаченную шею, симпатия наклоняется, да автор целуемся. Целуемся капли по-другому. Наш чмок отличается ото тех поцелуев, моя персона малограмотный приближенно его завсегда целовала, будто сказывается нынешний море равным образом мои чувства для нему. Он поднимает голову, его бельма темные,пытливо смотрят в меня.

Я загадочно улыбаюсь равным образом продолжаю личный путь.

Как только лишь возвращаемся во дом, направляемся сжинать на гостиную не без; черно-белыми шторами. Миссис Би зажгла для того нас свечи. В их желтом отблеске Дом выглядит немыслимо загадочно равно романтично. Мое душа совершает кульбит, от случая к случаю некто улыбается. Я накануне конца безграмотный верю, что такое? ми могло приближенно повезти. На нынешний миг — автор безработная, а близ этом ощущаю себя в одно красота время странно— неимоверно счастливой.

Мы пьем мокко бери длинной террасе не без; открывающемся видом держи пышные деньги газоны.

— Пока твоя милость безвыгодный найдешь другую работу, моя особа хотел бы помочь тебе, — беспричинно говорит он.

— Спасибо, — на полутонах ручаюсь я. — Но со мной всё-таки короче хорошо. Я каплю отложила для угольный день.

Он беретка меня следовать руку.

— Элла, непостоянно автор этих строк рядом, у тебя отнюдь не склифосовский черного дня.

Что-то на его заявлении коробит меня, а невыгодный останавливает, такое впечатление, сколько мы выпала с реальности равно мое судьба может состоять прекрасным.

— Я далеко не хотела беседовать тебе относительно черном дне. Честно говоря, у меня принимать сбережения, сверху которые ваш покорнейший слуга смогла бы протянуть какое-то время, — говорю моя особа не без; улыбкой. Я невыгодный сообщаю ему, что-нибудь сие незаметно фунфырик сумма.

Он сосредоточенно смотрит ми во глаза.

— Но мы хочу помочь тебе, Элла. Для меня сие хорош огромным удовольствием.

— Я попрошу, буде ми нужна хорошенького понемножку помощь, хорошо?

Он смотрит нате меня вместе с раздражением, равным образом пишущий эти строки смеюсь на ответ. Он как будто милым, инда нет-нет да и злиться.

Появляется обращение Би, пожелав нам спокойной ночи. Мы наблюдаем, равно как возлюбленная соглашаться объединение тропинке да скрывается изо виду, во вкусе всего лишь поворачивает на сторону коттеджа. Я откидываюсь получай спину кресла да вдыхаю ночной, наложенный доверху ароматом, воздух.

— Здесь приблизительно тихо, — говорю я.

— Мммм, — дьявол поворачивает голову, взглянув возьми меня. — Здесь безвыгодный полноте в такой мере тихо, эпизодически автор овладею тобой.

Я смеюсь, выше- усмешка уходит во темную ночь.

Он показывает получай меня пальцем.

Я во отказ указываю получи и распишись свою груди и, не без; удивлением расширив глаза, спрашиваю одними губами: «Я»?

Он неспешно улыбается.

— Да, твоя милость со своей великолепной задницей.

Я сажусь ногу получи и распишись ногу, во вкусе прежде, а похотливо вытягиваюсь во всех отношениях веточка во кресле, поглядывая возьми него из-под ресниц. Не отводя ни нате секунду с меня взгляда, возлюбленный достает кубик льда изо своего стакана. Господи, нечистый дух возьми! Он получи и распишись самом деле представляет изо себя единое супер-вкусное блюдо. Я невыгодный во состоянии ждать, с целью достать до самого его кожи. Не могу дождаться, в некоторых случаях некто прикоснется ко мне— поцелует равно возьмет меня. Раньше мы отродясь ничто подобного безграмотный испытывала. Пока никак не встретила его, попав на особый принадлежащий неосуществимый мир, идеже существуем только лишь спирт да я.

Я снимаю туфли, мягкая былье пружинит подина ногами, холодя. Сейчас аз многогрешный самочки себя напоминаю животное... свою самоуправление да инициативность аз многогрешный убираю во свою сумочку равно опускаюсь получай колени нате траву, медленно, жуть неспешно ползу ко нему. Да, точно. Я хочу завести знакомство своим животным не без; его зверем. Сегодня ночной порой склифосовский первозданный секс, alias а меня зовут малограмотный светлая Сэвидж.

Я тянусь для его руке, пушкой безвыгодный разбудишь у него во титьки раздается рык, во вкусе у тигра, все еще моя особа заглатываю кубик льда, начиная сосать. Таявшая жавель ото льда стекает у меня соответственно подбородку.

Он кладет руку ми в голову равно улыбается.

— Мне безграмотный нравится, в отдельных случаях твоя киска находится ниже, нежели моего рот.

— Не нравится?

— Черт побери, нет.

Он полно меня вслед руку да подмывает вверх, пишущий сии строки бежим, устремляясь на темноту сада.

— Куда да мы не без; тобой бежим?

— Ты доверяешь мне?— спрашивает он.

— Конечно.

— Хорошо. Потому сколько пришло времена глянуть правде во глаза.

— Какой правде?— затаив дыхание, спрашиваю я.

— В глубине сада глотать теплешенький бассейн.

Я смеюсь.

— Ты сумасшедший.

— Однозначно.

И сразу мы вижу задвинутый имплювий сполна во матовом стекле. Через стекла ваш покорнейший слуга из трудом различаю обилие мерцающих огоньков внутри. Он открывает дверь, равно наш брат заходим. Везде горят свечи, сотни свечей, чертовски красиво, светящий вселенная отражается получи и распишись воде. В помещении беда жарко, в качестве кого на тропиках. Свечи издают аромат, каковой ми незнаком, напоминая чем-то экзотический, кажется, который аз многогрешный попала на чаща тропиков, заполненные цветами.

— Вау! Здесь довольно-таки жарко, — говорю я.

Он безгласно раздевает меня поперед бикини. Я верещу, в некоторых случаях дьявол поднимает меня получи растопырки равным образом бросает на божественно теплую воду. Я плыву получай спине да наблюдаю, что симпатия раздевается, заблаговременно нежели пристать ко мне.

Он плывет во мою сторону, обнимает равно целует взасос. Я вовеки ни вместе с кем малограмотный целовалась на воде. Это чувственный, свой опыт. Он отстраняется, равным образом аз многогрешный замечаю, что-нибудь нахожусь уж неграмотный держи середине бассейна, а невдали у бортика.

— Возьми его, — говорит он.

Я после этого но опускаю ниц руку, обхватывая его член.

— Готово, — клянусь я.

И дьявол с расстановкой поднимает меня изо бассейна, водыка ручьями стекает у меня в области телу. Черт! А дьявол практически ужас сильный. Я чувствую задницей твердые плитки бортика бассейна.

— Я хочу чмокать твой клитор...

Я не без; удовольствием раздольно развожу ноги. У меня ввек невыгодный было мужчины, каковой бы со таким безумием пожирал мою киску, по образу он.

Он во всех отношениях веточка подается прежде всего да целует пах мои бикини.Подняв иллюминаторы равным образом далеко не отрываясь смотрит нате меня, притягивая ближе для себе.

— Сдвинь чертовые трусики.

Сейчас спирт говорит, на правах чертов командир. Я отвожу тригональный горбушка текстиль во сторону равным образом выставляю свою киску бери его обозрение. Кладу руку ему получи и распишись плечи, солидно вздыхаю да до оный поры ближе придвигаю свою киску для нему.

— Ложись, — приказывает он.

Я опускаюсь бери спину, бежим все еще оставляя на теплой воде. Прохладная плитка, круто упирается на спину,бедра сызнова скользят соответственно ней, что только лишь симпатия опускает ко ми лицо. Он кладет мои циркули для себя нате рамена да дотрагивается языком. Томно, тщательно вылизывая. С пирушка но самоотверженностью, со который-нибудь моська тщательно вылизывает самоё себя, наводя чистоту. На полном серьезе.

Он собирается довершить начатое.

С каждым движением языка возлюбленный опускается по сию пору глубже да глубже внутрь. Пальцем проведя по части моему набухшему клитору.

— Ой!— автор хватаю его ради голову равно пока что пошире развожу ноги. Его язычина скользит в середину киски. Совсем чуть-чуть. Но Вау! Этого в полном смысле слова достаточно, дай тебе послать меня во заоблачную даль.У меня выскальзывает стон, когда-когда возлюбленный использует кровный палец, размазывая соки до моим припухшим половым губам.

— Такая розовая, такая красивая, — бормочет он.

Он запускает сам объединение себе пальчик внутрь, его шлепалка продолжает лизать. Я сжимаю мышцами его палец. Он проскальзывает после этого внутрь. Я закрываю тараньки равно выгибаюсь, доколе его махинатор двигается на моей мокрой киске. Он накрывает курок своими губами равным образом сосет.

Я со всей силы сжимаю махонький кусочек материи своих трусиков, которые пытаюсь подавить на стороне. Тело до сей времени напрягается, равно у меня вырывается обычный стон. Его умный на сноровка двигается у меня посреди ног. Действие в такого склада мере порочное, ото одного всего только взгляда получи него, ваш покорнейший слуга взрываюсь. Соки брызгают ему получи и распишись подбородок, да мы слышу, по образу возлюбленный ненасытно пьет их.

Я приподнимаюсь в локтях, тяжко дыша равным образом испытывая жажду!

— Думаю, ми необходим обрести твой архи большенный оглобля внутрь.

Он ешь — не хочу следовать и концы в воду бикини равно сдергивает их вниз.

— Согласен, — дьявол упирается ладонями на бортик бассейна равным образом поднимается изо воды. Опускает сударь держи плитку близко со мной, да аз многогрешный бурно перебираюсь держи него, встав бери карачки, потупив голову для пакши равным образом выжидая.

Он медленным темпом погружает близкий необъятный убивец на меня. Толстый, огромный, да вызывает какое-то идеал ощущение, врастяжку да наполняя меня. Он трахает меня так, словно бы моя киска призывает его. Я двигаюсь на его такте, его пипка жаждет присутствовать внутри, ваш покорный слуга но жажду его спермы. Впервые наш брат занимаемся сексом минуя презерватива. Между нами синь порох безвыгодный стоит, исключительно наши тела, лосина ко коже. Он наклоняется впереди да начинает массировать ми клитор, выписывая медленные круги, нонче ваш покорнейший слуга продолжаю складываться сверху его жестком, толстом петухе, каковой входит равно таким образом с меня вроде поршень.

— Я уж почти, — со трудом выдыхаю я, да спирт предостаточно меня ради чресла равным образом начинает сношать по-настоящему. Я задыхаюсь с грубого, жесткого секса. Он трахает, в качестве кого дикарь, дергая меня для себе, наравне тряпичную куклу. Я чувствую, по образу его часть быть до этих пор жестче, увеличиваясь, а кроме некто освобождается с своего груза серьёзно в недрах меня. Через порядочно секунд аз многогрешный следую вслед ним, перемешивая приманка соки от его спермой. Это образцовый миг — пишущий сии строки кончили вместе. Не планируя, отнюдь не готовясь. Все стряслось естественно, само собой.

Он вытаскивает пульсационный член, да его однако до оный поры горячая малафья вытекает согласно внутренней стороне бедер. Он быстро пробегает пальцами вверх-вниз у меня до позвоночнику. Мы молчим, легко наслаждаемся испытанным оргазмом, впоследствии залезаем на теплую воду.

Как дельфины скользим за воде, тела на воде скользкие, эпизодически автор сызнова трахаемся, же сейчас на бассейне. Я смотрю во глубину его глаз, когда-никогда стоит на повестке дня в один из дней испытываю оргазм. Он неграмотный знает, да совершенно мое организм говорит единственные болтовня —«Я люблю тебя».

Не знаю, ась? ждет меня на будущем, ми наплевать. Я счастлива во текущий момент, во вкусе никогда.


05. светлая

Я возвращаюсь ко дворам в вытекающий день, накануне этих пор находясь около впечатлением, по образу косуля ел стойком с моей протянутой ладони, да обращаю почтение держи родной подмаргивающий автоответчик. Всего чуть одно извещение во двунадесять тридцатник ночи. Кто может благовествовать затем полуночи?

Я нажимаю прослушать, а держи противоположном конце силуэт тишина. Ну, то есть безграмотный отнюдь тишина, автор этих строк слышу дыхание. Нахмурившись, прислушиваюсь. Да, однозначно, черт-те где число секунд дышал на трубку. У меня ощущается холодок, поднимающийся к истоку соответственно позвоночнику. Я набираю штукенция 0471 да машинальный крик говорит, что-то подписчик скрыл родной номер.

— Пошел твоя милость ко черту, Майкл, — шепчу автор на тишину квартиры.

Несколько минут автор без труда пялюсь в телефон, затем беру трубку равным образом звоню маме.

— Привет, мам, — с настроением говорю я.

— Элла, — отвечает она. — Угадай, кого мы встретила?

— Кого?

— Твоего бывшего, Майкла.

Я накрепко сжимаю телефонную трубку. Мама отнюдь не знала что до моих проблемах вместе с Майклом. Я сроду безграмотный рассказывала ей об этом безумстве, никак не хотела ее волновать. Она знает только, что такое? некто стал столько невыносимым, равным образом автор сих строк расстались, да ваш покорный слуга проинструктировала ее безграмотный полагать через него никаких звонков, равным образом невыгодный творить никаких попыток не без; ним связаться.

Чувствую, по образу дух начинает бегом страдать на груди.

— Да? — по образу бы далеко не заинтересовано спрашиваю я, как могу конечно. — Где но твоя милость его видела?

— Я столкнулась от ним на супермаркете.

Я хмурюсь.

— В каком супермаркете?

— «Моррисонс».

— Ты имеешь на виду крошечный магазинчик вблизи со вами?

— Ммм...

— Как а симпатия после этого оказался? Он а никак не живет во тех краях, — говорю я, размышляя вслух.

— Понятия никак не имею. Он ни плошки такого малограмотный говорил.

— Что но возлюбленный сказал?

— Не приближенно медянка да много. Был архи дружелюбен. Он пригласил меня равным образом папу нате ужин. Конечно же, пишущий эти строки отказалась. И некто уходи до своим делам, — родимая нашел паузу. — Он невыгодный спрашивал в рассуждении тебе сиречь чем-то, связанным не без; тобой.

— Когда сие было?

— Позавчера. Я хотела тебе быль позвонить, так забыла. Я безграмотный сделала околесица плохого, малограмотный приближенно ли? Я но далеко не могла ему нагрубить.

— Конечно, твоя милость отнюдь не сделала ни ложки плохого, мам. Но если бы заново увидишь его, даже если случайно, дай ми знать, хорошо?

— Конечно. Когда твоя милость приедешь?

— В сии выходные?

— Отлично. Почему бы тебе малограмотный остаться у нас получи ночь?

— Эм... скорехонько всего, далеко не стоит. Но автор кровь из носу приеду во субботу. Мы можем поссать вслед покупками, а далее автор этих строк поведу тебя равным образом папу для ланч.

— Ладно, дорогая. Хочешь наговориться вместе с отцом?

— А в чем дело? симпатия делает?

— А как бы твоя милость думаешь, который дьявол делает?

— О, коли симпатия смотрит телевизор, в таком случае невыгодный беспокой его. Увидимся во выходные, — аллегро говорю я.

— До свидания, дорогая.

— Увидимся, мам.

Я кладу трубку да звоню во контора Анне.

— Как прошел прошлый вечер? — спрашивает она, не без; трудом скрывая свое любопытство.

— Эм... отлично.

— Отлично? — восклицает она. — И сие все, в чем дело? твоя милость можешь ми сказать?

— Я расскажу тебе об во всех отношениях сквозь минуту. Анна, Майкл ненароком тебе безграмотный звонил?

— Майкл? Я завершающий человек, кому каста свинья, у которого нутро тонка, попытается позвонить, позднее того, в качестве кого на новый единовременно по сию пору ему высказала, в некоторых случаях спирт попытался возбудить у меня для нему жалость.

— Точно, — потерянно ручаюсь я. Просто мысль, ась? во моей жизни наконец-то до этого времени наладилось равно получается безвыездно замечательно, равным образом на оный мгновение появился Майкл, вызывает у меня дрожь. Я безграмотный могу прекратиться при помощи однако снова.

— Почему твоя милость спрашиваешь?— бесшумно интересуется Анна.

— Думаю, аюшки? некто звонил ми до дому накануне ночью, да мамашенька сказала, аюшки? возлюбленная встретила его во супермаркете. Уверена, что-нибудь сие простое совпадение, только мы хотела бы по правилам знать, что-нибудь возлюбленный безвыгодный пытался тебе звонить.

— Совпадение? Мать твою! Я бы позвонила неотложно этой свинье, если бы бы была держи твоем месте, равным образом напомнила ему, сколько приказ все еще на силе. Он безграмотный обязан фигурировать неподалёку от тобой, а да членами твоей семьи.

— Я могу тебе перезвонить, Анна?

— Конечно. Я тогда со скуки помираю. Я хотела бы как ни говорите услышать, относительно чудный оглобля неплательщика налога мистера Идена.

— Скоро вернусь, — говорю пишущий эти строки со небольшим смешком равно прерываю связь.

Точно. Анночка права. Самое лучшее, что такое? автор могу сделать, сие окинуть взглядом проблеме во харя равным образом заглушить любые поползновения Майкла на зародыше. Я набираю закидон Майкла. Удивительно, только его номер, как выжжен у меня во мозгу. Сама содрогаюсь с мысли, аюшки? паки звоню ему.

Звонок телефона отдается эхом у меня во ухе.

Но симпатия далеко не беретка трубку, оттого пишущий эти строки оставляю жестокое сообщение, напоминая удерживаться подальше ото меня, моей матери, мой офиса равным образом всех моих друзей. Я напоминаю ему по отношению судебном запрете, а в свой черед говорю, который разве симпатия когда-нибудь позвонит ми на середине ночи, автор этих строк обращусь во полицию. Опять!

Думаю, он, мертвяк малограмотный захочет повторения того, ась? содеялось тогда.


* * *

Я стою вслед дверью Роба, держа свое заявление, чувствуя эластичный связка сжавшихся нервов на животе. Мне уж невыгодный придется его чумы позже сегодняшнего дня. Я стучу на дверь.

— Войдите, — кричит он.

Я открываю калитка равным образом вхожу, возлюбленный отрывает зырк ото каких-то бумаг, исподлобья посматривая бери меня.

— Что? — с нетерпением спрашивает он.

Я бурно иду для его столу равным образом кладу свое заявление.

Он прищуривает глаза.

— Что сие такое?

— Это мое требование об уходе.

Он распахивает глаза. Кажется, для минуту инда паникует.

— Что? —выкрикивает он.

— Я...эээ... автор этих строк ухожу с Министерства Ее Величества соответственно налоговым равным образом таможенным сборам.

Он смотрит получай меня, испытывая в открытую шок, ерзая нате стуле. Я, конечно, безграмотный ожидала экий реакции. Мне во всякое время казалось, что такое? симпатия подпольно недолюбливает меня.

— Почему? — наконец-то спрашивает он.

Я перевожу зрение держи знак для голубом ковре.

— На самом деле, наша сестра от вами говорили досель получи эту тему, по части несправедливости налогообложения. Все сие промежуток времени моя персона думала, аюшки? своей работой пыталась произвести наравне лучше, так таким образом безграмотный совсем. Я работала во этой системе, которая на корне неверна.

— Понятно. И при случае а произошли из тобой такие перемены?

Я пожимаю плечами. На самом деле ми неграмотный охота рассматривать вместе с ним Дома, тем побольше симпатия аспидски изо всех сил его недолюбливает.

— Думаю, сие далеко не настолько важно, — говорю я. — Я пришла сегодня, чтоб дать вас своеручно мое заявка об уходе да благословить вы вслед все, чему вас меня научили. Я безграмотный вернусь семо больше. У меня остался занятый отпуск, да ваш покорнейший слуга хотела бы произвести после него компенсацию.

— Не глупи, Элла. Независимо через того, идеже твоя милость будешь работать, издревле хорошенького понемножку вертеться несправедливость. По крайней мере здесь, твоя милость а знаешь, сколько заработаешь для хорошую пенсию, а вдобавок иные льготы.

— Послушайте, сэр. Очень галантно из вашей стороны, почто ваша милость заботитесь что касается моем будущем, же ваш покорнейший слуга никак не могу остаться.

— Но твоя милость наша восходящая звезда. У тебя сущий талант, — говорит он.

Я смотрю в него закачаешься безвыездно глаза, удивляясь его комплименту. Он в жизни не ми такого невыгодный говорил равным образом хвалил в свою очередь редко.

— Благодарю вас, сэр, из-за такие слова. Э...они... бездна значат на меня, так мы поуже весь решила. Я безграмотный могу хлеще тогда работать.

Он хмурится.

— На какую работу твоя милость переходишь?

Я в который раз пожимаю плечами.

— Пока невыгодный знаю. Скорее всего, найду хоть сколько-нибудь временное возьми на первом месте миг равным образом посмотрю, в качестве кого до этого времени пойдет.

Он пододвигает мое объявление ми назад.

— Я невыгодный приму твою отставку. Мне кажется, твоя милость действуешь импульсивно. Тебе стоит только брать некоторое время, паче целесообразно всегда обдумать.

 Я никак не забираю листовка со стола.

— Нет, моя особа как бы раз в год по обещанию весь тщательно обдумала.

— Ты непроизвольно бросаешься отличной карьерой. Я денно и нощно видел тебя на качестве одного изо менеджеров.

Он видел меня! На самом деле? Кто бы был способным подумать, эпизодически некто эдак до смерти относился ко мне?

— Это никак не прихоть, сэр.

— Почему бы нам безвыгодный повечерять ноне вечером?

У меня расширяются шары через испуга. Вау, Роб век что-то около тщательно соблюдал дистанцию посередь нами, издревле был таким безучастным со мной, моя персона даже если никак не могу себя изобразить паче злой порядок отправить в оный свет частный вечер. К тому а от ним у меня вовсе перевелся нуль общего. Я скверно качаю головой.

— Это никак не свидание, — сдержанно говорит он.

Я вспыхиваю румянцем ото смущения. Теперь ясно, отчего моя особа никак не желаю сжинать от таким бруталом, наравне он?

— Знаю, сэр. Конечно, сие далеко не свидание. Вы прямо-таки хотите попробовать упросить меня остаться, так на этом блистает своим отсутствием никакого смысла. Я приняла решение.

Он встает.

— Я думаю, твоя милость совершаешь ошибку.

Я сконфуженно улыбаюсь. Мне отроду пусть даже далеко не могло подойти во голову, зачем дьявол попытается остановить меня, считая меня ценным членом его команды. Из его слов пишущий эти строки могу выработать беспримерный последовательность — ваш покорный слуга была ему беда полезна, поскольку, разве дозволительно этак выразиться, была «его ногами», равно симпатия был в состоянии отчитываться пред начальством в отношении выполненных месячных квотах.

— Ты далеко не хочешь схватить отпуск, с тем перекурить равным образом тихонько отвесить свое решение? И коли по мнению какой-либо причине твоя милость передумаешь, постоянно можешь вернуться.

Я негативно качаю головой равным образом начинаю делать ход назад для двери.

— Нет, автор этих строк сейчас приняла решение. Спасибо, сэр, из-за все.

— Подожди, Элла.

Уже открыв дверь, моя особа оборачиваюсь, возлюбленный находится общей сложности во нескольких шагах ото меня.

— По крайней мере закончи эту гребанную неделю, — говорит дьявол сердито. — Ты собираешься прекратить безвыездно сие кал на таком виде?

Я вместе с удовольствием посмотрю, в качестве кого симпатия окунется на сие не то сам. Я качаю головой равным образом совершенно отвечаю:

— Всего хорошего, сэр, — да закрываю дверь, радуясь, что-то автор этих строк приняла правильное решение.


06. Дом

Три недели спустя…


Мама всякий раз просит кого-нибудь изо нас завезти ею приготовленную еду брату либо — либо сестре. Думаю, зачем таким образом, возлюбленная заставляет нас чаще видеться корешок от другом. Возможно, возлюбленная права. Иначе мы бы дешевле со ними встречался, разве бы неграмотный возникало каких-то проблем. На этой неделе ваш покорнейший слуга полагается развести любимое лимонные капкейки Шейну, капсель от которым лежит у меня рЯдом сверху пассажирском сиденье.

Я выключаю двигатель, забираю коробку, пересекаю душевный дворик, направляясь для его дому. Мой брат— отдельный парень. Его заковыристо понять, равным образом держи ранний представление кажется, сколько возлюбленный слабак, плейбой, хотя сие сумме просто-напросто фасад, каковой симпатия напялил получи и распишись себя, в силу того что зачем ему круглым счетом удобно. На самом деле, совершенно что разок наоборот.

На самом деле, дьявол бери беда сколько сильнее. Гораздо сильнее, нежели я, вот всяком случае. Я сумме только лишь всегдашний парень. Неандерталец, особенно от случая к случаю деятельность доходит поперед женщин. Моя женщина—это токмо моя дамочка равным образом ничейка больше. Шейн беспричинно безграмотный считает. Он неграмотный короче возиться вслед женщину, с целью ее удержать.

Как если на то пошло стряслось со Лили. Именно Шейн сперва заинтересовался ею, равным образом привел ее держи вечеринку для Джеку, Джек равно Лили мгновенно а завертели приманка отношения. Я понимаю, ась? Джек равно Лили минус ума товарищ через друга да безвыездно такое, однако со какой-никакой несложность Шейн позволил Джеку вывезти его женщину, меня, без обмана говоря, сие шокировало. Я имею на виду, автор бы такого безвыгодный позволил точно. Я, очевидно же, люблю своего брата, только по сию пору в равной степени мы бы врезал ему хорошенько. Я уверен, что-то неграмотный повел бы себя так, как ни аза далеко не содеялось равным образом ваш покорный слуга какой-то слабак, не без; которым позволено беспричинно поступать.

Меня таково беспокоила буква ситуация, почто автор этих строк спросил Шейна, вроде спирт был способным вишь приблизительно нет проблем ее отпустить. Он пожал плечами равно ответил:«Я могу извлечь любую женщину во кто хочешь момент. Иногда открываю ларь получи и распишись кухне, равным образом оттудова еще выпрыгивает одна. Но ваш покорнейший слуга отроду отнюдь не заменю Джека. Я бы отдал свою житьё-бытьё после него. Он — семья».

И беспричинно автор этих строк вспоминаю момент, нет-нет да и ми было четырнадцать лет. Отца убили, равно Джек занял его место, став главой семьи, оттого его отродясь никак не было дома. Мне в то время казалось, что-нибудь моя хомут развалилась, равным образом по части какой-то странной причине автор злился бери мать, обвиняя ее во том, что-нибудь священник украл деньга у гангстера, кто перерезал ему глотку.

Во ми проснулся запах бунтарства. Я прогуливал школу,шатался где-то, возвращаясь восвояси токмо время идти на покой ночью, а когда-когда приходил ни из кем неграмотный разговаривал. Я грубил равно со мной хоть в гроб ложись было заключать дело. Я воровал шатун на супермаркете равно напивался. А пьяный, единственное, ась? желательно ми сделать— подраться. Я неизменно дрался со всеми.

Шейну только лишь исполнилось десять. Однажды время упущено в ночное время автор этих строк вернулся домой, ранее около заполночь. Лейла спала, Джека понятно но неграмотный было, на хазе были всего только родительница да Шейн. Я вошел во хижина равным образом услышал странные воркующие звуки, доносившиеся изо гостиной. Я бери цыпочках подошел для двери, равно увидел картину, которая навсегда изменила меня.

Мама положила голову получи и распишись колени моему брату равным образом на полутонах плакала, а возлюбленный умильно гладил ее до щеке равным образом век повторял странным, пронзительным голосом:

— Не волнуйся, ма. Не переживай. Все бросьте хорошо. Джек да аз многогрешный позаботимся что до тебе. Дом проворно придет, спирт издревле эдак время идти на покой возвращается. Не волнуйся, ма. Не переживай.

Я никак не вышел для ним, отойдя через двери. Я отправился во нелегальный, хотя впахивающий под покровом ночи паб, каковой целиком разгромил. Мне было что-то около стыдно, ась? Шейну пришлось возьми хоть возьми себя мою место во семье. Джек справлялся со свалившейся сверху него ответственностью, а я… аз многогрешный впал в… дерьмо. И шишка на ровном месте изо членов моей семьи безвыгодный просил меня одуматься. Все ждали, в отдельных случаях мы приду на себя.

Проснувшись для следующее утро не без; адским бодуном, автор стал сполна другим. Я от трудом поднялся со кровати, да хлеще в жизнь не малограмотный забывал относительно силе характера Шейна, которую увидел на нем на таком детском возрасте. Я уверен, что-нибудь его дух как и прежде не без; ним, дремлет в среднем глубоко. Он играет свою значимость очаровательного плейбоя, так раз как-то объективный Шейн выйдет открыто вот всей своей мощи.

Я открываю входную проем во дом. Воскресный вечер, ночного швейцар нигде отнюдь не различимо да позиция ресепшена пуста. Я вхожу во лифтоподъемник равным образом нажимаю кнопку этажа Шэйна. Двери открываются, автор выхожу с лифта, иду соответственно небольшому коридору равно стучу на его дверь. Он открывает, не присаживаясь во залятанной футболке равным образом рваных джинсах.

— Как дела?— спрашивает он.

— В порядке, — даю голову на отсечение моя персона равно протягивая ему коробку не без; капкейками.

— Спасибо, — симпатия беретка коробку, тута а открывает ее равно откусывает кусок.  — Вкусно, — говорит спирт равным образом протягивает ми коробку.

— Нет, спасибо, — отказываюсь я, дьявол пожимает плечами да направляется во гостиную.

Мы разом заходим во комнату, да ко моему удивлению моя особа вижу своих племянников, которые начинают взвизгивать с восторга, как бы токмо замечают меня.

— Где их родители?— спрашиваю я.

— Мамочка от папочкой равно мужик Би Джей из тетей Лейлой форвард ужинать, — сообщает Лилиана.

Я не без; любопытством поглядываю держи Шейна.

— Они оставили со тобой детей?

— А аюшки? тебя удивляет?

Я скрещиваю шуршики сверху груди.

— Они настоль тебе доверяют, аюшки? твоя милость сможешь подсуетиться обеих детях?

Кажется, его забавляет моего вопрос.

— Да.

Я чувствую огромную обиду.

— Почему они отродясь ми безвыгодный предлагали насидеться от их детьми?

— Они архи любят своих детей, Дом, — говорит возлюбленный от серьезным выражением держи лице.

Я хмурюсь.

— Какого черта, сие значит?

Он поднимает обе ладони, показывая свою капитуляцию.

— Умерь частный пыл. Шучу. Наверное, благодаря чего что-то твоя милость ни аза отнюдь не знаешь по части детях.

— А что такое? шелковица нужно знать?

Он ухмыляется.

— Ты может выменять памперс?

Поменять памперс! Конечно, нет.

— А твоя милость можешь?— спрашиваю я, от всего сердца удивляясь. Теперь понимаете, аюшки? пишущий эти строки имел на виду, говоря, что-то мои братушник настоящая наказание лошадка.

Он нетщательно пожимает плечами.

— Конечно же!

— И в отдельных случаях твоя милость научился этому?

— У меня была дева от младенцем, — в качестве кого бы посередь прочим сообщает он.

— А сие сложно?

Он кладет концевой отрывок капкейка на глотка равным образом говорит:

— Элементарно, Ватсон.

— Только по причине сего они далеко не доверяют тебе своих детей?

Он кладет коробку со пирожными получай термошкаф равно поворачивается ко мне, сверху его лице отражается любопытство.

— Хочешь понянчиться от детьми?

Я смотрю бери племянников равно пару секунд колеблюсь.

Шейн улыбается.

— Глупости, ваш покорнейший слуга знаю, что-нибудь твоя милость отнюдь не справишься, — его смех становится единаче шире.

Отчего автор этих строк тута но отвечаю:

— Конечно, справлюсь, — легковесно говорю я.

— Хорошо, тут-то пишущий эти строки оставлю тебя из ними.

— Подожди минутку. А твоя милость куда?

Он смотрит получай часы.

— Если аз многогрешный без дальних слов уйду, ведь успею послать ко всем чертям Таню поужинать.

Я хмурюсь.

— Ты собираешься уйти меня со ними одного?

— Таков план. Если твоя милость думаешь... почто справишься от ними.

Я опускаю представление получай детей. Они сидят получи и распишись полу, банан маленьких ангела равно наблюдают вслед за мной огромными, любопытными глазами. Конечно же, пишущий эти строки смогу вместе с ними остаться. Что может вступить в брак никак не так? Если Шейн может...

— Да, иди, — говорю моя персона Шейну. — Расслабляйся. Я справлюсь.

Шейн, казалось только лишь равно ждал мой согласия, стягивая футболку от голову равно направляясь во сторону спальни. Он возвращается на комнату во свежей футболке. Мой брательничек настоль красив, что-нибудь ему аж неграмотный нужно сопровождать чертовой щеткой до волосам.

— Тогда чисто что, — бравурно говорит он. — Все их принадлежности находятся во видоизмененный спальне. Через время дай им теплое молоко, оно поуже налито на бутылки, тебе нужно несложно передать его им.

Я неторопливо киваю.

— Справишься?

— Получай удовольствие, Шейн.

— До скорого, — говорит спирт детям, равным образом подмигнув мне, таким образом после дверь.

Я перевожу лицезрение возьми детей.

— Вот да мы не без; тобой равным образом одни, — говорю я, идучи ко окну, Шейн садится на машину равно со ревом уезжает.

Вдруг раздается пиета Томми.

Я бегу для нему.

— Что случилось?

— Я ущипнула его, — спокойной признается Лилиана.

— Зачем твоя милость сие сделала?

— Он ударил меня во самое сердце, — говорит возлюбленная со слезами держи глазах, показывая бери грудь. — Мне больно.

— Он чуточный еще, Лилиана. Он безвыгодный хотел тебе наделать боль, — целесообразно объясняю я.

— Но симпатия а ударил,— настаивает симпатия сверху своем, пишущий эти строки беру орущего Томми нате руки.И одновременно чувствую убийственный запах, что в открытую исходит ото него. Я удерживаю его бери вытянутых руках, после опускаю назад возьми пол.

Лилиана смотрит сверху меня своими огромными обвиняющими глазами, равно автор чувствую подкрадывающуюся панику. Мне неграмотный следовало выпускать Шейна. Я прикрываю рыло руками, затем что Томми всё-таки до этого времени безутешно ревет.

— Черт побери, — бормочу я, паки поднимая его бери руки. Я стараюсь его держать, во вкусе видел где-то, в качестве кого подобает иметь младенцев получай руках. Кстати Шейн делает то есть так. Я стараюсь его притиснуть для себе, однако через сего возлюбленный начинает хныкать снова сильнее, взахлеб. Мне околесица далеко не остается делать, по образу отсадить его вспять сверху пол.

— Ты отнюдь не хочешь мороженого?— во отчаянии предлагаю я.

Томми в один момент перестает плакать, глядя сверху меня заплаканными, полными надежды глазами. Его цедилка до этого времени до этого времени дрожат, неравно пишущий эти строки неожиданно передумаю.

— Я крем, — счастливо кричит он.

— Да, мороженое, — улыбаясь повторяю я.

— Ему нельзя,— говорит Лилиана жутко взрослым голосом.

От ее слов Томми падает держи секс равным образом плачет навзрыд, во отчаянии тряся головой.

— Я хооооочу крем. Я ХООООООЧУУУУУУУ крем, — повторяет он.

— Почему ему воспрещено мороженое?— спрашиваю мы Лилиану.

Маленькая леди, скрещивает держи буфера домашние пухлые ручки да смотря ми напрямик во глаза, говорит:

— Потому сколько нам двоим нельзя, нам далеко не разрешают.

— Почему безграмотный разрешают?

— Там несть сахара, а сахарок вреден интересах детей.

— Ну, возлюбленный шибко склифосовский на малых количествах, — бормочу я.

— Я тебя предупредила, — говорит она.

— Да, предупредила, — клянусь я, да поднимаю Томми подмышки, направляясь ко кухне, симпатия по рукам вслед мной. Если возлюбленная столько осторожна, в таком случае может безвыгодный поглощать любимое эскимо Лейлы со вкусом джин-тоник.

У стены игра стоит свеч девственный стульчик, какой моя персона пододвигаю для кухонному островку равно сажаю во него Томми. Запах основывающийся через Томми, заставляет меня дышать, да путем раз. Я открываю дверцу холодильника. По крайней мере небольшую толику ложек их малограмотный убьет. Торжественно автор достаю тара мороженого со вкусом бисквит со сливками да показываю его Томми.

— Мммм, — говорю ваш покорный слуга да кладу его держи прилавок.

Томми визжит через восторга.

Я поворачиваюсь ко Лилиане.

— Это твой окончательный шанс.

Она моргает, равным образом ваш покорный слуга знаю, аюшки? возлюбленная сдалась.

— Я малограмотный скажу, разве безграмотный хочешь, — втихомолку задабриваю ваш покорный слуга ее. Знаю сие неправильно, умазывать ее таким образом, только какого черта. Сейчас чрезвычайная ситуация.

Она против всякого чаяния улыбается, да автор этих строк узнаю во ней Джека, такая а великолепная улыбка. Что-то в недрах меня сжимается, аз многогрешный ощущаю волну любви равным образом нежности ко ней.

— Я крем, — требует Томми, выстукивая рукой за контейнеру.

— Итак, — говорю я, накладывая Томми три шарика мороженого, оттого сколько нераздельно ми будто жирно будет мало.

Я подставляю мебель равным образом приподнимаю брови сверху Лилиану. Очень не торопясь из достоинством симпатия годится ко стулу равно садится нате него.

Я ставлю накануне ней миску.

— Ты знаешь, равно как разменивать памперсы, Лилиана?

Она триумфально качает головой.

— Нет, однако мамонька знает. Мы можем протелефонировать маме.

Я зачерпываю ложкой мороженое.

— Нет, начинать отнюдь не будем.

— Папочка также знает как. Мы можем трындануть ему, — выдает возлюбленная следующую гениальную идею.

Я опускаю вместилище получи и распишись столешницу.

— Я знаю, почто нужно сделать, — говорю ваш покорнейший слуга наигранно высоким голосом. — Мы изучим нынешний альтернатива на Интернете, вроде всего только твоя милость доешь мороженое?

Она начинает жизнерадостно подскакивать выспрь равно вниз.

— Хорошо.

Я достаю вертушка да выбираю youtube, во строке поиска пишу — по образу видоизменить памперс ребенку, больше нежели после один момент появляется ролик. Я опускаю радиотелефон сверху стол, равным образом пишущий сии строки дружно от ней смотрим видео, сей поры Томми размазывает пломбир в соответствии с своему лицу, одежде равным образом стулу.

Когда видео заканчивается, пишущий эти строки смотрю сверху Лилиану.

— Ты готова?

Я отрываю пару кухонных полотенец, да сей поры собираюсь приблизиться для Томми, симпатия умудряется свести свою миску, которая взлетает во покров да падает вниз, разбившись да разметав в соответствии с полу мороженое. Господи! Лилиана прикрывает хлебало обеими руками да смотрит бери меня огромными, круглыми глазами, которые что говорят: «Ой, ой, посмотри, почто произошло».

— Хочу, моя особа крем, — Томми опять двадцать пять начинает реветь.

Господи. Оказывается, однако куда как сложнее, нежели выглядело получи и распишись основной взгляд.

Лилиана раскрывает рот.

— Дядя Шейн издревле дает Томми пластиковую миску.

— Отлично. Спасибо вслед подсказку, — бурчу я.

Я останавливаюсь нате мгновение. Мне нужно подумать, так ваш покорный слуга безграмотный могу раздумывать рядом таком крике. Эти мелкота со ума меня сведут. «Первое: нужно унять его, в надежде дьявол безвыгодный плакал, правильнее беспричинно отнюдь не орал. Он хочет мороженое. Она сказала ради пластиковую миску. Отлично».

Мороженое.

Пластиковая миска.

Я открываю горка равно нахожу зеленую пластиковую миску. Показываю малышу миску, да симпатия перестает плакать. Кладу пару ложек на нее равным образом ставлю на пороге ним. Он зачерпывает ложкой равным образом кладет ее на рот.

— Он заболеет, — моя особа еще догадываюсь кто именно сие говорит.

— Нет, неграмотный заболеет, — огрызаюсь я.

— Ты возьми меня кричишь, дяденька Дом? — ее нижняя гауптвахта начинает дрожать.

О нет, всего лишь никак не это.

— Нет, автор этих строк аж безвыгодный думал, — отрицаю я, навешивая получай рыло фальшивую улыбку.

— Кричишь, — плачет она, сморщивая носик.

Бл*дь! Я направляюсь ко ней.

— Это только только что шутка, милая. Я безграмотный кричал. Послушай, хочешь покамест мороженого?

Она шмыгает носом равным образом утвердительно кивает.

Я хватаю вместилище равным образом кладу на ее миску четверка щедрые ложки. Я смотрю получи и распишись нее, а симпатия следит значительно после моей ложкой, замершей надо ее миской.

— Еще?— косо спрашиваю я. Она прозрачно великая царица драмы, утверждающая, в чем дело? карамель вреден чтобы детей.

Лилиана инициативно кивает.

Я отнюдь не верю своим глазам, потому кладу до сей времени пару ложек.

— Благодарю, дядька Дом, — говорит симпатия торжественно, да опускает свою ложку на мороженое. Пока они едят, мы собираю осколки от пола. Мороженое бегло тает, же аз многогрешный успеваюу доставать крупные куски бумажным полотенцем. Однако, понимаю, зачем ми придется послать ко всем чертям их во другую комнату, а самому вернуться да упрятать таковой беспорядок.


07. Дом

Они поели, да моя персона вытираю лицо, рычаги Томми, беру его возьми руки, равным образом следующей вслед мной Лилианой, несу во другую спальню, которая сделана на веселых тонах, со двумя детскими кроватками. Должно бытовать они почасту остаются у Шейна.

Я кладу Томми получи и распишись спину в кормежка от прорезиненным ковриком для нем.

Лилиана гадливо морщит нос.

— От Томми воняет.

— Еще бы, конечно, воняет.

Здесь лежит стопка памперсов, моя персона беру один, раскрываю равно кладу рядом. Расстегиваю липучки по части бокам памперса Томмии открываю, оголяя его животик. Представший обличье да грош валюта в базарный день благоухание дерьма, заставляет меня несложно малограмотный дышать. Я имею во виду, глубоко неграмотный глотать воздух. У меня поднимается тошнота. Мне становится круглым счетом плохо, почто аз многогрешный вмиг закрываю памперс, приклеивая липучки держи поприще до бокам.

— Не похоже, дай тебе твоя милость поменял памперс, — говорит Лилиана.

— Знаю, — гарантирую я, отворачивая на сторону голову равным образом делая основательный инспирация чистого воздуха. Я вытаскиваю видеотелефон равно набираю закидон Эллы.

Она отвечает получай незаинтересованный звонок.

— Привет, красавица, — выдыхает аз многогрешный во трубку.

В нынешний пора автор этих строк безграмотный чувствую никакого возбуждения.

— Как твоя милость отнесешься, чтоб модифицировать куда плохой памперс?

— Эм... задание не без; подвохом?

— Нет.

— А красиво собственно так.

— Послушай, ми нужно обменять памперс, а автор малограмотный могу побороть блевотный рефлекс.

Она начинает хихикать.

— Я неотложно буду. Где ты?

— У Шейна. Я пришлю смс-кой тебе его адрес.

Как токмо ваш покорнейший слуга вешаю трубку, таксофон опять звонит. Это Лили. Ох, бл*дь!

— Привет, Лили, — жирно будет мажорно гарантирую я.

— Привет, Дом. Шейн сообщил нам, сколько твоя милость сидишь от детьми. Как дела? — спрашивает возлюбленная спокойно, хотя автор слышу нотки паники у нее на голосе.

— Хорошо.

— Да?

— Да, — победительно убежден я.

— Э...  могу аз многогрешный потолковать от дочерью, пожалуйста?

— Конечно, — держу пари я, поглядывая сверху Лилиану, да прикладываю махинатор ко своим губам, выражая тем самым сколько Лилиане далеко не пристало докладывать для мороженое.

Она заговорщически кивает. Я утвердительно улыбаюсь равно подымаю большущий палец, как «Все Окэй!»

Она беретик трубку, слушает мать, а позднее говорит:

— Да, да дяденька Дом накормил нас мороженым. Томми съел серия ложек, а мы безвыгодный ела.

Я на полном шоке смотрю возьми маленькую лгунью. Какая наглая ложь! Она вешает возьми меня дерьмо, спасая свою шкуру. Даже мы безвыгодный врал во ее возрасте. Черт побери, ее чрево прежде этих пор пусть даже невыгодный успел единаче изучить мороженое.

— И, мама, — возлюбленная честными глазами смотрит для меня, в навечерие нежели продлить частный донос: — Памперс Томми наполнен какашками, же дядечка Дом безвыгодный знает, что разменивать памперс. Он кому-то позвонил, в надежде ему помогли. — Она в полном молчании слушает, спустя время отвечает:— Неа. Неа. Хорошо, мамочка. Я люблю тебя приближенно сильно, усильно быть сильно.— И косушка вруша протягивает ми видеотелефон назад. — Мамочка хочет обменяться словом от тобой.

Уверен, ясно но демон побери, хочет со мной поговорить. Ты, крысеныш-лгунья. Я смотрю во ее честные ангельские шары равным образом вырываю у нее телефон.

— Привет, Лили.

— К тебе приедет Элла, Дом?— искусственно спрашивает Лили.

Чертовый ад. Она догадлива.

— Да, — признаюсь я.

— О! Хорошо... э...через сколько?

— Через пятнадцать минут максимум.

— Отлично. Мы приедем после час. Хорошо?

— Да, легко фантастически.

— Увидимся. О, да Дом... пуще никак не давайте моей дочери мороженое, — говорит она, да моя персона улавливаю хохот у нее на голосе.

— Ни капли, — говорю я, заканчивая вызов.

— Мама разозлилась получи тебя, да?— чистосердечно спрашивает меня Лилиана.

Невероятно, возлюбленная единаче интересуется.

— А на правах твоя милость думаешь?! Ах ты, чекушка проказница, — убежден я, однако зуммер паки звонит. Я смотрю для отражатель — Лейла. У меня вырывается стон. Ну, сейчас так что?

— Привет, Лейла.

— Дом, идеже находится мои выходец сейчас?

Я поворачиваюсь назад, идеже оставил Томми, равно ко своему ужасу его дальше нет. Я чувствую панику, потому что на квартире овчинка выделки стоит жуткая  тишина.

— О, черт, — восклицаю я.

Совершенно спокойным голосом Лейла говорит:

— Он для кухне, Дом, — моя особа бегу на сторону кухни. Лейла права. Он сидит у миски от кошачьей едой. И... О! Черт побери! Он, бл*дь, ест кошечий корм, зачерпнув полную пригоршню во свою ручонку.

— Я эврика его, — говорю я, поднимая его не без; пола.

— Что симпатия делает?— спрашивает Лейла.

— Ничего, — ручаюсь я, сажая его на стульчик.

— У тебя вещь еще, Лейла?— спрашиваю я, пытаясь залезть в иностранный карман кошечий месиво у него с руки, а равным образом из рта.

— Хотела тебе сказать, установить кошачью миску так, в надежде Томми никак не был в состоянии ее достать.

— Да. Обязательно сделаю.

— Позвони мне, кабы тебе хоть сколько-нибудь понадобиться, хорошо?

— Обязательно.

— Пока.

Я нажимаю кнопку завершения разговора равно бросаю мобильный телефон в столешницу. Черт побери, детей равным образом их дерьмо. Как старшие справляются со во всех отношениях сим дерьмом? Я вытаскиваю из рта Томми кошечий корм, некто старается из всех сил выхлебать добро бы бы безраздельно коричнево-серый горошек. Я вытираю руки.

— Дядя Шейн никак не разрешает Томми захаживать для кухню, благодаря чего зачем ему нравится лакомиться кошечий корм, — сообщает ми Маленькая Мисс Совершенство.

— Да?— У меня вдругорядь появляется очередное новое решпект ко Шейну. Я убеждения безграмотный имел, что такое? восседать со детьми до того трудно.

— Ты в долгу приглядывать вслед за ним, или — или но дьявол начнет без просыпа изо унитаза, — щебечет Лилиана, серьезно кивая.

Я поворачиваюсь ко ней, что ль возлюбленная солидно наслаждается происходящим. Ну, ей меня отнюдь не победить. Настоящий рядовой нисколько далеко не боится.

Я поднимаю миску не без; пола равным образом кладу ее в столешницу. Затем беру Томми равно иду прямиком на гостиную. Правда, автор этих строк ощущаю себя, мнимый схожу долго со ума. Я ничто отнюдь не знаю для кошечий корм, посему хочу порыскать во Google, по образу дьявол может отпечатлеться получай здоровьишко ребенка, невыгодный заболеет ли Томми. Опустив Томми нате пол, вспоминаю, зачем забыл частный телефон с гербом держи кухне. Я возвращаюсь получи кухню после телефоном, захожу во гостиную, Лилиана стоит только в середине комнаты, уперев цыпки во бок.

— Томми сосет мантия кошки, — объявляет возлюбленная своим пассивно-агрессивным тоном.

— Какого черта?— мы поворачиваюсь ко Томми, да некто фактически сосет колонна кошки. Я несусь ко нему, хватая его получи руки, стараясь прогнать кошку прочь, возлюбленная шипит держи меня да отказывается двигаться. Я сажаю Томми на арена да протягиваю ему чуточный поезд, нижестоящий в столе. Он визжит с восторга. Господи, в отдельных случаях приедет Элла? Я далеко не переживу, буде останусь из ними единаче возьми ряд минут, оттого хватаюсь следовать волосы.

— Мне скучно, — беспричинно говорит Лилиана.

Я вытаскиваю шуршики изо ворса равным образом не без; поддельным энтузиазмом, говорю:

— Итак, нежели а автор сих строк займемся, нонче тетя светлая никак не приедет, а?

Лилиана пожимает плечами.

— Давай поиграем во прятки?

— Неа. Давай малограмотный будем представлять на прятки. Как насчет, так чтобы взглянуть телевизор?

— Ладно, — приветливо отвечает она.

— Lee Jaw, — говорит Томми.(Лии Челюсти, — пер.)

— Чтоооо?— ваш покорный слуга выпучиваю глаза.

— Маленький Люсьен,— поясняет ми Лилиана.

Я включаю телевизор, нахожу видео равным образом нажимаю кнопку «play». Дети садятся для пол. Раздается звонок на дверь. О! Слава Богу. Я спешу разинуть дверь, да Господи, как бы автор радешенек разобрать Эллу.

— Привет, красавица, — говорю я, оглядывая ее от головы по ног. К моему ужасу, вижу Томми мелькающего у меня средь ногами, прямиком ползущего следовать дверь. Честно говоря, пишущий эти строки чересчур потрясен его скоростью, того просто-напросто заторможено наблюдая вслед за его передвижением, хотя светлая конца нет его вслед футболку.

Она улыбается мне.

— Когда они убегают с тебя, в самом деле, они безвыгодный убегают. Они прямо хотят, чтоб их поймали.

— Ох, красавица, ваш покорнейший слуга таково радоваться тебя видеть.

Я втягиваю ее во квартиру да закрываю дверь.

— Послушай. Томми съел крошку кошачьего корма, раньше нежели ваш покорнейший слуга успел заметить.

К моему облегчению, симпатия улыбается.

— Он ему неграмотный навредит. Ничего серьезного. Дети такие но крепкие, во вкусе старые ботинки, которые твоя милость не заманить кого куда и калачом безвыгодный можешь сносить. Иначе бы они далеко не выжили, равным образом человеческая категория бы погибла.

— Правда?

— Да. Мой братуха вытащил мертвого таракана у кота из рта равно съел его. Мама была во шоке с такого удара, а братишка чувствовал себя прямо прекрасно.

Я из облегчением вздыхаю.

— Христа испытывал Дьявол во пустыне. Меня испытывают мои но собственные племянничек равно племянница.


08. светлая

Я захожу бери кухню, Дом овчинка выделки стоит нате карачках, вымывая пол, в самом деле мокрой губкой некто до сей времени значительнее размазывает, образуя сладкие мир до всему полу. Я наблюдаю после ним на его ёбаный милой беспомощности, да влюбляюсь во него вновь больше. Не знаю, в духе ему посчастливилось остаться присутствовать столько всецело никак не приученным ко семейной жизни, так в тот же миг спирт напоминает ми щенка, засыпающего у своей миски. Милого, забавного, красивого.

Он поднимает в меня зенки равным образом внезапная перепуг отображается у него закачаешься взгляде.

— Где Томми? — тутовник а спрашивает он.

— Расслабься. Он во манеже из бутылкой молока.

Я слышу его всхлип облегчения.

— А Маленькая Мисс Совершенство?

Я сдерживаю улыбку.

— Смотрит мультики.

— Как твоя милость считаешь, сие естественным путем трехлетнему ребенка болтать так, как бы она?

— Она опережает свое развитие, а мальцы безотлагательно паче продвинутые, нежели мы.

— Хорошо, — бормочет он.

Я улыбаюсь.

— Спасибо, — говорит он.

Я иду для нему.

— Помощь нужна?

— Думаю, зачем ваш покорнейший слуга приблизительно закончил, — говорит он, оглядывая подтеки держи полу.

Я достаю с шкафа по-под раковиной одежда да бутылку чистящего капитал с целью пола. Тут а нахожу емкость, наполняю ее горячей водою изо крана, выливаю маленько чистящего деньги равным образом иду для нему. Забираю мочалку с его рук да за протягиваю мокрую тряпку. Я бросаю губку чрез всю кухню на раковину равно присаживаюсь рядом. Подмигиваю да начинаю с от ним чистить пол. Он во точности копирует мои действия.

— Ты поменяла памперс, да? — во вкусе бы среди прочим спрашивает он.

— Да, — мы мочу тряпку во горячей воде равно выжимаю.

— Без проблем?

— Да.

— Хммм... Хорошо.

 Наступает согласие получи ряд минут.

— Чем они кормят сего ребенка? — спрашивает он.

Я улыбаюсь, ноне выжимаю тряпку.

— Не знаю. Может быть, мертвыми кошками.

— Я инда безграмотный был в силах себя представить, что-то ото ребенка может где-то вонять, — говорит симпатия вместе с испугом, равным образом спирт бери самом деле вздрагивает.

Я пододвигаю для нему миску не без; водой.

— Мне что сие лучше, нежели стрелять на постели.

Он замирает, выжимая тряпку.

— Давай не без; тобой договоримся. Если твоя милость против всякого чаяния съешь дохлую кошку получи и распишись ужин, равно будешь издавать неприличный звук во постели, не мудрствуя лукаво предоставьте ми знать, равным образом мы поставлю миску к блевотины подле со собой, — говорит спирт сверху полном серьезе.

Я начинаю приблизительно смеяться, в чем дело? получи и распишись благоухание у него срабатывает тошнотный рефлекс, что-то падаю получай спину. Он присаживается подле со мной держи корточки.

— Я вовек малограмотный говорил тебе, светлая Сэвидж, в чем дело? твоя милость самая вкусная да великолепная женщина?

— Потому что-то автор этих строк все перепачкалась во мороженом?— во протест хихикаю я.

Он наклоняется равным образом целует меня на нос.

— Нет, раньше. Задолго накануне этого, — рычит он.

Нас прерывает ор ярости, переметывающийся во деньги изо гостиной. Дом замирает получи и распишись месте.

— Иди, — говорю я. — Я закончу на этом месте равно присоединюсь для тебе.

— Нет, твоя милость иди. Я закончу на этом месте равным образом присоединюсь ко тебе.

Я стараюсь неграмотный захихикать.

— Ты боишься их, Доминик Иден?

— Ужасно, — отвечает он.

Я целую его на носишко равным образом иду на гостиную. Томми заливается слезами, вследствие этого аюшки? Лилиана переключила канал.

— Так, — говорю я. — Больше малограмотный будем вскидывать глаза на кого телевизор. Давайте почитаем.

Дети как будто обрадовались, моя особа достаю Томми с манежа, я нераздельно выбираем книгу равно усаживаемся в диван. Когда Дом присоединяется ко нам, будущее страны сидят, прижавшись вместе с двух сторон ко мне, равно я уж прочитали половину книжки.

Он замирает на дверях да один момент не проронив звука разглядывает нас, перед нежели садится хуй нами для пол. После чтения, я до этого времени какое-то миг играем из детьми.

Игра заключается на том, что-то Дом надо сказать:

— Фе фу-ты Фофам, моя особа чувствую зловоние менструация полу-цыганкой девочки да менструация цыганского мальчика.

Наступает полная неразбериха, в качестве кого лишь только Дом начинает рядиться в тогу зомби, гонясь ради детьми, которые уворачиваются с него, визжат, кричат равно истерически смеются. Стоит появится родителям во дверях, в качестве кого Лилиана бросается ко отцу.

— Томми разбил миску, папа,— тогда а сообщает Лилиана, как бы всего-навсего батька поднимает ее для руки.

— Я чувствую, ото тебя смрад мороженого, — со серьезным на лицо говорит ей Джек.

Она закрывает морда рукой равным образом отвечает.

— Томми ел мороженое.

— А твоя милость неграмотный ела?

Она неутомимо неудовлетворенно трясет головой.

Джек смотрит возьми меня.

— Моя дочурочка такая лгунья.

— Ты можешь высказать сие до сей времени раз, — бормочет Дом.

— Почему с мой сына пахнет кошачьей едой, дядища Дом?— спрашивает Лейла.

Дом начинает кашлять.

— Потому почто дядько Дом отнюдь не уследил вслед за Томми, равно некто ел кошачью еду, — отвечает Лилиана.

— Сколько спирт съел?— удивленно спрашивает Лейла.

— Может, сам по части себе горошек, — растерянно признается Дом.

Лейла ухмыляется.

— Мне чем нечистый не шутит твоя милость роскошно справился. Гораздо лучше, нежели автор думала. Что твоя милость делаешь на следующее воскресенье?

Дом собственно отскакивает для поступок назад, да постоянно смеются. Даже Би Джей улыбается, увидев никак не укрытый страсть держи лице Дома.

Когда родаки вместе с детьми уходят, Дом закрывает портун равным образом поворачивается ко мне.

— Не хочешь предпринимать сексом во квартире мой брата?

— Нет. Ты можешь доставить меня поужинать, а позднее начать сексом у меня дома. Ты аж отнюдь не можешь себя представить, сколько получи и распишись ми одето почти этой неприглядной одеждой.

Его тараньки загораются.

— А в чем дело? для тебе надето?

— Сюрприз.

— Пойдем, — говорит он, подталкивая меня с квартиры.


09. светлая

— Я пойду оплачу стоянку автомобиля на автомате,— предлагаю я, открывая сумку равным образом портмоне.

— Нет, оставайся во машине. Я самоуправно оплачу, — говорит Дом.

Я качаю головой.

— Дом, сие от дорогу. Я пойду, — настаиваю я, открыв пассажирскую калитка равным образом выходя.

Я перехожу дорогу, вставляю монеты во розетка следовать двоечка часа равным образом забираю квитанцию. Я поднимаю глаза, возлюбленный вышел с механизмы равным образом положил руку сверху крышу, смотрит во мою сторону. Ветер колышет его волосы, да симпатия приглаживает их. Он выглядит таким великолепным, что такое? у меня на животе начинают витать бабочки, если моя персона смотрю получай него.

Я улыбаюсь ему равным образом ступаю возьми проезжую часть. Слышится шумливый гудок, да автор выхожу изо своей задумчивости, изо своего таблица мечты, на котором существуем всего лишь Дом равно я. Я поворачиваю голову, бери меня едет кипень фургон, благодаря тому бегом заскакиваю наоборот в тротуар.

Фургон проезжает, равным образом мы перевожу представление получай Дома, тот или иной нужно со опущенными руками согласно швам, равно закачаешься по сию пору шары смотрит сверху меня. Его личико побелело, а хлебало открыт.

— Что?— спрашиваю я, качая головой.

Автомобиль проезжает мимо, проезжая пай свободна, пишущий эти строки бегу ко нему.

— Что?— заново спрашиваю я.

Он неспешно качает головой, будто находится во заторможенном состоянии.

— Ничего.

— Ты побелел, в качестве кого листок бумаги.

Он смотрит получай меня странными глазами.

— Я?

— Да.

— Мне показалось, зачем тебя собьет автомобиль.

Я смеюсь, пускай бы улыбаться невыгодный надо нежели равным образом начинаю бунтовать по вине его внезапной перемены. Его формулировка лица равным образом обычай так странное интересах меня, непохожее в него обычного, двум минуты вспять ты да я смеялись.

— Ну, сего но безграмотный случилось, — гарантирую я.

— Я знаю. Но ми показалось, — говорит он, в духе робот.

— Дом, дьявол инда близ никак не был с меня, равно после у меня было шабаш времени, с тем забраться возьми тротуар.

— Я знаю, — опять отвечает он.

Я беру его из-за руку, равным образом испытываю шок, благодаря этому что-нибудь у него трясутся руки.

— Что происходит, Дом?— здесь но спрашиваю я.

— Ничего. Пойдем ужинать.

Я отдаю ему парковочный талон, равно возлюбленный кладет его в приборную панель, заключает зажигание. Мы заходим во ресторан, садимся побратим в противоречие друга. Я смотрю получи и распишись него, спирт отводит мнение на сторону.

— Дом, какого черта, происходит?

Он поворачивается ко мне.

— Оставь сие на покое, прошу тебя.

Я вижу, сколько некто куда взволнован, однако аз многогрешный оставляю близкие расспросы.

Приходит официантка, да возлюбленный заказывает тройственный виски. У меня рефлективно поднимаются брови, однако автор шиш безвыгодный говорю. Как всего лишь на пороге ним ставят стакан, спирт выпивает его за сам за себе присест да требует еще.

Мы заказываем еду. Нам приносят блюда, равным образом наш брат поглощаем их. Все сие минута я искусственно общаемся. Он сообщает, что-нибудь Лили всего днесь ни свет ни заря узнала, который паки беременна. Шейн начал пересекаться не без; девушкой за имени Таня, увлекающейся ворожбой. Джек отправляет родительница сверху тишина во Испанию. А мы сообщаю, что такое? матерь пригласила нас нате пир на субботу. Он кивает равным образом улыбается. Но его образина как и прежде маска.

Нам передают разблюдник от десертами. Он отказывается, пишущий эти строки следую его примеру. Он опять же отказывается да ото кофе. И ваш покорнейший слуга понимаю, что такое? спирт безграмотный хочет ездить ко ми домой.

Он отстраняется через меня, наравне бы отталкивая меня.

Это хоть головой об стену бейся давно безумия. Почему? Что аз многогрешный сделала? Как спирт может просто-напросто вышвырнуть меня с своей жизни не принимая во внимание всякой бери в таком случае причины? Я начинаю злиться, так невыгодный могу явить особенный исступление словами. Какая-то доля меня понимает, с целью сие ни было, по всей видимости серьезно, хоть сколько-нибудь среди гложет равным образом съедает его. Счет оплачен.

— Пойдем, ваш покорнейший слуга отвезу тебя домой, — говорит он, поднимаясь.

Я киваю равным образом забираю свою сумочку. Да, симпатия безусловно хочет спихнуть через меня. Мы шагом марш ко машине во молчании, во полной тишине едем домой. Подъехав для подъезду мой дома, аз многогрешный поворачиваюсь ко нему.

— Я позвоню тебе завтра, — шепотом говорю я.

— Да, хорошо.

Он наклоняется равно кое-как целует меня во щеку.

— До свидания.

Он отпускает меня, точно бы автор этих строк женщина, которая его абсолютно безграмотный заботит. Я чувствую себя брошенной. Я вглядываюсь на его лицо-маску.

— Я сделала хоть сколько-нибудь безвыгодный так, Дом?

Он дурно качает головой.

— Нет, сие невыгодный ты, — да сжимает руль. — Это далеко не ты, — паки повторяет он, что мнимый во сих трех словах кроется решение, в чем дело? со ним происходит.

— Спокойной ночи, — говорю я.

— Спокойной ночи, Элла, — приглушенно отвечает он.

Я грустная равно расстроенная выхожу с машины. Он ждет, на срок автор далеко не войду на портун мой дома, впоследствии отъезжает. Я прислоняюсь для стене во прогулочный зал равным образом прислушиваюсь для реву двигателя, исчезающего на ночи, отнюдь не в спешке поднимаюсь согласно лестнице во свою квартиру. Я захожу внутрь, во гостиной футляр лампа. Я иду ко дивану да опасно плюхаюсь получи него, ровно целый мои мiровая рухнул.

Я люблю сего мужчину, равным образом никак не могу понять. Человек закрыт с целью меня. Единственное, когда-никогда спирт истинный со мной— на постели, так ныне спирт отказался даже если с меня.

Я чувствую нутром, аюшки? нас в некоторой степени связывает.

Он становился настоящим со мной, однако полно ли этого?

Я иду на свою комнату равным образом сажусь пизда туалетным столиком. Смотрю получи и распишись себя во отражение — ошеломленная да потерянная, равным образом ми руки чешутся плакать, хотя ваш покорный слуга безграмотный плачу. Я говорю себе, что-нибудь мы сильная. Я смогу составлять сильной с целью него равно в целях себя.

Как-нибудь некто расскажет мне, сколько случилось.

Когда-нибудь пишущий эти строки заставлю выйти его демонов. До сего дня, ваш покорнейший слуга буду до второго пришествия равно вздыхать объединение ком его. Я смываю косметику не без; лица, одеваю пижаму равно заканчиваю частный туалет. Затем аз многогрешный возвращаюсь на гостиную, послушаться музыку.

Я слушаю Heart Stairway to Heaven, каста грустная песнь вызывает у меня слезы. Песня заканчивается, равно выше- светофон вибрирует— уведомление ото Дома. Я со таким отчаяньем хотела распахнуть сообщение, который роняю мобильный телефон возьми пол. Тут но хватаю его равным образом щелкаю бери текст.

Ты вновь невыгодный спишь?

У меня растопырки трясутся, в эту пору моя персона пишу одно слово: «Нет» да нажимаю кнопку «Отправить». Я закрываю клюв рукой равно жду. Телефон приземленно махом а вибрирует ответом:

Не ложись во кровать. Приеду вследствие 00 минут.

Я смотрю сверху текст, у меня такое чувство, будто бы ваш покорнейший слуга выиграла во лотерею. Я вскакиваю не без; дивана равно бегу во спальню. Моментально снимаю пижаму, заменяя ее секси ночнушкой— прозрачной, не без; глубоким вырезом равным образом маленькими перламутровыми пуговками. Я зажигаю ароматические свечи, накладываю тип-топ с целью губ, расчесываю волосья равно прохожусь в соответствии с запястьям духами.

Оставшись довольной своим внешним видом, аз многогрешный возвращаюсь во гостиную, равным образом потому как мы дала ему родник через своей квартиры до нынешний поры сверху прошлой неделе, на сексуальной позе сажусь получи диван. Я слышу, в духе разъяснение поворачивается на замке равно как на пожар поправляю волосы. Дверь открывается, дьявол замирает на дверном проеме, сколько-нибудь покачиваясь. Заходит равно закрывает дверь, прислонившись ко ней спиной. Я смотрю в него— некто до чертиков пьян!

— Привет, тигрица, — заплетающимся языком говорит он.

— Привет тебе, — осторожненько уверен я.

Он начинает подкрадываться ко мне, оступается, приводит себя на равновесии,продолжая принадлежащий путь.

— Ты на таком состоянии вел машину?—недоверчиво спрашиваю я.

Он кивает.

— Господи! Дом. Ты а насилу стоишь возьми ногах. Ты был способным бы стукнуть себя… сиречь кто-нибудь еще.

— Я пусто неграмотный убил, — бормочет он, — да убью любого, коли они тебя побеспокоят.

Я встаю.

— Я сварю тебе кофе, — даю голову на отсечение я, направляясь во сторону кухни. Да, ваш покорный слуга люблю сего мужчину, а не без; пьянством ради рулем ваш покорный слуга малограмотный собираюсь мириться. Проходя мимо него, некто притягивает меня для себе, ваш покорнейший слуга упираюсь во его твердое, накаченное тело.

— Я потратил бесчисленно времени да денег, с тем извлечь кровный статус. Я уже невыгодный хочу трезветь, благодарю, — говорит он.

Я смотрю ему на глаза, на них пропал напряжения, они хоть сколько-нибудь замутненные. Мне кажется, в ту же минуту самое лучшее время.

— Хорошо, между тем нуте посидим да поговорим.

Он неторопливо скверно качает головой.

— Я малограмотный ради того приехал ко тебе, воеже находиться равно говорить.

— А что такое? твоя милость хочешь, Дом?

— Мне денно и нощно тянет сие совершать от тобой, в некоторых случаях твоя милость рядом, Элла.

У меня появляется дрожь. Вот оно. Отчетливое да ясное довод того, почто моя особа нуль чтобы него отнюдь не значу, выключая во вкусе потрахаться. Я не казаться дышит во сего парня, а он, единственное хочет общей сложности только бабахаться со мной.

— Ты всего сего хочешь через меня?

Он хмурится равным образом внимательней присматривается ко мне.

— Аууу, Элла. У нас снедать секс. Разве сие плохо?

Я молчу.

— Пошли, детка. Лежачего безграмотный бьют.

— А твоя милость лежачий?

Он выдыхает.

— А ведь твоя милость безграмотный видишь.

— Что случилось, скажи мне, пожалуйста?

— Тебе не чета никак не знать.

Я со разочарованием смотрю возьми него.

— Но моя особа хочу знать.

— Поверь мне, невыгодный захочешь знать.

Я смущена равным образом заинтригована. Что а такое существует, ась? пишущий эти строки никак не захочу узнать?

Он опять хмурится.

— Я далеко не могу тебе рассказать, — говорит спирт равным образом проводит пальцем до моей ложбинке,посматривая ми на глаза. — Ты такая красивая, — шепчет он.

В свете свечей его тараньки поблескивают, пишущий эти строки шумно выдыхаю. Играет музыка. Он такого типа сладкий до неприятного да пьянящий, равно что происходит волшебство, так не долго думая сие малограмотный так. Нас окружает чувствующая грусть. Он горько вздыхает, да глубокая морщинка появляется у него в среде бровей.

Я ощущаю трудность получи сердце.

— Разные записки скрываются на груди, — бормочет он, прикрывая глаза, а позднее распахивает их — на них стоят слезы. Он такого типа чувствительный сейчас.

Дом приподнимает мою грудь, массирует сосочек пальцами, равным образом пишущий эти строки чувствую наслышанный чес средь ног. Его зеницы темнеют, симпатия коленом раздвигает ми ноги. Я прижимаюсь для нему по всем статьям телом, чувствуя, наравне его участник упирается ми на бедро, пытаясь дать по мнению шапке перед моей влажной киски.

— О, Элла, — стонет он, поднимая, враскачку слабит меня ко кровати.

Он бросает меня бери койка да быстро, точно бы вслед за ним гонятся, сбрасывает чёботы да одежду. Приземляется в шконцы да одновременно а перекатывается держи спину.

— Скачи сверху мне. Я хочу любоваться твое лицо, в отдельных случаях твоя горячая рюмка киска склифосовский садиться в моего гигантский член, — рычит он.

Я сбрасываю домашние туфли равным образом сажусь получи его бедра.

Он расстегивает двум маленькие жемчужные пуговицы держи ночнушке, моя пектус вываливается, равным образом дьявол скользит руками сообразно ней, массируя.

— Ты столько готовая равно прекрасная, — бормочет симпатия себя подина нос.

Я выгибаю спину, подталкивая грудка ему на ладони.

— Раздевайся, — приказывает он.

Я стягиваю ночнушку после голову равным образом швыряю ее бери пол.

Он солидно ублаготвореннно вздыхает, обхватив меня из-за талию равным образом притягивая ко себя чтобы поцелуя. Я опускаюсь для его твердую грудь, его цедильня накрывают мои. От него пахнет алкоголем равно чем-то надломленным. Я невыгодный знаю,что это, да симпатия неграмотный разрешает ми узнать, да сие дозела несоответственно для того меня. Пальцем спирт проходится за припухшим губам моей киски, продолжая меня целовать. Я растворяюсь на его поцелуе, для одному пальцу возлюбленный присоединяет второй. Я отстраняюсь, переводя дыхание, равным образом немигающе смотрю в него сверху-вниз.

— Перевернись да придвинь свою киску ко моему лицу, — говорит он.

Я поворачиваюсь для нему задом да передвигаюсь получи и распишись коленях, зависая, автор этих строк несколько опускаюсь да поднимаюсь вверх, что змей извиваясь по всем статьям телом, так, наверное, делают танцовщицы, исполняющие пуститься в пляс живота, мы весь открыта преддверие ним, равным образом симпатия видит до какой степени автор мокрая равным образом готовая, аз многогрешный пусть даже чувствую, вроде с меня течет.

— Такая жаждущая, такая шикарная, — рычит он.

Он подхватывает меня ради задницу, доколь автор этих строк поддразнивая вращаю ягодицами равно приподнимает голову, высунув язык, тянется ко мне. Он дотрагивается прежде мой клитора, ваш покорный слуга хныкаю через его бархатного теплого языка. Он,удерживая меня вместе с силой, заставляя деклассироваться ко его языку, лизнув мои складки.

Всего только что попробовав муж вкус, возлюбленный хлеще не терпится меня вниз, да мы королем расставляю ноги, опускаясь в него, его спикула языка дотрагивается вплоть до мои входа. Он вздрагивает подо мной да решительно притягивает ко своему лицу. Я чувствую, в духе с меня текут соки, попадая ему во рот.

Я опускаю морда сверху его член.

Я провожу рукой ото основные положения его эрекции, вбирая однако глубже его плотный причинное место на рот, кружа окрест языком. Закрыв глаза, мы начинаю передвигать головой вверх-вниз, аз многогрешный выпадаю с существующего мира. Сейчас всего лишь — его зев бери моей киске равно его участник у меня вот рту.

Оргазм накрывает меня внезапно, минус предупреждения. Я упираюсь ладонями на тюфяк равным образом несладко кончаю, не без; его членом, похороненным сильно у меня во горле, грудь пульсируют равным образом покалывают, а цилиндр поет.

От такого безумного оргазма у меня мелькает мысль, что такое? автор не канает пристрастилась ко этому мужчине. Я пристрастилась для нему вместе с того первого раза, когда-когда симпатия прижал меня для стене да засунул принадлежащий пипка на меня, малограмотный спрашивая рядом этом мои разрешения.

Скользкая транссудат выплескивает ми на рот. Ах! Я безотказно начинаю сосать, выдаивая. Я подолгу глотаю все, который некто соглашаться ми дать. Мне становится странным, в какой мере мы обожаю свое собственное чувствование полного, абсолютного подчинения этому мужчине. Я извиваюсь бедрами.

— Не смей двигаться, — предупреждает некто меня.

Очень тонко автор этих строк продолжаю фабать его полутвердую плоть. Я продолжаю сие делать, нонче возлюбленная неграмотный увеличивается во объеме да отнюдь не становится жесткой. Я отпускаю его равно ползу для нему держи коленях, остановившись своей киской надо его эрекцией.

— Я хочу услыхать звуки, которые твоя милость издаешь, — говорит он.

Я опускаю щипанцы получи повод его члена, спирт стонет ото удовольствия, нонче его половое возбуждение не торопясь входит в середку меня. Как лишь спирт находится внутри, моя особа начинаю подвигаться в нем изящными, томными толчками, да его рычанье наполняет спальню, доколе автор сих строк безграмотный кончаем весьма сдавливая дружок друга, ась? остаются остатки через его пальцев у меня возьми коже.

— Я безвыгодный хочу спать, — шепчет дьявол вместе с жаром.

— Почему?— на полутонах спрашиваю я.

— Именно во эту Нокс автор безграмотный хочу накрывать глаза. Я хочу нудить тебя всю ночь.

— Хорошо, — даю голову на отсечение я, же да мы от тобой как ни говорите засыпаем, свернувшись в клубок дружище в противность друга, в духе банан щенка во корзине. И автор поистине крепко-накрепко спим, доколе на предрассветные хронометр его огромная ручка никак не врезается ми на ребра, равным образом пишущий эти строки невыгодный открываю глаза.

Я сажусь нате постели равным образом наблюдаю, в духе Дом бурливо двигает ногами да руками.

Я включаю лампу получи прикроватном столике да трясу его из-за плечо, окликая по части имени. Он открывает глаза, на них — ужас. Он переводит для меня взгляд, равно его зеницы расширяются ото ужаса до этих пор больше.

Он подскакивает от подушек равным образом полно меня вслед плечи, у меня такое впечатление, что-то аз многогрешный являюсь в известной степени его кошмара.

— Я подумал, что-нибудь твоя милость умерла, — сообщает симпатия ми странным голосом.

— Я безграмотный умерла, — уверен я.

От звука мой голоса дьявол негаданно опускает руки. Он падает назад нате подушки равно закрывает глаза.

— О! Мой Бог! — воет он, издавая жалоба изо глубины равным образом от таковой болью, ась? пишущий эти строки отнюдь не знаю, что-нибудь ми делать.

Проходит малость секунд, предварительно нежели ваш покорный слуга близ наклоняюсь для нему.

— Скажи мне, прошу тебя, Дом. Просто скажи мне, зачем происходит?— прошу я.

Он опускает свою руку получи меня да говорит:

— Ты благой человек, Элла. Но моя особа легко значительнее далеко не могу. Это ложь, безвыездно сие ложь.

Он поднимается из кровати да начинает одеваться.

— Ты хочешь уйти?— спрашиваю моя персона во недоумении.

— Прости, — отвечает он, да отнюдь не поднимая получи и распишись меня глаз, из а явствует ради портун квартиры.

Я до конца заторможена, принципы безграмотный имею, какого качество всего лишь что-то на этом месте произошло. Он видишь этак прямо взял и, источник твою, порвал со мной?

Пиф-паф, моего малолетний застрелил меня!


02. светлая

Я стою у окна во полном оцепенении, слыша вопль его машины, срывающейся из места, пусть даже подпрыгиваю в месте ото такого звука. Я малограмотный возвращаюсь на кровать, при случае дьявол уезжает, может за того, почто отнюдь не могу поверить, что-нибудь симпатия малограмотный вернется.

У нас всегда было хорошо. И ми будто невероятным, что-то спирт гляди приближенно легко всю перечеркнул, и так отсутствует причин. Ничего особенного малограмотный произошло. Я сделала этап для проезжую порция отнюдь не глядя, однако угроза ми неграмотный угрожала. Об этом инда в диковинку думать.

Все сие бессмысленно, ничто отнюдь не имеет смысла.

Если сие казаться никак не связано не без; ужасным горем, которое живет на глубине него, что-нибудь по существу говоря ваш покорнейший слуга равно видела на оный ранний число нашего знакомства, когда-никогда вернулась во траттория после зонтиком Роба. Когда обнаружила его свернувшимся в клубочек с боли, да спирт по всем статьям своим видом напоминал ми раненого зверя. Он испытывал такие страдания равным образом муки, почто неприкрыто приближаться для нему было щекотливо равно любая попытка, оказания помощи, была аналогично самоубийству.

Я безвыгодный переставая вышагивала по мнению своей квартире, останавливаясь, чтоб пить двойную порцию водки. Я подхожу ко окну, из недоумением глядючи бери пустынную улицу. С того момента в духе ты да я стали встречаться, ты да я ни разу безграмотный проводили нокаут в одиночку побратанец ото друга. После двух часов ожидания, я, наконец, признаюсь себе, что такое? некто невыгодный собирается возвращаться, умереть и отнюдь не встать всяком случае безвыгодный сегодня.

Я отнюдь не плачу, сажусь пред телевизором. Понимаю, почто смотрю фильм, однако всецело безвыгодный слежу из-за сюжетом. У меня под глазами игра стоит свеч его лицо, от случая к случаю некто говорит, кажется впечатывает шалмесер ми во грудь:«Я просто-напросто значительнее далеко не могу».

Что но ми делать? Я безвыгодный подталкивала его да малограмотный торопила. Я выключаю телемусоропровод да включаю CD-плеер, начинает напевать Уитни Хьюстон I Will Always Love You. Песня нетрудно вибрирует равным образом проходится ножом соответственно моим нервам. Я выключаю песню, устанавливается гнетущая тишина.

Я беру себя на обрезки равно ещё раз включаю музыку, выбирая Вангелиса— милый музыкант Дома. Красивая, печальная бит наполняет комнату, так по неизвестной причине ми так и подмывает заслышать Stairway to Heaven. Задумчивая мухи дохнут равно загадочная лирика около мое настроение. Я слушаю проведение Heart, видимое дело у меня такое а настроение, загадочное равно задумчивое около заделаться этой песни.

Мне кажется, ась? гармонизация музыки помимо времени, милиция поднимается по сию пору раньше да выше, в качестве кого крепнущий цветок, показывая тенденция хрупкой души, взывающей ко чему-то в эдакий степени зыбкому.

Когда Heart заканчивает петь, аз многогрешный перехожу ко Долли Партон, прослушав, ваш покорнейший слуга включаю оригинальную версию Led Zepplin, попозже ещё раз возвращаюсь ко версии этой песни во исполнении Heart. Просто заставляя себя, автор этих строк открываю особенный нотбук равным образом смотрю возьми уличных артистов, которые как и исполняют эту песню. Но который раз равным образом опять-таки мы возвращаюсь ко Stairway to Heaven на исполнении Heart. Я слушаю равно слушаю, чисто впитывая любой звук, отдельный слог, такое впечатление, в чем дело? расшивка моей проблемы скрыто во этой песне.

Но получай самом деле решения нет.

Я — женщина, которая думала, зачем все, что такое? блестит золото. А оказалась женщиной, строившей лестницу во небо, так Дом раз как-то сказал мне, что-то муж эскалатор колышется получи ветру.

Начинается рассвет, а автор безвыездно продолжаю внимать музыку.


* * *

Дом никак не звонит хоть утром.

Я иду сверху работу, чувствуя себя полной развалиной. Открываю дверка во близкий комплект да не без; ужасом смотрю бери особый работоспособный стол. Я ненавижу эту временную работу, которую нашла получи прошлой неделе, огулом сутки онлайн ми приходят жалобы что до посылках, которые безвыгодный доставлены в срок либо — либо пришли из задержкой, потеряны иначе повреждены. Моя дилемма бесконфликтно склонить слух их жалобы равным образом разочарования, равным образом выслать их во соответствующие инстанции.

Тоскливая рутина, моя особа ажно по этих пор невыгодный могу поверить, что-нибудь согласилась в эту работу. По крайней мере, эпизодически ваш покорнейший слуга работала во Министерстве ее Величества по мнению налогам равно таможенным сборам чувствовала, ась? делаю самую малость нужное. Там денно и нощно было впечатление значимости в по всем статьям процессе.

Здесь а ваш покорный слуга винт во необъятном колесе.

Возможно автор безуспешно невыгодный согласилась да ми стоило послушаться Дома, встретить его формулировка сообразно поводу денег равно один раз переждать, все еще пишущий эти строки невыгодный нашла бы лучшую работу. Но автор этих строк отнюдь не могла заградить себя побеждать у него деньги. Я жирно будет гордая. И во крыша вместе с сложившейся ситуацией, популярность Богу, который автор этих строк безвыгодный брала у него деньги.

Неважно до чего ужасна сия работа, сообразно крайней мере, возлюбленная способна спонсировать мои счета.

Я сижу после столом равным образом дергаюсь любой раз, что всего звонит телефон. Иногда моя персона смотрю нате него, пытаясь насильственным путем мысли заградить Дома телефонуть мне. Я жду, мы постоянно минута жду. Во момент ланча, в отдельных случаях ваш покорный слуга сильнее отнюдь не могу выдерживать эту пытку, звоню Джеку.

— Привет, Элла, — говорит он, крошечку удивленно да из опаской.

— Привет, Джек. Я... э... могу пишущий эти строки изъяснить вместе с тобой наедине... оооо..?

— Конечно, — зараз но отвечает он, равным образом его протест сообщает насчёт правильности моих подозрений. Он по правилам знает, что такое? происходит не без; Домом.

— Спасибо, Джек.

— Без проблем. Мы ноне следовать городом, неграмотный хочешь нагрянуть для нам получи и распишись обед? Я могу откомандировать следовать тобой машину.

— Нет, невыгодный стоит, автор возьму машину у подруги. И автор далеко не присоединюсь ко вы сверху обед, приеду давно него.

— Ладно, приезжай во полдюжины тридцать.

— Отлично. Спасибо.

— Ты а знаешь, по образу до самого нас добираться, верно?

— Да. Я запомнила на прошедший раз.

— Увидимся.

— Джек?

— Да?

— Спасибо, что-то твоя милость согласился со мной встретиться, сие престижно с целью меня.

Я слышу его едкий выдох.

— Хорошо, Элла. Я постоянно радехонек помочь.


* * *

Я останавливаю узкогрупповой железо Анны неподалёку из Мерседес-бенц Лили да иду для входной двери. Пригладив волосы, дотрагиваюсь накануне кольца сверху дверь. Лили со улыбкой открывает дверь.

— Привет, — здоровается она.

— Привет, — растроганно гарантирую я.

Она открывает янус шире.

— Заходи.

Я захожу на дом. Лили — одна с тех женщин, которая имеет целое — счастье, красоту, бескорыстная равно богатство.

На ней надето длинное до самого щиколоток платье, поддерживаемое воротником-петлей получай шеи. Это одно с тех платьев, которые мы безошибочно знаю есть расчет бешеных денег. Увидев для ней такое платье, когда бы мы прежде этих пор работала налоговым инспектором, ведь отправилась бы ко компьютеру, с намерением отнестись совпадают ли налоговые отчисления ее мужа из уровнем расходов, так сии век на прошлом.Сейчас у меня такое чувство, якобы сотрудником налоговой службы Ее Величества моя персона была во прочий жизни не ведь — не то на своих мечтах.

Я улыбаюсь ей.

— Поздравляю. Я слышала, который твоя милость беременна.

Она потирает чрево равно баста улыбается.

— Да, спасибо, Элла. Как твоя милость поживаешь?

— Хорошо, — уверен я.

— Джек ждет тебя. Он во своей берлоге, т.е. на кабинете. Не хочешь поначалу пить чего-нибудь, вовремя нежели шагать для нему?

— Нет, спасибо, — деликатно отказываюсь я.

Лилиана выскакивает во передняя да кричит:

— Тетя Элла, тетя Элла.

Она одета на розовую юбку да футболку, для которой жирным шрифтом написано: «Моя источник думает, аюшки? возлюбленная Босс». Я опускаюсь предварительно ней получи корточки.

— Ой, посмотри, равно как твоя милость выросла затем нашей последней встречи.

— Это было вчера, — с презрением отвечает она, фыркая.

— Боже мой. Да, сие было в сущности вчера.

— У меня кал ныне были синего цвета, — одновременно заявляет она.

— О!— восклицаю я.

— Лил, — выговаривает ей мать, — который мы тебе говорила— безвыгодный разглашать всему миру по отношению цвете какашек?

— Тетя светлая безграмотный всё мир, — спорит Лилиана не без; безупречной логикой. Она поворачивает свое милое личико ко мне. —Мои испражнения были изо сахарной глазури.

Я распрямляюсь равно смотрю в Лили.

— Она быль была держи дне рождения Томаса да объелась холодный глазури из торта-паровозика не без; вагончиками, — объясняет Лили.

Я растеряна, только ваш покорный слуга начинаю хихикать, потому как престижно сие мило.

— Где но дядько Дом?— требует ответа Лилиана.

Смех туточки но замирает у меня на горле.

— Я... автор этих строк понятки далеко не имею, — произношу я, пусть бы хозяйка положение меня куда печалит, притом значительно больше, нежели моя особа ожидала.

— Лил, тетя светлая пришла для папочке. Не задерживай ее, — Лили смотрит ми на зенки из обнадеживающей улыбкой. — Ну же, Элла. Его стойло на конце коридора.

— Увидимся, Лилиана, — говорю моя персона девочке, направляясь соответственно коридору.

— Я как и хочу применяться для папочке от тетей Эллой, — слышу пишущий эти строки жалкий речь Лилианы.

— Нет, твоя милость малограмотный можешь пойти.

— Почему безвыгодный могу?— дотошно спрашивает шалунья.

Я еще отнюдь не слышу ответа Лили, благодаря тому что сколько прошла вглубь, alias они перешли на одну изо других комнат. И у меня возникает представление — моя особа невыгодный дробь этой семьи да очень может быть вовеки отнюдь не буду. Я останавливаюсь нате миг на пороге дверью на конце коридора, сделав солидный вдох, стучу.

Дверь тута но открывается.

— Входи, — ласково приглашает меня Джек.

На нем черная майка да серые джинсы, равным образом должна признать на его бытность аз многогрешный начинаю нервничать. Он таковский крупный равно выглядит устрашающе, в духе Дом, да у него недостает изъянов, блистает своим отсутствием слабостей. У него вышел таких секретом, которые вызывают у меня грусть. Он одним с тех непробиваемый, осмотрительных равно сдержанных людей. Он издревле представлялся ми главой всей семьи. Он охраняет семью, не без; таковский а яростью, по образу львица охраняет своих новорожденных детенышей.

Горе любому, кто именно попытается по сердцу полоснуть его родных.

— Спасибо, — тихонько говорю я, делая деяние во беспредельный от деревянными панелями кабинет, вместе с мягкими коврами, тяжелым деревянным кассореал на углублении, со разный стороны стоят дорогие кожаные диваны. Здесь, ровно во воздухе присутствует дух сокровища да чувствуешь себя во безопасности. Внешний круг остается вслед окном. Здесь но Джек—Король, равным образом отсюдова симпатия управляет своей империей.

Он жестом указывает сверху диван.

Я иду следовать ним,еле переступая ногами, превратившимися на желе, шеврет покалывает иголками с нервного напряжения. «Перестань, — говорю ваш покорный слуга самоё себе.— Тебе нет надобности бояться. Я сверху стороне Джека да неграмотный хочу деньги перевернуть всю душу Дома. Я люблю его, а от ним вещь происходит, отчего-то бог болезненное, мучительное, равно ваш покорнейший слуга не мудрствуя лукаво хочу ему помочь».

— Я вроде крата собирался выпить. Не хочешь приспособиться ко мне? — спрашивает он.

Я начинаю потрясать головой, а следом прихожу для выводу, ась? ми нужно что-нибудь покрепче, дай тебе успокоиться.

— Я буду тоже, в чем дело? да ты.

— Я буду виски, — говорит он, аз многогрешный киваю.

Он к лицу для бару-тележке, наливает для неудовлетворительно пальца напиток на двушничек стакана равно ну почто ж на мою сторону. Пока спирт пересекает комнату, последние лучи вечернего садящегося солнца изо окна попадают ему в лицо, да автор этих строк паки поражаюсь до чего красивы весь братья Иден.

Я беру лампада да подношу ко губам. Виски стоический равно падает на мои бессодержательный желудок, как бы разбавленный огонь.

Джек молчит, без труда смотрит сверху меня от подчеркнуто ни аза отнюдь не выражающим взглядом. Я знаю равно чувствую, что-нибудь перво-наперво возлюбленный хочет вступиться своего брата — наследственный инстинкт. Цыгане терпеть неразлучно равно стоят товарищ вслед за друга горой. Для них кровное асаб — все. Он сможет ми помочь присутствие условии, если бы сего хорошенького понемножку получай пользу его брату.

Да, ко черту все. Я решила жениться быка вслед рога.

— Прошлой заполночь Дому приснился кошмар. Я разбудила его, равно ему показалось, почто мы умерла. И тут он... он... возлюбленный сказал, аюшки? хлеще никак не может продлевать наши взаимоотношения да ушел с меня. Я безграмотный виделась вместе с ним не без; тех пор. Ты безвыгодный был в силах бы заявить мне, аюшки? могло бы помочь ми понять, почто происходит сверху самом деле, Джек? Я... я... действительно... ммм... без ума во твоего брата.

Сострадание отражается у него держи лице равно жалость. Он делает глоточек водка да отводит созерцание во сторону. Секунды проходят на молчании, кажется, спирт заглядывает на далекое прошлое, равным образом его ахти крепко огорчает.

Наконец, возлюбленный поворачивается ко мне.

— Когда Дому было семнадцать лет, возлюбленный влюбился на девушку, ей было шестнадцать. Она была веселой, необузданной, настойчивой цыганкой. Ее звали Вивьен. Он решил, зачем они родственные души, поелику сколько они тот и другой были так никак не обузданы на своем нраве, да сим были схожи. Они понимали корешок друга вместе с полу слова, в конечном счете заканчивали ультиматум союзник из-за друга. Он одновременно но захотел сверху ней жениться, так моя особа сказал, зачем нужно подождать, сей поры ему далеко не исполнится восемнадцать.

— «У тебя все живот впереди. К чему такая спешка?» сказал моя особа ему. На самом деле, симпатия ми безвыгодный бог нравилась, ему симпатия безвыгодный подходила. Она была всё неуправляемой. Она постоянно промежуток времени попадала на какие-то рискованные ситуации. И по сию пору сезон подначивала его предпринимать вместе с ней на новые да опасные приключения. Она предлагала такое, по поводу в чем дело? его могли прилунить после решетку. Вместе они напомнили ми Бонни да Клайда. Я надеялся да молился, ради сие медленно малограмотный продлилось, равно некто остынет.

— Но ваш покорнейший слуга ошибался. Его страстишка отнюдь не умерла, а становилась только лишь сильнее. Они стали неразлучны. После его восемнадцатилетия, ваш покорнейший слуга неохотно, а начал делать приготовления ко свадьбе. Все было готово. Через месяцок они бы поженились, же совершила нечто, последняя стержень в колеснице вовек безвыгодный был в силах бы да предположить. Не знаю, на правах ей сие удалось, так возлюбленная спряталась возьми контрабандистской лодке, лодке Дома.

— Была ночь, град штормило, хоть сколько-нибудь произошло, возлюбленная упала из-за судно равно ее относило прочь.


01. Дом

С быстротой чайки, Вивьен вывалилась следовать борт. Она бросилась для своей судьбе, находясь возьми расстоянии моей руки, моя особа был в силах бы дотянуться давно нее, даже если бы лишь только протянул руку.

Лишь держи миг аз многогрешный увидел ее ужасную гримасу, же возлюбленная навсегда запечатлелась во моей душе. Широкий смеющийся клюв превратился на темную дыру получай ее белом лице, равно красивые, огромные глазищи наполнились шоком. Она нерассудительно размахивала руками, в некоторых случаях бежим взмыли ввысь... О Боже! Она бешено искала ради с намерением ухватиться, однако малограмотный было ничего, выключая соленого воздуха да косого дождь.

Главное правило, выкованное, будто изо железа:

Если твоя милость упал из-за борт, сие твои чертовые похороны. Лодка малограмотный остановится НИКОГДА.

Вотан зрение сверху Престона да Далласа, да ваш покорный слуга понял,они безграмотный собираются останавливаться. Не было околесица удивительного, ввиду они обана были невменяемыми психопатами. Именно посему Джек предпочитал безвыгодный обладать не без; ними ни аза общего. Но я, мы работал от ними. Мне приходилось подвизаться вместе с самыми опасными отморозками на Великобритании, чтоб доказать, что-то автор этих строк отвесный парень.

Так что...

Они малограмотный останавливались. Я отнюдь не был в силах осилить их, они и оный и другой были вооружены. У меня был всего единовластно выбор. Я аж неграмотный задумывался равным образом невыгодный колебался ни секунду. В морг ока пишущий эти строки вытащил спасательный кофта из-под навеса, прицепил его получай руку, да перемахнул из-за бок во бурлящее море.

Попав на воду, ваш покорный слуга стал предаваться во кромешную черную бездну, полную пузырьков. Используя руки, дергая равно брыкаясь,пытался обнажиться вверх, вырвавшись получай индикатриса глотнул воздуха. Я знал, в некоторых случаях прыгнул из-за борт, сколько видимо-невидимо бурно да коварно, да на свете три четверти Луны оно выглядело, кажется пишущий эти строки оказался во центре кипящего черного мазута.

К счастью, сие было на конце июля, зажор была холодной, а до нынешний поры неграмотный сковывала мышцы холодом. Я бы сказал, почто влага была хоть сколько-нибудь больше пятидесяти градусов по части Фаренгейту (100С). В эдакий температуре личность может выкурить нескольких часов, дальше наступает переохлаждение, равно так индивидуальность может выжить, кабы одет во спасательный пояс либо — либо ради кое-что держится.

На ми был GPS трекер, равно мы знал, зачем Престон alias Даллас сообщат по отношению случившемся Джеку, да спирт придет ми сверху помощь. Но может проникнуть порядочно часов. Я был в силах бы выжить, хотя что по поводу Вивьен? Она никак не была крупной равным образом высокой, равно встряска через падения на воду заставил ее надышаться соленой воды. Я со отчаянием осмотрелся вокруг.

Пока твоя милость вполном одиночестве безграмотный окажешься промежду бескрайней воды, твоя милость невыгодный поймешь сколько твоя милость узкий равно ничтожен. Я напоминал себя пробку, качающуюся держи бескрайнем, беспокойном ландшафте, бери котором пуще нисколько малограмотный было, ни одной чертовой хрени. Он проглотил все.

Ее нигде отнюдь не было видно.

Я позвал ее сообразно имени, да движущая сила лодки заглушал мои крики. Я успокаивал себя тем, в чем дело? возлюбленная никак не боится воды равным образом важнецки плавает, почто симпатия молода, сильна, равным образом зацепив рукой спасательный жилет, пишущий эти строки стал быстрее плющиться для месту, идеже симпатия упала.

Но по мнению правде говоря, автор этих строк был во ужасе. Мне в жизнь не малограмотный было в такой мере страшно. Во ми бушевал адреналин, боязнь лишь только усиливала скептицизм, аз многогрешный безвыгодный верил, в чем дело? сие положительно происходит со мной.

Я вспомнил пустозвонство отца, некоторый говорил:«Не метаться, парень. Держись как много сможешь, как бы поплавок. И, бл*дь, малограмотный перебирай руками, твоя милость охлаждаешь тело, пользуйся ногами. Тебе нужно охранять тепло. Сохраняй приветливо своего тела, берегите его...», а мои шуршалки равно цирлы самочки на вывеску двигались во сторону. Я малограмотный задумывался охранять тепло.

Больше поуже никак не слышался грохот мотора, равным образом ваш покорный слуга перестал плыть. Барахтаясь во воде, автор этих строк позвал ее, равным образом стал слушать. Ничего. Где она, мамаша твою?Сердце в такой мере колотилось, в чем дело? автор слышал, на правах его бряканье отдается во ушах. Я знал, сколько неравно малограмотный доберусь до самого нее на ближайшее время, возлюбленная умрет.

Я повернулся вокруг, всматриваясь на темные, беспокойные воды, надеясь да молясь. А затем моя особа увидел ее. Она не далее как покрасила шерсть во самый грош цена в базарный день ярко-оранжевый цвет, ваш покорнейший слуга ненавидел его, же неотложно спирт светился надо водой, наравне зеленая смерть во лунном свете.

Господи!

Она была на лицо вниз! Как куклу, которую бросили на волны.

Мать твою, Вивьен! Ты планируешь утопнуть молча.

Быстро работая ногами, пишущий эти строки подплыл для ней равным образом захватил во медвежьи объятия ее безжизненное тело. Меня сие напугало, возлюбленная была сверху себя безграмотный похожа. Схватив ее следовать руку, автор этих строк перевернул ее передом вверх. Все до этого времени держась вслед нее, пишущий эти строки поднырнул, вынырнув от новый стороны, сейчас ее спинка лежала в моей груди.

Ее зенки были закрыты, козлина острог равно синеватая, равным образом ее котелок склонилась возьми бок. Я сжал ее предплечья, дабы заблокировать ее дыхательные пути. К моему ужасу, мы прижал ее вместе с таковой силой, который услышал треск. Я испугался неграмотный сломал ли ей ребра. «Сломано ли у нее стрингер не в таком случае — не то кто в отсутствии никак не имеет значения, кабы симпатия мертва», — сказал визг у меня на голове.

Внезапно мы испытал самый да некуда страх.

Не знаю, в духе ми посчастливилось такое содеять не без; усиливающимися волнами со всех сторон равным образом бесконечными брызгами, ударяющими нам во лицо, только моя особа крепко-накрепко схватил ее, зажал ей нюхалка да стал веять на рот, сразу нажимая бери ее диафрагму тридцатник однажды двукратно во секунду. Я продолжал закатывать это, непостоянно симпатия невыгодный стала кашлять, равным образом ее вырвало соленой водой, равно симпатия начатки проглатывать ртом воздух.

Я почувствовал нарастание экий радости. Быстро надув спасательный жилет, ваш покорный слуга стал массировать ее дрожащее тело, рядышком прижимая ее для себе. Она не торопясь возвращалась ко жизни. Первое, сколько возлюбленная сделала, нечистый дух побери, извинилась.

Меня сие круглым счетом разозлило.

— Заткнись, Вивьен, отнюдь не смей извиняться. Мы но пообещали товарищ другу, что такое? никогда в жизни безграмотный будем извиняться. Мы необузданные, помнишь?

— Я далеко не могу поверить, который автор пойдем получай прикормка акулам, — сказала она, во ее голосе невыгодный было страха. Возможно, ото того, что-то возлюбленная была на шоке.

— В сих водах в отлучке акул, они жирно будет холодные для того них, — ответил я, бурно растирая ей руки. Я знал, аюшки? избавлять нас будут до этого времени малограмотный скоро.

— Вот в такой мере равно заканчивается моя жизнь, — сказала симпатия не без; удивлением.

Ее болтовня из такого склада силою ударили меня во грудь, кажется моя особа свалился со лошади.

— Ты а неграмотный умираешь. Перестань нагонять,черт побери,драматизм.

Она крошечку повернула голову да посмотрела получи меня вместе с грустью.

— Я чувствую себя таковой идиоткой. Это самая глупая вещь, которую моя особа как-нибудь совершила. Я никак не могу поверить, аюшки? умру по причине своей собственной глупости, — прошептала она, так для ней пришла единаче одна мысль. — О Боже, Дом. Я была такого типа эгоисткой. Ты равным образом умрешь.

— Ни сам в области себе с нас невыгодный умрет. Джек борзо прибудет сюда.

— А сколько даже если спирт невыгодный приедет? Он невыгодный любит меня, твоя милость а знаешь, — сказала она.

— Перестань балакать глупости. Почему спирт тебе далеко не нравится?

— Ты экий дурак, Дом.

— Он приедет.

— Что если бы симпатия неграмотный поспеет вовремя?

— Он поспеет, — сказал я, отплевываясь соленой водой.

— Прости, малыш.

Я почувствовал гнев.

— Прекрати извиняться. Я бы нашел паки равно как самое.

— Если пишущий эти строки умру, твоя милость выйдешь после другую?

— Я сроду безграмотный женюсь ни бери ком, исключая тебя, Вивьен.

— Я неграмотный вынесу этого, когда твоя милость выйдешь.

— Послушай, бес побери, неграмотный будем об этом, хорошо?

— Ты обещаешь?

— Я обещаю.

— Я вернусь да буду не давать покоя тебя, кабы твоя милость что-то около сделаешь.

— Ты неграмотный умрешь, следственно сие глупая дискуссия.

— Но, кабы мы по сию пору но умру. Не влюбляйся в большинстве случаев ни во кого.

— Ты никак не умрешь, — через частокол уверен я.

Она никак не переставала болтать чище часа, далее да мы из тобой что другой на основном молчали. Мы только лишь проверяли, живы пара тож нет. Я продолжал посматривать нате тикалы каждые порядочно минут. Никогда в такой мере черепашьим ходом малограмотный тянулось время. Я перестал осязать приманка ноги, ми казалось, что такое? уж как рукой сняло ряд часов, потому от силком стал ими двигать.

Вивьен чище безграмотный дрожала, во ней появилась какая-то странная вялость. Я знал, почто во таком состоянии симпатия медленно неграмотный продержится. Я перевернул ее для себе, прижав ко груди. Движения ми давались сделано из трудом, хотя ваш покорный слуга безграмотный знал, сколько до этих пор сделать, с тем ее согреть.

— Не двигайся, если бы отнюдь не хочешь. Даже безграмотный двигай ногами. Оставайся получи и распишись месте равным образом сохраняй приманка силы, — сказал моя персона ей.

— Боюсь, Дом. Я боюсь умирать, — ее гик дрожал через волнения.

— Нет, твоя милость невыгодный х*я никак не умрешь. Я безвыгодный позволю.

— Мое свадебное платье. Ты приблизительно равно далеко не увидишь меня на свадебном платье, — простонала возлюбленная ми на шею.

Неприятный налет океана был у меня вот рту.

— Я бл*тьувижу тебя во свадебном платье, пусть даже буде ми придется предать забвению тебя во нем, — зарычал я.

Она хихикнула кишка тонка равно лениво. Она ускользала. Я чувствовал сие приближенно же, равно как мои шуршалки до тех пор онемели, аюшки? моя персона далеко не был способным их чувствовать.

— Это неграмотный больно, как бы мы думала. Я пуще отнюдь не боюсь. Это втихомолку равным образом спокойно, получай самом деле, точно бы твоя милость падаешь вот черт знает что мягкое равным образом темное.

Я здоровее ее схватил.

— Вивьен, твоя милость должна бороться. Останься со мной.

— Эй, малыш! Посмотри получай сии огни. Они прееееекрасны.

— Какие огни?

— Ты безграмотный знаешь их?

— Нет.

— Ох, ми какая жалость тебя. Они оооочень красивые.

Я опустил соображение держи ее лицо, оно было каким-то одухотворенным, неграмотный таким, нет-нет да и автор этих строк обнаружил ее, да заставшим. Я пришел во ужас.

— Вивьен, погоди сверху меня, — закричал я, только возлюбленная находилась во таком восторге с сих призрачных огней, зачем никак не хотела обращать голову во мою сторону. Я схватил ее ради подбородок равным образом повернул для себя ее лицо. Ее бельма были стеклянными равным образом пустыми, казалось, они были далеко не способны сфокусироваться для мне. Она издала небольшой, обрывочный звук, в таком случае ли неудовольствия, в таком случае ли раздражения.

— Огни. Я хочу отведать свет, — просительно промямлила она.

Я отпустил ее подбородок, равным образом возлюбленная отвернулась, от восхищением глядючи бери особенный свет, некоторый видела токмо она. Я со отчаянием огляделся кругом на неважный черноте, простирающейся окрест нас. И пишущий эти строки стал молиться, моя персона молился равным образом молился, ради нас нашли.

Хотя у меня было такое чувство, ась? во этой воде автор сих строк были поуже вечность.

Я из трудом чувствовал ноги, уставшие шлепанцы отказывались толочь воду, вроде на ступе, равно ваш покорнейший слуга как по нотам понимал, сколько возлюбленная отказалась равняться со холодом. Даже обманчивый земля ее в большинстве случаев далеко не интересовал, ее зенки были закрыты. Ее тело, невзирая возьми безвыездно мои решительные меры, безвыгодный хотело спорить вслед за жизнь. Сердцебиение становилось однако не так равно слабее. Если автор малограмотный сделаю как бы на ближайшее время, оно остановиться. Долю секунд ее диэнцефалон бросьте жить, а следом умрет. Я со трудом встряхнул ее, сдавливая превыше на своих объятиях, равно возлюбленная со трудом равным образом за неволю открыла глаза.

— Слышишь, — произнес аз многогрешный вместе с волнением. — Джек ранее едет. Я слышу авто его лодки.

Казалось, симпатия стала прислушиваться.

— Я далеко не слышу, — заторможено равно сонно пробормотала она.

— У тебя водичка залилась на уши, того твоя милость никак не слышишь, — соврал я.

Она нехорошо улыбнулась, инда неграмотный понимая, зачем делает.

— Я таково счастлива, дьявол отвезет меня для маме, — сказала она, да ваш покорнейший слуга улыбнулся во ответ, только моя лыба превратилась во гримасу ужаса, ее злоба остановилось, да симпатия умерла не без; радостью предполагая, который хорошенького понемножку спасена.

Я далеко не был в состоянии на сие поверить.

Я слышал об людях, умирающих от облегчением равным образом радостью нате лицах, думая, что-то их спасут, только ваш покорнейший слуга никогда в жизни отнюдь не думал, зачем такое может совершиться не без; ней. Я продолжал хранить ее тело, прижав ко своему. Это невозможно, а симпатия ушла. Я невыгодный был в состоянии понять, возлюбленная была до таковский степени живой, до того любящей жизнь, таковский бесшабашной, в духе симпатия могла поддаться смерти. И елико яростной равным образом целое поглощающей была моя страстишка ко ней, а да симпатия отнюдь не смогла ее удержать. Я пытался ее вычесть каждой клеточкой своего существа, же симпатия ускользнула, что пыль с сжатого кулака.

Я попытался ее вернуть, растирая ей шуршалки равным образом ноги, делала респирация рот-в-рот, же Вивьен сделано неграмотный была со мной. Боль равным образом много с ее доход разрезали меня живьем, до черта подать словами мою боль, да видно, ради где-то выплеснуть ее, ваш покорный слуга стал кричать. Я кричал равным образом кричал, в качестве кого сумасшедший. Я сыпал проклятиями, моя особа ругался, рыдал, в эту пору был станет нате это.

Потом пишущий эти строки поцеловал ее холодные, синие губы.

— О, Вивьен!

Перед моими глазами возник ее образ, чисто глюк — у нее была красная королева цветов во волосах, да возлюбленная прошептала мне: «Ты выше- кочевой барон. Ты ввек будешь моим цыганом героем».

— О, Вивьен!

Однажды была способ вернуться домой...

https://www.youtube.com/watch?v=LjOl0fG72ZE(у нас сие видео извлечено, прим пер.)

https://www.youtube.com/watch?v=L7BegrjW9bs


02. светлая

— Когда наша сестра вытащили их изо воды, Дом был около подобный но синий, как бы да Вивьен. Он неграмотный произнес ни единого звука, безвыгодный кричал, неграмотный плакал, ничего. Его щупальцы мертвой хваткой сжимали ее труп, равным образом нам пришлось какое-то эпоха подождать, заблаговременно нежели ты да я смогли ее отвлечь через него. Он смотрел остекленевшими глазами во одну точку. Я окликнул его, возлюбленный долго повернул ко ми голову, да смотрел получи меня так, можно подумать далеко не узнавал, чисто ваш покорный слуга был ради него незнакомцем.

Джек замолчал, содрогнувшись через страшных воспоминаний.

— Я принес его ко себя до дому да положил во свою кровать. Он проспал три часа. Потом у него открылся словесный понос ото пелагический воды, которой дьявол наглотался, равным образом начались неконтролируемые спазмы мышц, его сумме трясло. Он был адски плох, пишущий эти строки из Шейном по мнению очереди выхаживали его. Он пропустил ее похороны. Они похоронили ее на свадебном платье, учитывая волю покойной. Она сказала своей матери, почто кабы умрет прежде свадьбы, так ее надлежит выбросить из памяти на ее свадебном платье.

Пока Джэк рассказывал, ваш покорнейший слуга чувствую затекание равным образом свежесть во своем теле, равно импульсивно обхватываю себя руками, продолжая стараясь неграмотный дать дорогу ни слова заслушаться его.

— Дому было приблизительно плохо, аюшки? во какой-то одну секунду автор подумали, сколько некто умрет. Но, признание Богу, по сию пору обошлось. У него твердый организм, вопреки для то, что-нибудь самоочевидно неграмотный навалом мозгов. В школа недели ему снились жуткие кошмары, спирт таково брыкался, ась? уронил прикроватную тумбочку равным образом вместе с криком просыпался в полу. Он был похож бери сумасшедшего, обвиняя изумительный по всем статьям себя. Он далеко не был в силах взглядывать нате ее фотографию, оттого что-нибудь приходил во неконтролируемую ярость. Я собрал однако ее фотографии да спрятал.

А в дальнейшем на сам согласно себе красивый день, автор этих строк застал его для кухне, если симпатия делал себя омлет.

— Хочешь? — спросил он, равным образом ваш покорный слуга понял, всегда хорэ хорошо, распад миновал. Мы нераздельно поели, некто поблагодарил меня из-за безвыездно равно ушел.

Джек смотрит для меня мрачным да печальным взглядом.

— С тех пор других женщин во его жизни безвыгодный было. На одну воробьиная ночь были, проходящие в свою очередь были. Но безграмотный было ни одной женщины, вопреки возьми то, который они ахти старались, равным образом поверь мне, при случае аз многогрешный говорю, что такое? они ужас старались надвязать со ним связи равно подобраться ко нему поближе, так сие прямо так. Пока малограмотный появилась ты.

Джек замолкает да отпивает виски, неотрывно глядючи сверху меня сверх стакана.

Я опускаю глаза, в силу того что что-то черт-те где по-деловому на душа автор чувствую мимолетную вспышку радости через его последней фразы. 

— Не отказывайся через него приближенно быстро. Он зашел жирно будет вдали не без; тобой, — говорит Джек, что пытается спустить ми идею остаться на отношениях не без; Домом. А разве ему моя особа малограмотный нужна?

Я смотрю держи него во упор, только некто отводит глаза. Не за единый вздох правда, однако некто неграмотный может стремлять ми во глаза! Он делает уже сам в области себе микроскопичный глоток, в дальнейшем совершенно а поднимает бери меня взгляд. Я отзывчиво разглядываю его. Да, не откладывая спирт удобно смотрит получи и распишись меня, же одну секунду прежде дьявол отнюдь не пелена устоять муж взгляд, далеко не смог.

— Есть а как бы еще, малограмотный беспричинно ли?— спрашиваю я.

Он вздыхает. На самом деле, вздыхает от облегчением, чисто у него сняли огромное обременение со плеч.

Он молчаливо кивает, встает равно ну что такое? ж ко своему столу. Открывает окончательный ящичек равным образом достает альбомчик вместе с фотографиями. Он переворачивает страницы, доходя давно середины,и направляется назад ко мне. Он протягивает ми обнажённый альбом.

Я опять же безгласно беру его равно кладу для колени. Этот книга единственный изо тех давнишних альбомов со калькой посреди страницами, да постоянно отпечаток вставлены на специальные уголки. Я смотрю получи и распишись фотографию. Фото выполнено прежде каким-то храмом, сильно светит солнце, нате ми надета цветная майка вместе с розовой тесьмой равным образом длинная цветная юбка. Похоже, приблизительно подобает во этой стране. В Индии, пожалуй, в отлучке быстрее во Азии.

Но моя особа никогда в жизни никак не была на Азии.

Через долю секунды ваш покорнейший слуга испытываю форменный встряска да поднимаю штифты в Джека, какой-никакой возвышается необходимо мной равным образом со жалостью смотрит для меня.

— Это она?— шепоточком спрашиваю я.

— Это Вивьен.

— Боже мой!— вскрикиваю я. Девушка сверху фотоотпечаток выглядит точь-в-точь, как бы я. Сходство несложно поразительное, помимо цвета волос, такое впечатление, что-то моя особа ее сестра-близнец.

— Прости, — понизив голос говорит Джек.

Теперь совершенно обретает смысл. Все! Теперь моя особа понимаю, благодаря этому его дом вела себя где-то странно, в некоторых случаях Дом привел меня бери ланч. Мне казалось, который они узнали, зачем Дом встречается со налоговым инспектором, однако нынче автор знаю по причине чего. Ах! Я аж никак не могу отнести за счет так речение в лице его матери, от случая к случаю симпатия смотрела возьми меня, думая, в чем дело? автор этих строк ее безграмотный вижу.

Мысль таково засела у меня на голове.

— Вы знали, который аз многогрешный похожа бери нее, рано или поздно аз многогрешный познакомилась от вами со всеми, да?

— Да, Шейн предупредил нас всех.

Я медлительно киваю.

— А Шейн знал Вивьен?

Он хмурится.

— Конечно. Дом собирался повенчаться от кем для ней.

— Понятно, — пакет мой рационального мозга делает пометку, сколько Шейн единый во этой семье подлинно никак не пробиваем. Его изумительно красивое физиомордия нуль безвыгодный выдавало, когда-никогда спирт встретил меня во коренной крат получи и распишись вечеринке. Ничего, помимо открытой дружелюбности равным образом неотразимого шарма.

— Ну, ладно, — как сонная муха держу пари я. Вся моя долгоденствие рушится стоймя получай глазах. — Итак, Дом решил покончить со мной отношения, ибо который пишущий эти строки напоминаю ему его мертвую невесту.

— Уверен то, зачем твоя милость похожа получи нее однажды связано, же твоя милость целиком другая изумительный всех отношениях.

Я сомнительно смотрю держи Джека.

— Совсем другая. Она была эгоисткой, необузданной, без участия царя во голове равно импульсивной, твоя милость а заботливая, добрая, внимательная со открытой душой.

О Боже мой, соответственно его описанию, моя особа полностью отнюдь не интересная. Я закрываю штифты ладонями. Господи, неужто сколько вслед за ужас!

Джек садится передо мной нате корточки. Вздрогнув, пишущий эти строки открываю глаза. Такое близкое в жизнь Джека меня пугает, что моя персона подошла ко проволоке подина напряжением, автор хочу уйти, убежать.

Он что ль чувствует, аюшки? ми безвыгодный комфортно, ибо что такое? смотрит сверху меня своими завораживающими глазами, предварительно нежели навить окончательный удар, поди сие вновь неграмотный конец.

— Помнишь, ваш покорный слуга сказал, аюшки? Вивьен ему отнюдь не подходила, мы в самом деле эдак думаю. Ты кристально ему подходишь. Ты открываешь на нем элита качества да уравновешиваешь его. Ты делаешь его счастливым.

— Но некто хочет ее. Она — его половинка. Я токмо только жалкое подобие, — сие чудовищно очень осознавать, а тем побольше озвучивать на слух, у меня начинаются наворачиваться рыдания для глазах.

— Элла, послушай меня. Ему было восемнадцать. Она была его первой любовью. Ты помнишь, какой-нибудь твоя милость была, рано или поздно тебе было восемнадцать? Если бы дьявол получи ней женился, сие была бы катастрофа, они бы возненавидели товарищ друга путем какое-то срок да развелись. Она умерла, став его Танцующей королевой, молодая,красивая, оставшаяся семнадцатилетней. Многие теряют свою любовь. Но дьявол сделано таким образом достанет настрадался. Она умерла, а твоя милость здесь.

— Я последняя чулочная игла в колеснице с целью него.

— Ты неграмотный представляешь, почто твоя милость сделала про него. Его совершенно захватили демоны, ноне твоя милость невыгодный появилась во его жизни. Ты разрушишь их своей мягкостью равным образом добротой.

Я смотрю в него молча, ми желательно бы ему поверить, хотя мое душа разбито получай осколки. Он никак не хотел меня, Дом мной пытался заступить ее. Когда возлюбленный дотрагивался вплоть до меня, ведь представлял, вроде прикасается для ней.

— Он вовеки безграмотный хотел меня, — рыдаю я. — Все сие пора дьявол представлял, что-то автор этих строк сие она.

Он касается моей щеки, его хэнд теплая равно нежная. И ми тянет упереться на его руку, почувствовать, что-нибудь как например черт-те где поддерживает меня.

— Ах, Элла. Ты далеко не мужчина, автор этих строк — мужчина, вследствие чего послушайся мой совета. Мой брательник хотел Вивьен, по образу мальчуга хочет девочку. Тебя но возлюбленный хочет со всей страстью, круглым счетом мальчик хочет женщину. Дай ему шанс. В Доме глотать несть всего, равно твоя милость до этого времени многое невыгодный видела, — возлюбленный легко улыбается равно убирает свою руку.

Я смотрю для него вследствие пелену слез, честно, никогда в жизни малограмотный могла предположить, что-то текущий отрок может фигурировать таким добрым равно заботливым. Он денно и нощно выглядит столько недоступным равным образом равнодушным.

— Он безвыгодный хочет значительнее состоять со мной, — шепотом уверен я.

— Если бы твоя милость верила на это, ведь далеко не была бы в этом месте на моем кабинете.

Я шмыгаю носом.

— И который ми делать? Ждать, в некоторых случаях некто придет ко мне?

Он пожимает плечами.

— Я малограмотный могу сказать, зачем тебе делать, однако неравно бы аз многогрешный был для твоем месте, ведь безграмотный позволил бы ничему вскочить получи своем пути. Я бы поборолся, сей поры сие отнюдь не способен моим alias погиб бы. Путешествие токмо началось, равным образом крайний точка может состоять ахти красивым местом.

Он встает равно изволь для своему столу, возвращается не без; коробкой салфеток. Я достаю пару да вытираю заплаканное лицо, поднимаясь.

— Я пойду.

— Я провожу тебя ко машине.

— Не стоит.

— Я провожу, — говорит симпатия не без; нежной улыбкой.

Я поворачиваюсь для нему.

— Спасибо, Джек.

— Я денно и нощно буду здесь, разве тебе понадоблюсь. Не поддавайся сомнению.

Слишком крепко страстно — всегда в одинаковой мере сколько слизывать медик вместе с кончика ножа.


03. светлая

Мне казалось, что-то пишущий эти строки была на порядке, сей поры находилась во доме Джека равно непостоянно прощалась со Лили равно Лилианой. Я аж выдохнула, в отдельных случаях Джек закрыл дверцу механизмы равно помахал рукой.

Меня накрыло, нет-нет да и мы ехала до автомагистрали.

У меня начинает саднить во горле, ровно тама насыпали бетонную крошку, мы безвыгодный могу привести полной грудью. Сворачиваю для обочину, ми гудя машины, ваш покорный слуга торможу со скрежетом, наитие удушья отнюдь не проходит, со трудом открываю дверцу да выбираюсь наружу. Я метаюсь до краю дороги, схватив себя из-за горло, пытаясь содеять маленькие вдохи.

Я опускаюсь получай колени, чувствую панику, несладко дышу, в конце концов ми удается влить свежего воздуха. Автомобили со свистом нате немалый скорости проносятся мимо. Тормозит какая-то машина, шофёр бежит ко мне. Я поднимаю на-гора руку, останавливая его возьми половине пути. Он замирает во нескольких ярдах с меня.

— Вам нехорошо?

Я киваю.

— Хотите, ваш покорный слуга вызову скорую?

Я неудовлетворенно качаю головой.

— Уверены?

Я киваю равно нетуго улыбаюсь ему.

— Может ваш покорнейший слуга побуду тутовник из вами?

Я опять критично качаю головой, полоумная добротой совсем незнакомого ми человека.

Он поднимает руку соглашаясь да разворачивается для своей машине.

— Эй,— едва-едва кричу я.

Он поворачивается назад ко мне.

— Спасибо.

— Все нормально, — говорит он, махнув рукой получи и распишись расставание да возвращается для своей машине. Я наблюдаю, в духе некто уезжает. Я сижу для обочине дороги, сердце мой автомобиля всегда вновь работает, а у меня рекой льются слезы. Когда к концу полчище заканчивается, мы сажусь во машину равно еду домой. Первым делом иду во душ, с тем жавель смыла всю мою боль. Я закутываюсь во капот равным образом звоню Анне, рассказываю ей все.

— Я безотлагательно приеду, — говорит она. — Положи рюмки во морозилку. (Под водку, рюмки кладут на морозилку, неграмотный исключительно остужают саму бутылку, прим пер.)

— О, Анна, — вздыхаю я, деньги ещё заполняют глаза.

— Пришло период напиться. Уже как рукой сняло бог не обидел времени вместе с того раза.

Она нужно для пороге моей квартиры не без; двумя бутылками водки, настоянной нате крыжовнике, домашнего подготовление ее отца. Она достает охлажденные рюмки с морозилки да наливает нам первую. Сладковатый, язвительный вкус, пахнет летом.


Я опрокидываю очередную рюмку, ставя нате журнальный столик. Пустая чека катается в соответствии с полу, буква также более или менее пуста.

Аня возбужденно хлопает на ладоши.

— Я знаю, аюшки? нужно сделать. Тебе пристало овладевать прообраз от кофейных зерен, — мямлит она.

Я хмурюсь затуманенным взглядом, поглядывая в нее.

— Кофейных зерен?

— Ну, твоя милость а знаешь историю с инета насчёт бабушке равно брокколи?— сощурившись спрашивает она. — Нет, постой. Это никак не брокколи, а морковь. Да, верно, морковь, яйца да кофе.

— Я безвыгодный знаю эдакий истории.

Она садится прямее.

— Эта подросток изменила…

— Это отнюдь не касается моей ситуации, — одновременно но протестую я.

Она беспечно машет рукой.

— Просто выслушай поперед конца, ладно?

— Давай.

— Она так тому и быть для бабушке равно спрашивает у нее совета. Бабушка ставит возьми плиту три кастрюли от водой. В одной брокколи...

— Морковь, — поправляю я.

Аннюня кивает из умным видом.

— Я без затей хотела проконтролировать слушаешь ли твоя милость другими словами нет.

— Да, слушаю.

— Теперь, рано или поздно ваш покорнейший слуга поняла, что-то твоя милость слушаешь, ваш покорный слуга продолжу. В двум оставшиеся кастрюли симпатия кладет двушничек других ингредиента.

— Яйца равным образом кофейные зерна?

— Точно.

Я вздыхаю, хотя бы равным образом пьяна, ваш покорнейший слуга малограмотный могу пустить нате ветер Дома с головы.

— Она кипятит их на перемещение двадцати минут.

— Почему двадцати минут?

— Ты хочешь прослышать результат истории тож нет?

— Да, — говорю аз многогрешный равным образом опять тянусь ко бутылке.

— Она вытаскивает их изо кастрюли равно показывает внучке, зачем морковина была сильной равно твердой, а стала мягкой да податливой. Яйца были мягкими, а стали жесткими. Только зерна кофей остались такими же, только стали инда лучше, они выпустили особенный запах да смачность на воду. Эти три ингредиента столкнулись из такими но страданиями да невзгодами, во вкусе равным образом автор во жизни, так любой отреагировал по-своему. Когда обстановка становится настоль критичной, твоя милость должна решить, кто такой ты.

Я убрала бутылку.

— Сейчас ваш покорнейший слуга чувствую себя морковью.

— Это сегодня. А будущее равно послезавтра?

Я кладу лбишко в ладони.

— О, Анна. Моя бытие превратилась на нерушимый бардак. Раньше ми казалось, который пишущий эти строки работала сверху весть хорошей работе, а теперь? Ты всего только взгляни для меня! Весь моего подлунная лопнул как бы мыльнооперный пузырь.

— Эй, постой бери совершенно сие вместе с положительной стороны. По крайней мере, симпатия мертва.

— Что?— со трудом восклицаю я.

— По крайней мере, ее в отлучке здесь, в надежде преступать твой хворый добрый кейф жестоким сравнением, автор этих строк имею на виду, во физическом плане.

— О нежели твоя милость говоришь?

— У меня жуткое вражда ко всему, зачем касается мои бывшего. Я всерьёз ненавижу, испытываю ненависть да отвращение для нему. Я таково ревную, в чем дело? мы далеко не могу завязать раскапывать держи Facebook их фотки, изучая их загар, улыбки, наряды, на надежде обнаружить тот или другой промах, чтоб с течением времени прекрасно пропесочить их умереть и далеко не встать момент разговора вместе с моими друзьями.

Она замолкает равно вертит на руках лачок про ногтей.

— На самом деле, одного сиречь ажно двух своих бывших автор этих строк ненавижу круглым счетом сильно, в чем дело? хоть фантазирую, во вкусе вламываюсь ко ним во хата да убиваю, все еще они спят на кровати.

— Правда?— на шоке спрашиваю я.

— Абсолютно. Это мелко равным образом по-детски, однако автор этих строк нисколько безвыгодный могу не без; сим поделать. Это на правах наркомания, пишущий эти строки знаю, ась? сие говорит по отношению моей неуверенности во себе. У меня целое момент такое чувство, лже- ваш покорнейший слуга пытаюсь спорить со их теперешними подругами. Я бы предпочла, дай тебе их подруги были мертвы, разве бы они были приблизительно похожи возьми меня.

— Нет, аз многогрешный бы полегче предпочла пользоваться бывших живыми. Я пусть даже безвыгодный могу вскидывать глаза на кого получи и распишись ее фотографии для Facebook, дабы впоследствии мелко пропесочивать ее, ибо что такое? симпатия вознес ее получи этакий пьедестал. Как твоя милость можешь тягаться не без; мертвой женщиной?—спрашиваю я, выпалив целую тираду.

— Черт его знает! Я ненавижу бывших. Живые иначе говоря мертвые, они без затей беда. Говоря насчет бывших, аз многогрешный забыла тебя спросить, твоя милость что-нибудь снова слышала ото своем сталкере?

Я пожимаю плечами.

— Мне кажется, моя персона напугала его.

— Больше никаких полуночных телефонных звонков?

— Нет, — бурчу ваш покорный слуга равно понимаю, в чем дело? каюта начинает вращаться. — Мне нужно наклонить жирафа равным образом простереться спать, — моя особа встаю равным образом пошатываясь собираюсь тронуть на туалет.

Аннуся встает вообще со мной, равно да мы из тобой вообще пойдемте на ванную комнату. Потом симпатия помогает ми забраться во постель.

— Ложись дремать со мной, — говорю ваш покорнейший слуга ей.

Она улыбается да смотрит для меня сверху-вниз, каким-то странным, жалостливым взглядом.


04 Я—сталкер

Я стою по-над ней равным образом вибрирование пронизывает меня.

Я на ее пространстве, на ее спальне! Как странно, зачем ненависть, на своей глубине да липкости, таково похожа бери страсть. Только посмотрите в нее! Спит нежным сном ангелов, такая красивая, подобный невинная. Сука!

Я подхожу в нарезка ближе. У меня бродень получай мягкой подошве следственно неграмотный издает ни звука. Стоит теплая ночь, интервал открыто, ломкий ветерок заставляет качаться занавески. До этих пор постоянно так тому и быть отлично. Кругом темнота, так мои зенки привыкли для темноте. Я принимаю темноту, сделав ее своей подругой, вбираю ее равно сие какой! секрет, таящийся на моем сердце.

Я наклоняюсь да замираю сумме только во нескольких сантиметрах через ее кожи.

Как нежно да офигенно возлюбленная пахнет!Но симпатия уничтожила меня, неграмотный задумываясь. Я по этих пор помню оный центральный раз, рано или поздно увидел ее вальсирующей за комнате равным образом подумал: «Вау! Она беспричинно сексуальна». Я безграмотный знал, что-нибудь возлюбленная долею женщина, а частично змея. Но тут-то пока что мы был человеком.

Она изменила меня, превратив на то, кем мы стал — пустобрюхая оболочка. Я бесконечно ее любил. Но сейчас ни плошки вышел на моей жизни, в дополнение всепоглощающей одержимости оторвать ее. Посмотри получи ее горло, который обольстительный изгиб, этак да просит, дабы его поцеловали, да обхватили пальцами, сжимая, в этом случае открыться ее бельма да будут взирать получи и распишись меня на ужасе, равно ее киска растерянно сожмется кругом мои твердого члена.

Еле уловимо пишущий эти строки дую на ее крошечку открытый рот. Моя заоблачная мечта — ебать ее рот. Я оскверню тебя, моя услада.

— Ммм... — произносит она.

Я замираю.

Она отворачивается ото меня, аж нет слов сне симпатия отворачивается ото меня. Скорее всего, возлюбленная хочет того крутого парня. Я видел ее вместе с ним, если некто обнимал ее вслед плечи. Он может поделаться грозным врагом, же ваш покорнейший слуга безвыгодный собираюсь от ним конфликтовать. Я несложно заберу ее у него.

Почему? Потому сколько возлюбленная моя.

Пусть некто также полноте таким а сломленным, вроде да я, от случая к случаю забрал ее у меня. Я ранее позаботился об ее других мужчин, вынюхивающих поблизости не без; ней, как дикие звери. Это было легко, симпатия никак не жаждет их, возлюбленная хочет всего только его. Я последовал следовать ними ко его дому на лесу, какой симпатия ввек отнюдь не закрывает, равным образом смотрел на окно, вроде спирт ее трахал. Меня стало быть мутить с сего равно вырвало на кусты. Мне завсегда казалось, который возлюбленная что-то особенное.

Дешевая мяукающая шлюшка, равно как котенок мяукала равно ласкалась для его члену.

Я чувствую, на правах твердеет выше- член. Итак, мое организм всё-таки сызнова хочет эту маленькую сучку, почему ваш покорнейший слуга надо отфакать ее. Я долженствует связать ее равным образом оттрахать, временно мое цилиндр безграмотный довольно ощущать праздник но брезгливости равно отвращения, как бы моего мозг. Я бы забрал ее сегодня, неравно бы во ее постели безвыгодный было недалеко прочий спящей женщины. Мне предоставится другая возможность. На следующей число возлюбленная полноте заново одна, да моя персона нанесу если на то пошло удар.

Я выпрямляюсь равным образом поворачиваю голову, разглядывая себя на оконной раме. Как интересно. Бледная, светящаяся маскарон на лунном свете. Наблюдая вслед за лицом со стороны, вижу мужчину почитай со демоническим лицом, одержимого злобой да ненавистью.

Возмездие довольно моим.

Я единаче долготно стою во тишине комнаты. Только наполнившись силом надо ее уязвимым спящем телом, разворачиваюсь да уходу также, в качестве кого да пришел, вследствие входную дверь.


05. Дом

Через душевную ноталгия на нас проникает свет.

Руми


Я стучу во сам изо примыкающих наперсник ко другу домов, равно источник Вивьен открывает ми дверь. Последние десяток полет изменили ее внешность.

— Привет, Мирела.

— Привет, Дом, — говорит возлюбленная от улыбкой, пятясь назад, в надежде запустить меня внутрь.

Я прохожу во гостиную равно осматриваюсь по мнению сторонам, ни ложки неграмотный изменилось. Все да в полную силу да безупречно— веера от какой-то мазней сверху стенах, половик со странным узором, шторы, декоративные статуэтки равно вазы изо богемского хрусталя из пластмассовыми искусственными цветами. Она приглашает меня жестом присесть.

Я сажусь во кресло, для подголовнике которого кружевная салфеточка, связанная крючком, возьми диване довольно-таки старые подушки равно подобный а невыгодный новоизобретённый комод. Я испытываю сегодняшний день эмоция вины. Мне следовало надвинуться для ней раньше, да помочь ей недавно уладить дом. Я во курсе, зачем Джек за исключением из свою лепту равно дал денег, же ми следовало учинить хоть сколько-нибудь еще.

Она садится в пику меня, в лоне нами овчинка выделки стоит журнальный туалет от овальной кружевной салфеткой, для которой хрустальная чаша, наполненная засахаренным миндалем, а как и плато не без; чайником равным образом чашками равным образом тарелка, накрытая салфеткой. Она встревоженно улыбается ми да начинает разливать чай, отнюдь не спрашивая, который-нибудь чайничанье ваш покорный слуга предпочитаю, не мудрствуя лукаво наливает во него секрет равным образом кладет кусочек сахара, протягивая ми чашку от блюдцем.

— Спасибо, — говорю я, принимая рафинированный чайный чай.

Она снимает салфетку со тарелки, равно ваш покорнейший слуга вижу мелко нарезанные прямоугольники «мраморного» торта, Мирела протягивает ми блюдо, так чтобы моя персона взял кусочек.

— Твой любимый, — говорит она.

Я чувствую обременение нате сердце, очевидно же, постоянно сие сезон автор этих строк был таким эгоистом. Я беру отрывок да дубовато держу его во пальцах.

— Как ты? — спрашивает она, наливая себя чашку чая.

— Я на порядке.

Она поднимает в меня взгляд.

— Я эдак рада сие слышать. Я ждала по сию пору десяток лет, в некоторых случаях твоя милость придешь.

У меня лупилки расширяются через испуга.

— Почему?

— Я знала, аюшки? твоя милость придешь, от случая к случаю исчезнет все боль.

Я несдержанно выдыхаю.

— Боль малограмотный исчезла.

Она улыбается, однако однажды наполовину.

— Прости, конечно, ноталгия никуда неграмотный исчезает, только уменьшается. Именно сие автор этих строк равным образом хотела сказать. Я что-то около равно подумала, почто твоя милость придешь, если печаль достанет меньше, — симпатия бросает пару кусочков сахара во чифирь да размешивает ложкой. Я наблюдаю, на правах симпатия поднимает чашку ко губам равно отпивает, архи деликатно. Она опускает чашку со блюдцем навыворот получи и распишись журнальный столик.

— Ешь, тебе нужно поесть, — призывает она.

Я откусываю кусочек торта, аромат равным образом стиль возвращают меня, при случае ми восемнадцать, рано или поздно я наедине пили чаевничание равно ели торт, равным образом автор этих строк ждала на этом месте Вивьен, рано или поздно симпатия выйдет изо спальни, сделав макияж, готовая встряхнуть полный город. Я смотрю на ставни матери Вивьен равным образом удивляюсь, ее никак не посещают такие вспоминание с со мной. Ей неграмотный нужно синь порох вспоминать, возлюбленная короче находится прежде этих пор там, малограмотный продвинувшись дальше. Даже хижина остался таким же, равно как да десятеро парение назад, в некоторых случаях пишущий эти строки приходил семо новейший раз. Среди кружева равным образом искусственных цветов, ми кажется, сколько автор немедленно поверну голову на сторону коридора равным образом появится Вивьен.

И снег получи голову у меня чисто возгорание молнии, освещающая белым светом черное поднебесье — Вивьен неграмотный Элла. Они такие разные, равно как апельсины да устрицы. Они похожи лишь только внешне, только их склад равно самоё главное до тех пор разные, сим да отличаются они доброжелатель ото друга. И электрометеор приносит равным образом другое осознание, которое моя особа понимаю без дальних разговоров со всей четкостью — мы неравнодушен во Эллу.

Да, мы любил Вивьен, да деление меня, которая никак не перестает сокрушаться спокон века довольно влюбиться в кого ее, да немедленно и оный и другой будень автор однако эпоха думаю об Элле, малограмотный относительно Вивьен, равным образом во койка беру из внешне Эллу, которую хочу да пламенно желаю. Я скучаю согласно ней, в отдельных случаях ее пропал рядом, ми сию но повремени позывает обзвонить равным образом известить ей об этом, выболтать относительно своих чувствах,потому аюшки? хочу разобщить от ней свою жизнь.

Мать Вивьен из печалью смотрит возьми меня.

— Когда ваш покорнейший слуга потеряла свою дочь, на данный но будень ваш покорнейший слуга потеряла равным образом сына. Ты был лучшее, что такое? случилось со моей Вивьен. Самая моя большая иллюзия была узнать вашу свадьбу. Я страшно скучала сообразно тебе целое сии годы, Дом.

— Прости, что-то аз многогрешный безграмотный приходил раньше, Мирела. Я постоянно наслаждался нашими разговорами.

Она счастливо улыбается.

— Я тоже. Ты ми во вкусе сын, Дом. Обещай, сколько придешь вдругорядь нанести визит меня.

— Приду.

— Я числа размышляла насчёт тебе. Слышала, который твоя милость многого добился на жизни равно стал успешным. Дамы на церкви что до многом болтают, — симпатия трусливо улыбается. — Я прислушиваюсь ко их сплетням.

— Мирела, — начинаю я, только останавливаюсь.

— Что твоя милость хочешь сказать, Дом? — подсказывает она.

— Когда умирала Вивьен на море, мы дал ей обещание, что-то в жизнь не безграмотный влюблюсь.

— О, Дом. Это угроза сдерживало тебя с поиска счастья постоянно сии годы?

Я соединив устойчиво сжимаю грабки равно нуль безвыгодный смогу ответить.

Она наклоняется вперед.

— Послушай меня. Она боялась, да вследствие чего цеплялась следовать тебя. Я люблю свою дочь, только симпатия была озорницей, заставив тебя обещать златые горы такое. Она ушла, а твоя милость остался здесь. И твоя милость таким образом поуже потратил десяток лет, безграмотный трать пуще времени. После смерти Вивьен моя персона кой-что поняла, стоит только уважать всякий мгновение со людьми, которых твоя милость любишь, — возлюбленная вместе с горечью улыбается. — Ты безграмотный знаешь насколько тебе вместе с ними выпало на долю ради быть.

— Я давно этих пор чувствую себя виноватым. Я был способным бы уберечь ее, — не торопясь выдыхаю я. — Если бы ты да я отнюдь не спорили да ежели бы моя особа безграмотный сказал ей, почто Джек поуже в подходе.

Она скверно качает головой.

— Не есть смысл ни на нежели себя винить, муж любезный мальчик. Ты нисколько безвыгодный был в состоянии исправить. Бог понял, ась? твоя милость старался из всех сил. Просто пришло ее время.

— Она была очень молода, чтоб умирать.

— Прошло неподалёку четырех месяцев задним числом того, по образу Вив умерла, равно ми приснился сон. Ей было одиннадцать либо двунадесять лет, возлюбленная о ту пору уже малограмотный красила домашние кудряшки в всегда сии ужасные равным образом чудовищные цвета. Она бежала в соответствии с полю да смеялась. Ее цедильня были испачканы соком ягод. Она подбежала ко ми да сказала: «Смотри, ась? автор этих строк нашла, мама». И пишущий эти строки проснулась равным образом проплакала позднее нескольких часов.

Она достает сопливник с вырез своей блузки равным образом вытирает глаза.

— Но проходили недели, а после ними месяцы, равно ми становилось побольше сдержаннее через сего сна. Я безвыездно раздумывала, что такое? возлюбленная хотела ми сказать, ее лосина изумительный сне неграмотный была мертвецкого цвета, равным образом возлюбленная безграмотный лежала на атласном гробу. Она отнюдь не была мертва, а была жива, хотя находилась во каком-то другом мире, аз многогрешный никак не могла тама попасть, хотя возлюбленная была не что-нибудь иное там. Больше возлюбленная вовек ми неграмотный снилась, истинно ей да далеко не нужно было, мы поняла, что такое? возлюбленная хотела ми заметить тогда.

— Она отроду невыгодный приходила ко ми изумительный сне, — говорю я.

— Возможно, твоя милость что однажды пострадал в большинстве случаев всех равно тебе овчинка выделки стоит оглянуться равно ориентироваться вокруг, — на полутонах произносит она.

— Я встретил женщину, — нечаянно ляпаю я, а что токмо аз многогрешный произнес сии слова, ми позывает их забыть. Честно говоря, мы самовольно испытываю удар через своих слов. Какое безумство заставило меня говорить такое скорбящей матери Вив?

Она не без; трудом сглатывает.

— Я эдак рада, — осипло произносит она.

Я злюсь возьми себя равно пытаюсь извиниться.

— Прости, сие непростительно из моей стороны приближенно говорить, малограмотный знаю, что такое? получи и распишись меня нашло.

Она неудовлетворенно качает головой да своими натруженными руками сжимает ми колено.

— Нет, автор рада из-за тебя. Ты благой личность да заслуживаешь являться счастливым.

Я накрываю ее руку свой.

— Знаешь, сие равно как песнопение Питбуля? — спрашивает она.

Я несколько улыбаюсь.

— Питбуля?

— Да, такого склада эфеб вместе с лысой головой.

— Ты слушаешь Питбуля?— из удивлением интересуюсь я.

— Моя внученька слушает.

— У Марко вкушать дочь?

— У него трое детей— двоечка мальчика равно девочка. Они — весь моя жизнь. Питбуль поет песню Give Me Everything Tonight. В ней поется: «то, сколько ваш покорнейший слуга обещаю нонче вечером, ваш покорнейший слуга неграмотный смогу дать обещание завтра». Так равным образом на жизни, твоя милость невыгодный знаешь, который тебя ждет завтра, почему все, что-нибудь твоя милость хочешь сделать, сделай сегодня.

Если бы неграмотный встревание жестокой грабли судьбы, буква дама была бы моей свекровью. Я сжимаю ей руку, чувствуя огромную пристрастие для этой доброй да великодушной женщине. Мы связаны вместе с ней навсегда любовью ко одному равным образом тому но человеку равным образом горем с ее потери.

— Если твоя милость вспомнишь Вивьен, симпатия всякий раз смеялась, вечно хотела пробывать полной жизнью равным образом прикладывать удовольствие. Не думаю, сколько возлюбленная хотела бы фигурировать колючей проволокой, обернутой кругом твоего сердца.

Я киваю.

— Я знаю.

Я достаю толстую пачку денег равным образом кладу ей получи ладонь, целуя ее напудренную щеку получи прощание. Она нужно во дверях равно от тоской смотрит получи меня. Я подхожу сейчас ко деревянным воротам, аж открываю их. Но останавливаюсь, как бы руки чешутся меня отдавать для ней. Я возвращаюсь, симпатия вопрошающе поглядывает в меня.

— Я хочу нечто передать тебе, а ми неграмотный желательно бы, в надежде твоя милость расстраивалась, — говорю я.

— Хорошо, покажи, — здесь но отвечает она, словно бы ждала этого.

Я достаю таксофон изо кармана равным образом нахожу отпечаток Эллы да передаю ей телефон.

— Это Элла, моя подруга.

Она целую вечность в молчании смотрит держи фото, попозже поднимает возьми меня глаза, наполненные слезами.

— Она красивая, Дом. Ты приведешь ее на живую нитку в ужин?

Я киваю, в силу того что что такое? невыгодный могу сообщить ни слова, моя персона как остолбенел.

— Бог понял, аюшки? безграмотный повинен затрагивать ее у тебя, — говорит она, возвращая ми телефон.

Я убираю телефон с гербом на мешок равным образом ухожу, чувствуя, по образу мое сердце, наконец-то, таким образом свободным.

Где, о, смерть, твоя победа,

где, о, смерть, твое жало?

0 Коринфянам 05: 05


06. Дом

Я разворачиваю машину равным образом еду для кладбище, идеже похоронена Вивьен. Стоит погожий воскресенье равным образом погост выглядит довольно-таки хоть куда от разноцветными петуниями, посаженными вокруг. Я медленным темпом иду для покосившимся железным воротам, далеко не предвидя точно, идеже ее могила, хотя помню, во вкусе мамусечка одиночный крата упомянула, что-то ее каюк находится на восточной стороне, на конце кладбища, вблизи из дубом.

Я выбираю маленькую небольшую дорожку, по мнению периметру вьется основной,по которой идут спокон века основные посетители, осматривая внешние могилы, кой-какие появились столетия назад. Сейчас тяжело представить, что-нибудь сии народ ходили по мнению земле сотни парение вспять также, по образу равно мы.

Столетние могилы выглядят заросшими, разрушенными равно неухоженными, хотя одна древняя, пышно украшенная склеп на виде алтаря привлекает мое внимание, да моя особа иду во ее сторону, очистив надпись, читаю: «Здесь лежит Атя Андерсон-Блэк.


Который нынче бросьте опираться во руках Господа,

Любимый всеми да скучающими по мнению тебе.

Летай не без; ангелами, эйдетизм что до тебе

в жизни не никак не умрет. Наш друг отец,

братишка да дядя. Мы отродясь малограмотный забудем тебя.

Покойся из миром, доколе автор сих строк невыгодный встретимся снова.

0830-1875


Я задумываюсь по части скорбящей семье, нет-нет да и они возводили сие кенотаф триста полет назад. Их покойник поуже века присоединились ко нему во этой глинистой почве. Встретились ли они там, снова? Раньше ваш покорный слуга в жизни не малограмотный ходил получи кладбище, безотлагательно к меня сие чудаковатый сюрреалистический опыт. Прогулка посередь могил заставляет почитать временность всей жизни равным образом непоправимость смерти. Все сии люд в старину жили, передвигались объединение земле, говорили равным образом делали что-то, ровно они собираются обретаться вечно. Теперь а они безвыездно канули на прошлое.

Я вижу самое печальное надгробие, сделанное безутешными родителями, оно положительно выделяется середь всех. На нем простая эпитафия, которая по-серьезному меня трогает.


Под сим простым камнем,

Которое является местом упокоения,

Почило наше дорогое сокровище,

Отправившись во объятия Господа

Май 0001–Декабрь 0001


Пока моя персона двигаюсь до дорожке, вспоминаю, почто ми когда-то сказала моя мама. Стоит плоду созреть, спирт сможет мелочёвка выехать ветку. Я был веткой, от которой Вивьен отнюдь не колеблясь сорвалась, а автор этих строк был невыгодный готов. В ней было столько всего, хотя главное, на ней было жирно будет бессчетно самой жизни. Задумавшись по-над своими мыслями, ваш покорнейший слуга впадаю во меланхолию — созерцательное настроение, равным образом испытываю непритворный шок, увидев мраморное надгробие, безусловно сделанное из юмором.

Это Надгробие Подлежало Налогообложению?

Я улыбаюсь, достаю автомат равным образом делаю фотографию с целью Эллы. Она, в духе крутившийся ясачный инспектор, ее неприкрыто оценит.

Маленькая изогнутая полоска приводит меня, действительно петляя, ко центральной церкви равным образом малый сторожке, собственник которой совершает весь ритуальные услуги. Петляя, автор прохожу мимо свежей могилы, ожидающей своего захоронения.

Я выхожу для виднеющемуся вдалеке дубу равно ухоженному надгробию заросшему травой. Иду прямиком во ту сторону, сильнее невыгодный рассматривая надгробия вокруг. Словно меня ведет для ее могиле невидимая рука, двигаясь поначалу уверенными шагами, аз многогрешный останавливаюсь преддверие могилой Вивьен. У меня вырывается многолетний вздох. Ах, Вивьен. Ее яма не внове монумент изо черного гранита от высеченным плачущим ангелом со розой во руке. Заходящее солнопек скользит согласно камню, заставляя его сверкать красным.

Вивьен Джессика Финч

Спи спокойно, дорогая,

спокойной ночи, спи удобно

00 октября, 0987– 04 июля, 0004

Я встаю держи колени равно касаюсь гладкого камня. Она определённо ненавидит сие помещение да окружение, наполненное тишиной, около есть смысл непробиваемый пятый океан скорби равным образом тишины. Вивьен век такая импульсивная, порывистая, вместе с розами на волосах, была бы безграмотный на состоянии сочинить да минуты во этом месте. Я смеюсь, грохот таковой крикливый равным образом как будто странным внутри молчаливых надгробий, моего сардонический самоочевидно нарушает их покой. Пожалуй, на этом месте шишка на ровном месте вовеки невыгодный смеялся таково следовать весь века.

Сильный мятель ударяет ми на лицо,я испытываю шок, кажется силы природы путаются меня остановить. И предисловий у меня возникает такое чувство, личиной бы ми говорит Вивьен:«Я приду равным образом найду тебя».

— Ты отроду малограмотный вернешься ине будешь прижимать меня, неграмотный где-то ли?— шепчу мы ветру.

И шелковица но вспоминаю ее смех,  как симпатия смеялась. Она была неуправляемой равным образом красивой, же в жизнь не невыгодный была злопамятной.

Интересно, идеже симпатия сейчас?

— Где бы твоя милость никак не находилась сейчас, Вивьен, помни, мы держи самом деле любил тебя, — говорю ваш покорный слуга равным образом слышу на ветках деревьев бобыль вопль птицы. Я остаюсь около ее могилы покамест какое-то время, а затем ми становится неспокойно. Я поднимаюсь со колен— живой, обыдённый смертный, со кровью, струящейся сообразно венам. Придет время, да мы прозрачно присоединюсь ко ней на покое равно этой тишине, же неграмотный сейчас. Во ми течет жизнь, зовущая меня вперед. Я ухожу да более ни разу безвыгодный оглядываюсь.

Как только лишь сажусь во машину, звоню Элле. Она беретик трубку мгновенно но задним числом первого гудка.

— Элла, — выдыхаю я.

И глядишь симпатия начинает плакать.

И автор понимаю, почто безвыгодный могу ожидать ни минуты, ми надобно разобрать ее.

— Где ты?— спрашиваю я.

— Иду домой, — вместе с рыданиями произносит она.

— Жди меня дома. Я хочу завезти тебя поужинать, буду у тебя больше нежели помощью час. Надень что-нибудь сексуальное, — произношу я, чувствуя, равно как ликование наполняет мою кровь.


светлая

Я пихаю таксофон на бункер и, чувствую себя парящей, автор этих строк готова взлететь, следственно бегу начинай подъем сообразно трем лестничным пролетам, можно подумать парю. Я влетаю на квартиру равно закрыв ладонями лицо, подхожу для зеркалу. Вау! Мне что ваш покорнейший слуга весь свечусь ото счастья.

Тут а сняв одежду, иду на душ, отнюдуже вылетаю при помощи пятеро минут да укладываю волосы. Положив небольшое доля геля для кончики волос, сушу их феном, да перекидываю вьющуюся массу ради спину.

Сажусь возьми шконцы да крашу ногти на эффектный краска фуксии, жду десяток минут, чтоб они высохли. Потом натягиваю съедобные трусишки из запахом клубники, некто недвусмысленно захочется их съесть, равным образом приклеиваю себя татуировку во виде стрелы для жизнь равно чресла со вкусом шоколада, их спирт равным образом захочет слизать. Стрелы указывают правильное назначение для моей киски, которая начинает торчать по-над душой ото нетерпения. (Съедобные плавки — кондитерское изделие, изготовленное во форме нательного белья равным образом обладающее его функциями. Продукт был изобретен художниками Дэвидом Сандерсоном равно Ли Брэйди во 0972 годик во вкусе цель концептуального искусства. Для изготовления товара Сандерсон да Брэйди на 0975 году образовали компанию Cosmorotics, Inc. Трусы получили обозначение «candypants, theoriginal 000% edibleunderwear» («конфетные трусы, подлинное для 000 % пища бельё»). Candypants продвигались во вкусе бельё во магазинах одежды, основных универмагах, мотоциклетных магазинах, кондитерских да модных бутиках. Его считали невинной непристойностью. Пресса пришла с съедобного белья на девственный восторг, да оно таким образом малограмотный токмо американской, а равно всемирный сенсацией. Помимо токмо прочего, его продавали на секс-шопах.)

Да, равным образом до сейте поры сверху титьки приклеиваю стикини на виде треугольников от ароматом арбуза. (Стикини — наклейки на защиты сосков в времена загара на солярии и, атрибут ко на равных правах чтобы сексуальных игр.)

От одного представления, равно как Дом довольно вылизывать всё-таки мои «наклейки», у меня вибрация пробегает соответственно спине. Со счастливой улыбкой, автор одеваю белое мини не без; вставками с сетки спереду да возьми спине, хоть куда обтягивающее фигуру, из разрезом через середины чресла поперед щиколотки.

В животе у меня порхают бабочки, автор этих строк надеваю туфли не без; серебряными ремешками. Ногти получай ногах яркие равно блестящие, ваш покорнейший слуга распыляю надо головой духи. Сидя вслед туалетным столиком, накладываю цвета фуксии помаду да тушь сверху ресницы, равным образом аз многогрешный готова. Я перевожу лицезрение получи и распишись часы. Еще десяток минут перед его прихода, однако неожиданно раздается звонок на дверь. Он рано, видать далеко не может ждать, равно как равным образом я, усмехаюсь своему отражению.

«Молодец, девочка»,— говорю моя персона самочки себе.

Я со всех ног несусь ко двери, открываю равным образом моя улыбочка умирает получай губах. Я узнаю его мгновенно же, невзирая получи всклокоченную бороду да усы, а благодаря этому возлюбленный где-то вырядился? И какого предел дьявол делает у моей двери? И с какой-нибудь сие радости ему автокар в колесиках изо супермаркета, в этом месте во коридоре? Но до нежели ваш покорный слуга произношу по малой мере речение либо — либо совершаю другое движение, симпатия протягивает руку да в некоторой степени острое мундир ми на руку.

Оно действует от экой быстротой, аюшки? ваш покорный слуга инда отнюдь не чувствую, на правах оседаю получи и распишись пол.


08. Я—сталкер

Не убегай, отпусти. Не ищи, так как придет, когда-никогда в меньшей мере токмо ждешь.

Брюс Ли


С быстротой пишущий эти строки толкаю тележку в середину ее квартиры равным образом закрываю дверь. Внутри тележки лежит шерстяное конверт до этого времени на дырках, мы укутываю ее им, дальше получай боку опускаю тележку, вытаскивая целое достижимый хлам, находящийся внутри: старые газеты, пустые консервные банки, пластиковые бутылки равным образом какие-то коробки. Я запихиваю ее на тележку изо супермаркета.

Отлично... возлюбленная умещается во ней даже если лучше, нежели пишущий эти строки предполагал.

Кряхтя, моя особа стараюсь взмести тележку на вертикальное положение, а возлюбленная стала больно тяжелой, посему срывается равным образом падает. Мне нужно маленько видоизменить план. Выпрямляюсь да направляюсь ко комоду, идеже вижу телефонный справочник. Я приподнимаю крошку тележку да подкладываю около колесико толстую книгу. Теперь у меня вкушать рычаг, да двумя руками автор поднимаю, сермяга не без; большим трудом, тележку — вторая моя усилие увенчалась успехом.

Запыхавшись, что правда слегка, моя персона начинаю забрасываю целый рвань сверху, прикрывая ее, в дальнейшем отхожу во сторону равно критическим взглядом разглядываю получившийся результат. Да, ни один человек отнюдь не заподозрит тележку бездомного человека, везущего какой-то хлам, все, что-нибудь у него имеется. На стене висит зеркало, равно пишущий эти строки перевожу бери него взгляд.

Хорошо. Я бери самом деле выгляжу равно как бродяга—немытый, небритый, грязный. Мне потребовалось небольшую толику недель, чтоб доплыть такого совершенного внешнего вида. Из-за нее ваш покорнейший слуга потратил столько времени, планируя равным образом изучая возможности. Да, моя персона научился скрывать замки, набросать равно докапываться информацию, опускаться можно подумать во водянистость на свою маскировку, притворяясь Мелани, которая по слухам оставляла беззаботные комментарии получи и распишись всех ее жалких постах получи и распишись Facebook.

Осторожно ваш покорный слуга толкаю тележку для лифту. Слава Богу! Он до крайней мере работает.

Когда мы везу ее чрез фойе, вижу крутого парня, несущегося выспрь до лестнице. Я улыбаюсь. Слишком поздно! Я выхожу ради плита равно следую соответственно улице. Все стараются безвыгодный таскаться со мной взглядом, ноль без палочки ни ложки далеко не подозревает. Когда автор этих строк достигаю своего дома, получи и распишись улице еще с становится темно. Я оглядываюсь вокруг, ни души.

Я спускаюсь наземь соответственно ступенькам, во погреб равным образом открываю дверь, мы арендовал сие помещение. Я возвращаюсь кверху да опрокидываю тележку возьми бок. Вытаскиваю ее равно тащу вплоть до своего убежища, ее туфли стучат согласно каждой ступеньке, непостоянно автор безвыгодный добираемся до самого входной двери. Я затаскиваю ее безжизненное клейстокарпий внутрь, оставив близ входе сверху полу,и вбегаю отдавать по мнению лестнице, оставляю тележку вслед домиком на саду. Я вхожу во склеп равным образом закрываю дверь.

Все сделано.

Это судьба, аюшки? симпатия упала на мои руки, по образу яблоки от дерева.

Я тащу ее ко стене равно сажаю. Жесткий аристократия через одиночной лампы, заставляет ее кожу светиться. Вблизи симпатия покамест красивее. Она будто на этом месте чужой. Запах ее духов доносится накануне мой носа, автор в глубине вздыхаю. Я чувствовал сей ее благовоние во протекание медленно времени. Ни одна подросток приблизительно мирово безграмотный пахнет, равно как она. Моя десница тянется для ее груди, только моя особа малограмотный могу дать добро себя коснуться для ней. Нет, моя особа безвыгодный воспользуюсь ею, когда-никогда возлюбленная покамест спит. Я ни тот или другой чувственный развратник. Она склифосовский связана да голая, да неграмотный хорэ спать, в отдельных случаях аз многогрешный буду ее растлевать.

Она должна различить данный момент, мою силу надо ней, которая разрушит ее.

Я связываю ей шуршалки вслед за задом полиэтиленовой лентой, впоследствии щиколотки. Положив ее сверху бок, автор смотрю держи нее сверху-вниз — моська ангела. Это почти что кощунство, который ее шелковые золотые кудряшки падают получай настоящий испачканный ковер. Я хотел бы, так чтобы они опускались возьми мои бедра, когда-когда симпатия сосала бы мои член.

Стерва разрушила всю мою жизнь.

Я плюю возьми запачканный ала-кийиз рядом со ее головой равно отхожу через нее.


светлая

В стержневой миг, приходя во сознание, от случая к случаю ваш покорный слуга покамест безвыгодный открыла глаза, чувствую пульсирующую одонтагра на висках. Все мое органон ощущается сполна чужим, какое-то незнакомое эмоция скованности равно тесноты. Я чувствую, вроде об несколько трется карман да во носище ударяет откровенный смрад сырости да грязи. Я из тревогой распахиваю глаза, осознавая, что такое? запястья да щиколотки несгибаемо связаны, равным образом мы лежу, завалившись сверху бок, сверху грязном ковре. Мне страшно.Что источник твою происходит? Я моргаю да приподнимаю голову из грязного, шершавого ковра.

— Ты сейчас проснулась, — слышу кзади себя самцовый голос.

И сверху меня тогда но нахлынывают воспоминания.

О, Боже!

У меня словно бы кровища замораживается через звука сего голоса. В раздолье мои зрения появляются поначалу лапти на джинсах равным образом засаленные, грязные кроссовки. Я долго скольжу взглядом за его телу, поднимая тараньки вверх, ко его лицу. О, Господи Боже мой! У меня автоматично открывается клюв во безмолвном крике.

— Сюрприз! — говорит симпатия нате мои шок.

Охрипшим, потрясенным шепоточком автор спрашиваю:

— Что твоя милость после этого делаешь?

Холодные тараньки Роба полностью умиротворенно равно со издевкой разглядывают меня.

— Что твоя милость через меня хочешь?— со отчаяньем восклицаю я.

Мой дело наверное злит его. Его лупилки сверкают, да возлюбленный все еще продолжает ревизовать себя.

— А сколько твоя милость думаешь, моя персона хочу? — пугающе спрашивает он.

Я смотрю получи него испуганно, зная, что такое? мои страх отображается для лице.

— Я знаю, твоя милость любишь старшие члены. Я видел, вроде твоя милость принимала их во свою развратную п*зду. Я видел, в качестве кого текущий взыскующий мудило трахал тебя, светлая Сэвидж,— говорит он, врастяжку слова, можно подумать поет песню.

— Прошу вас, сэр, — непроизвольно даю голову на отрез я, ибо единаче отнюдь не могу поверить, что-то мужчина, которого моя персона знала сильнее года, может перейти на сего развратного, обезумевшего человека, со экий ненавистью смотрящего получи меня. Как ему посчастливилось такое закамуфлировать через меня? От всех?

Он колюче посматривает сверху-вниз для меня, равно ми наверное сознательно посматривает удивленно.

— Тебе неграмотный есть смысл меня умолять, Элла. Ты грязная сука, да мы тебя собираюсь оттрахать.

Я неблагоприятно качаю головой, ась? вызывает очередную вспышку боли, которая переходит на виски. Я старым порядком никак не могу понять, почто происходит равно на правах моя особа семо попала. Я смотрю получи и распишись него от мольбой на глазах.

— Зачем вам сие делаете? Я никак не сделала околесица вы плохого.

— Знаешь, — вполне спокойной отвечает он, — твоя милость самая эгоистичная сука, которую пишущий эти строки когда-нибудь имел неудача встретить. Я был влюблен в качестве кого сибирский кот на тебя, а твоя милость оказалась бесстыжей шлюхой.

— Что? — у меня такое чувство, что-нибудь ваш покорный слуга попала во какую-то «сумеречную зону». Все его поступки какие-то ми похоже бессмысленными, на практике Роб был во меня влюблен!

— Невероятно! Она хоть безграмотный заметила, — отмечает симпатия со изумлением.

— Откуда ми было знать? — кричу ваш покорнейший слуга во ответ, защищаясь. — Ты всякий раз был груб равным образом холоден со мной.

— Если бы моя персона малограмотный был груб равным образом холоден, твоя милость бы полюбила меня?

О, моего Бог. Господи, помоги мне! Я никогда в жизни отнюдь не смогу дать толчок его на чувство.

— Возможно.

Он к лицу равным образом со злостью пинает меня во брюхо ногой, у меня с легких выбивается огульно воздух. Я начинаю еле бросать на ветер дух равно механично сворачиваюсь калачиком, с тем раз как-то прикрыться. Мне нужно сформировать горизонтальная проекция действий, стратегию. Мне надлежит проделать все, дабы спирт никак не злился для меня, а в обратном порядке успокоился.

— Ты врешь мне, свыше невыгодный хорэ лжи, — спирт возвышается полагается мной. — Я несомненно выразился?

Я неграмотный могу проговорить ни слова, оттого не мудрствуя лукаво киваю.

— Ты далеко не ответила для мои вопрос.

Я смотрю ему на глаза.

— Нет.

Он взрывается горьким смехом, кто эхом разносится объединение незначащий комнате.

— Я круглым счетом равным образом думал, твоя милость считаешь, зачем жирно будет хороша к меня?

— Нет, — мы предпринимаю попытку всё-таки объяснить. — Ты был моим боссом, вследствие чего ваш покорный слуга вовек неграмотный рассматривала тебя во другом варианте.

Он поворачивается ко ми спиной, сомкнув шуршики надо головой, равно нечаянно нечаянно разворачивается лицом, которое словно бы карикатурка — злое.

— Ты малограмотный могла о ми в такой мере думать, — кричит он. — Ты знала, в чем дело? автор этих строк заботился относительно тебе равно защищал тебя от того момента, как бы всего-навсего твоя милость пришла для собеседование, не без; испуганными круглыми глазами, неуверенная во себе. Ты никак не тянула сверху эту должность, была чересчур слабой равно нерешительной, однако ваш покорный слуга взял тебя, научил всему равно дал тебе шанс. И в качестве кого твоя милость меня отблагодарила? При первой но внутренние резервы твоя милость отвернулась с меня, обратив собственный взгляд в сего вонючего ублюдка цыгана?

Он плюет сверху пол.

— Стоило ми токмо вернуться с туалета, на правах автор совершенно понял — было уж чересчур поздно, отнюдь не таково ли? Ты возбудилась, желая почерпнуть его член. Всю посторонись на машине, моя особа чувствовал зловоние твоего возбуждения — сие было без труда ужасно.

Я никак не знаю, ась? заняться да сколько сделать, ради спирт успокоился.

— Он ми невыгодный понравился, — говорю моя персона дрожащим голосом через волнения. — Я безграмотный отвернулась через тебя. Я уволилась из работы, благодаря тому что в чем дело? поняла, аюшки? наша сестра нет слов многом ошибались. Мы обманывали простых людей равно на дурика забирали «кровные» у тех слоев общества, которые целиком сего никак не заслуживают. Настоящие богачи, в самом деле богатые люди, денно и нощно оставались за исключением нашей досягаемости, получалось, почто пишущий сии строки своими действиями лишь только постоянно усугубляли, равно приближенно превращая во вновь больше жалкое наблюдаемость «работяги», обычного человека.

Он прищуривается.

— Как удобно! Как всего лишь твоя милость стала пихаться вместе с сим парнем, тебя перестал захватывать задание застать до этого времени сильнее далеко не плательщиков налогов, а стал более возбуждать интерес дилемма — каким слоям общества принадлежит оный другими словами из другой оперы неплательщик.

Я вместе с отчаянием выдыхаю.

— Ты никак не понимаешь. Я от всего сердца верила, зачем ты да я помогаем обычным работягам Англии,удерживая их с неправильных решений,напоминая, почто они должны выложить налоги, да их карманы следственно оскудели по поводу того, зачем огромные корпорации невыгодный платят соответствующие суммы, хотя бы равно обязаны. Дом ми до этого времени объяснил, в какой мере ваш покорный слуга ошибалась.

Он враждебно выставляет подбородок вперед.

— Я никак не могу поверить, что-нибудь пишущий эти строки потратил столько своего времени получай тебя, воеже учинить изо тебя специалиста. Ты оказалась обычной глупой шлюхой.

— Прости. Мне ахти жаль. Я не за страх невыгодный хотела тебя деньги обидеть, — восклицаю я.

Он смотрит ми во глаза, же автор никак не могу понять, по отношению нежели спирт думает.

— Отлично, сколько твоя милость сожалеешь, а сие нуль безграмотный меняет. Из-за тебя моя особа нуль безграмотный получил. Ты знала, который автор этих строк был счастлив на браке? Она делала стейк равным образом пироги из почками по мнению воскресеньям, до невероятия на меня. Но появилась ты, взмахнула своими ресницами, равно заставила восхотеть тебя, а дальше твоя милость однако испортила, — спирт запускает шуршики во волосня со растерянностью. — Я для того тебя нашел все, который мог. Я хоть позаботился об Майкле лишь для тебя.

— Ты сколько сделал?— выдыхаю я.

— Да, моя персона проник ко нему на жилище да совершил сии телефонные звонки, дабы у тебя имелись доказательства, равным образом твоя милость смогла произвести судейский заказ нате него.

У меня отвисает челюсть.

— Выходит, Майкл ни в жизнь отнюдь не преследовал меня, безвыгодный что-то около ли?

— У него больно всего ничего мозгов, дай тебе состоять сталкером, — усмехается Роб. — Конечно же, сие был я. Я бери какое-то времена стал им, видишь, моя персона завсегда был верен тебе!

— А идеже не откладывая Майкл? Ты ничто со ним невыгодный сделал?

— Конечно, нет, моя персона никак не убийца. Ну, согласно крайней мере, моя особа никак не был таким. Именно ты, единственная, способная подбросить меня вплоть до убийства.

Он приседает рядом со мной для корточки, его пах на поверку ахти недалеко ко моему лицу, равно пишущий эти строки чувствую его запах— несвежий, немытый, черномазый запах. Он вытаскивает зияющий перочинный чертилка равно подносит ко мое йщеке. Лезвие поблескивает с одиночной лампы равно внушает страх. Я предумышленно перевожу зеницы от лезвия бери него, понимая, что такое? возлюбленный пытается меня запугать, а нуль никак не могу поделать из дрожью кайфовый во всех отношениях теле с страха. Я в первоначальный раз вижу сего мужчину на таком состоянии, спирт приметно безумен равно у него во руке перевода нет нож.

— Посмотри сверху себя. Ты думаешь, твоя милость извинишься, равно моя особа тебя прощу, — спирт опускает руку ми бери колено.

Я вздрагиваю.

— Пожалуйста. Пожалуйста, далеко не надо, — молю я.

Он смотрит в меня безучастными глазами.

— Не беспокойся, у меня малограмотный ёбаный быстро большенный член, дьявол балдеж впишется на твою задницу.

От ужаса пишущий эти строки дурно начинаю шатать головой, точно бы непривычный болванчик.

Он приближает свое харя ко мне, его зрачки расширены, некто приметно зол.

— Тебе далеко не нравится на задницу? Разве рома отнюдь не трахал тебя во задницу?

— Прости меня, моя персона весть извини до тобой. Я далеко не хотела тебя вничью обидеть, — примерно рыдаю я.

— Конечно отнюдь не хотела, всё же обидела. И в настоящее время настало промежуток времени возмещать ми мои страдания, — говорит спирт да не торопясь передвигает руку наверх за внутренней стороне мой бедра.

Я от насильственным путем сжимаю ноги, об эту пору некто никак не может качать своей рукой. Он смеется, ми чем чертяка не шутит его гордая усмешка каким-то ужасным, адским, вытаскивает свою руку, зажатую посреди моих ног да передвигает ее в будущем сверху мои ноги, продвигаясь довольно-таки успешно вверх, пальцами уж достигнув моих съедобных трусиков вместе с запахом арбуза, которые моя особа надела сознательно с целью Дома. Мои ставни наполнены отчаянием, против всякого чаяния спирт от против воли сжимает мои половые губы, равно ваш покорный слуга на ужасе подпрыгиваю.

Его бельма сверкают похотью. Обеими руками дьявол разрывает мою юбку перед талии да замечает шоколадные стрелки, указывающие направление, его ставни поблескивают каким-то адским огнем.

— О, сие в чем дело? туточки у нас?

Он наклоняет голову равным образом слизывает стрелку.

Я начинаю кричать, только возлюбленный со всей силы ударяет меня согласно лицу да ми кажется, сколько своим ударом симпатия вывихнул ми челюсть, у меня на глазах стоят искры беспорядочно со слезами.

Он поддевает пальцами трусики.

У меня до безумия болит главный равным образом челюсть, ваш покорнейший слуга не без; трудом открываю рот.

— Постой, — вскрикиваю я, резкая периалгия туточки а выстреливает на щеку.

Он замирает.

— Да, мои необдуманные поведение доставили тебе чрезмерно беда сколько страданий. Но твоя милость а невыгодный будешь отличается как небо через земли меня, даже если изнасилуешь?

Его тараньки мерцают.

— Я заплачу ради домашние грехи, же не откладывая пришло твое промежуток времени — выложить из-за свои. Не волнуйся, пишущий эти строки малограмотный нравственный урод равно воспользуюсь смазкой.

Я не без; трудом выдыхаю, да потрясение никак не проходит.

— Я безвыгодный хочу, порвать твой зад, затем что предполагаю целый ряд единожды использовать в своих целях им, заблаговременно нежели выброшу тебя.

— И при случае твоя милость изнасилуешь меня, что такое? твоя милость сделаешь со мной? Убьешь? И что-нибудь потом?

Он убирает руку из моих трусиков.

— Ты безграмотный понимаешь? Единственное, самое важное, в надежде твоя милость получишь в соответствии с заслугам да как ото сего ваш покорнейший слуга испытаю сегодняшнее удовлетворение, благодаря этому который твоя милость получишь мое возмездие.

Он черство разрывает апогей мои платья.

— Пожааалуйста, — хныча прошу я.

Роб запускает щипанцы на мои съедобные трусики. В данный миг раздается оглушающий грохот, равным образом плита во сие убогое луг распахивается, ударяясь касательно стену. Мы замираем. Дом появляется на проходе, из-за ним целесообразно Джек. Несмотря сверху ужасть равно шок, ваш покорный слуга отмечаю, зачем выглядят они значительно выше, нежели Роб, да заметно яростнее. Я аж неграмотный успеваю пошевелиться, как бы ощущаю утренник острого лезвия, приставленного Робом ми для горлу.

— Не подходите ближе, alias мы располосую этой суке хайло через матлот давно уха, — угрожает он, хотя бы на его голосе слышится паника.

Дом равно Джек, равно как по части команде отступают сверху предприятие назад, Дом даже если поднимает ладони, показывая, сколько у него во руках ни плошки нет.

Джек говорит первым:

— Если твоя милость причинишь ей вред, да мы вместе с тобой убьем тебя. Если твоя милость сию но подождите отпустишь ее, ваш покорнейший слуга даю тебе свое слово, автор шиш из тобой невыгодный сделаем. Мы невыгодный станем вонзаться на полицию, так как цыгане, да предпочитаем весь вычислять сами. Я аж дам тебе денег.

— Денег?— выплевывает Роб. — Ты думаешь, меня позволено купить? Она моя сука.

Я замечаю, наравне Дом начинает петушиться — лик краснеет, цыпки со экий очень сжимаются на кулаки, бицепсы бугрятся да мускулы ходят ходуном.

— Послушай, — говорит Джек. — Если твоя милость предполагаешь, сколько выйдешь отсель живым, разве несмотря на то бы единственный микроволосок упадет от ее головы, твоя милость ошибаешься.

Мое респирация становится каким-то рваным, моя персона вместе с трудом вбираю воздух. Роб старым порядком давит ми возьми плечи, его хватка абсолютно отнюдь не ослабевает.

Чувствую, в духе постоянно пикния Роба напрягается, симпатия раздумывает равно боится.

— Ты шиш неграмотный добьешься, лишив ее бытие равно лишившись своей. Смотри, невыгодный ошибись. Если твоя милость причинишь ей вред, наша сестра убьем тебя голыми руками.

Хватка Роба становится во разы меньше.

— Отпусти ее. Мы неграмотный тронем тебя, — продуманно говорит Джек.

— Ты никак не сдержишь свое слово. Я знаю, зачем твоя милость хочешь.

Дом нужно вполне неподвижно, что статуя.

— Нет. Даю тебе изречение чести, — отвечает Джек.

Видно, наравне по мнению лицу Роба пробегает ворох всевозможных мыслей. Вдруг дьявол заходится истерическим смехом, прямо сумасшедшим. Двое мужчин как и прежде стоят далеко не подвижно, Дом равно Джек наблюдают вслед за ним не без; каменным выражением в лицах. Вдруг где-то а внезапно, как бы Роб начал смеяться, останавливается.

— Ладно. Докажи свое слово, — говорит возлюбленный да бросает панга держи бетонированный пол.

Как только лишь лезвие падает нате пол, Дом устремляется на первых порах вместе с воплем ярости да начинает выбивать швах изо Роба. Кажется, что-нибудь Дом всецело себя безграмотный контролирует, сотрясая микроклимат проклятиями от каким-то рычанием, избивая его на правах спортивную грушу.

— Тебе пришел п*здец мудак. Ты думаешь, что такое? твоя милость подобный крутой? Давай поглядим, вроде твоя милость справишься со мной сверх своего ножа?Бл*дский кусочек гребаного дерьма.

Джек полно Дома после рубашку да точно отволакивает его во сторону.

— Ты погодите получи и распишись ее лицо. Он бл*ть ударил ее. Я хочу прихлопнуть сего мудака,— рычит Дом.

— Нет, твоя милость безграмотный убьешь его, — на возражение рычит Джек. — Забирай свою женщину с сего места да не тронь меня из ним вдвоем.

По лицу видно, зачем Дом получи и распишись взводе, его грабки беспрерывно сжимаются во кулаки. Он не без; трудом по-деловому вдыхает, доколе борется от собой, пытаясь возьми хоть по-под сличение домашние природные инстинкты.

Джек отпускает его рубашку.

— Уходи с сюда, Дом.

Дом поворачивается ко мне, его мурло тогда а смягчается. Сняв пиджак, некто прикрывает им ми плечища равно мое полуобнаженное тело. Роб съежившись лежит получи и распишись полу, Джек возвышается надо ним, Дом поднимает шалмесер со бетона да разрезает полиэтиленовую ленту получи моих запястьях равно щиколотках. Он присаживается передо мной бери колени равным образом крепко-накрепко прижимает ко себе.

— Пойдем, — понизив голос говорит симпатия ми для ухо.

Я отстраняюсь с него. Он выпрямляется равно чешется меня вверх, у меня циркули подкашиваются равно дрожат. Он обхватывает меня из-за спину равным образом выводит изо сего ада.


08. Джек

Я жду, сей поры закроется дверь, позднее подхожу ко этому человеку, свернувшегося в клубок да корчившемся получай полу. Я останавливаюсь надо ним, симпатия смотрит получи и распишись меня выпученными глазами.

— Пожалуйста, моя особа умоляю вас, невыгодный трогайте меня. Я сделаю все, зачем вам попросите, — скулит он, в качестве кого трус, каким равным образом является.

Я хватаю его из-за шиворот равным образом со всей силы встряхиваю, поднимая вверх, впечатав во стену, дьявол скручивается равно орет, как бы поросенок, что его режут, после предварительно него доходит, что-нибудь аз многогрешный ни аза со ним неграмотный сделал, токмо поднял. Я отпускаю его воротник, равно симпатия ещё падает для пол. Он приземляется какой-то грудой, так амором выпрямляется, прислонившись для стене спиной. Я разглядываю его окровавленное лицо, революционный зыркалки уж начал затекать, щечка оцарапана, гауптвахта рассечена да кровоточит.

Рядом возьми полу старым порядком лежит нож, симпатия испуганными глазами, по образу бы никак не приметно поглядывает в него, мы даже если никак не пытаюсь отвесить пенделя его на сторону иначе поднять. Я прямо-таки колотун улыбаюсь равным образом смотрю бери сего придурка, с ась? его рот начинают неудержимо дрожать.

— Ты дал слово, — взахлеб ведь ли соплями, так ли слезами мямлит он.

Я бесконфликтно поднимаю чертилка вместе с пола.

— Что твоя милость собираешься делать? — на панике кричит Роб. Он где-то напуган, аюшки? пытается вполоборота подвинуться подальше что до меня сообразно стене.

Я придвигаюсь для нему ближе равным образом слышу, как колотится его злоба на глубокий клетке, молчу. Просто смотрю нате него. Сейчас настало мое время, ваш покорный слуга подношу дорожник ко его горлу да чуточку нажимаю. Он замирает через страха, у него нате горле выступает немного крови.

— Пожалуйста, прошу тебя, безграмотный убивай меня. Я далеко не хотел вызвать ей вред. Я не мудрствуя лукаво хотел напугать ее, преподать урок. Я люблю ее, — умоляет он.

Я хмурюсь.

— Ты безграмотный любишь ее, тебе сие никак не дано. Ты — крыса, а возлюбленная женщина. Крысы малограмотный любят людей.

— Да, да, моя особа крыса. Вы правы. Я никак не люблю ее, — тута а соглашается он, чудно тряся головой, взахлеб соплями равно слюной.

— Итак, да мы из тобой пришли ко общему пониманию. Чья отроковица Элла?

— Твоего брата, — незамедлительно произносит он.

Я чувствую аромат мочи, темное метка расплывается у него получи и распишись промежности. Я поднимаю ставни получи и распишись его распухшую морду равным образом шиш малограмотный чувствую, ажно ненависти нет. Ему могли бы проломать голову бутылкой на одном изо моих клубов. Немного беспорядка. Неприятность. Мне нужно бросьте кое-кому заплатить, дабы убрали его интрузив оттуда.

— Хорошо. Я рад, почто да мы не без; тобой пришли для соглашению. Сейчас приколись! меня внимательно, твоя милость совершил ошибку, посягнув получи женщину мой брата, условия мои брата касаются да меня, — говорю аз многогрешный ему.

Жуткая боязнь отражается у него в лице. Прошло чрезмерно бог не обидел времени от тех пор, рано или поздно моя персона доводил кого-то предварительно такого ужаса. Меня начинает нервировать то, что такое? автор опять двадцать пять возвращаюсь ко тому же. Я малограмотный хочу пуститься в противоположный путь туда, почему исстари еще ушел. Но такие люди, равно как данный байстрюк заставляют меня пуститься в контрарный путь ко началу мои пути.

Мой глас невыгодный выражает никаких эмоций, окончательно спокойный.

— Мой братик безвыгодный убийца. Конечно, твоя милость вывел его с себя, же возлюбленный безвыездно эквивалентно безвыгодный пелена бы тебя убить, другое деятельность я. Я могу сие содеять всё хладнокровно. Я был в силах бы уложить тебя сейчас, пусть даже безвыгодный вспотев, наравне муху.

У него дергается голова.

Я продолжаю, кажется ты да я ведем вежливую беседу.

— Существует уймища способов, которыми ваш покорный слуга был в силах бы тебя убить. Например, надрезать реалистично важные артерии равно наблюдать, во вкусе твоя милость будешь истощаться кровью бери этом полу. Это моего милёнок сноровка вообще-то. Или вонзить во правдиво важные органы. Немного сумбурно, однако действие этакий же. Или содеять пропасть безвыгодный смертельных порезов, заставив тебя защищать долготно равным образом мучительно. До этих пор ни единолично лицо так отнюдь не достал меня, так чтобы моя персона прибегнул ко этому методу.

Он очевидно вздрагивает.

— Я бы, наверное, есть добро всему миру, убив тебя, же похоже, зачем твоя милость сегодняшний день самый благополучный особа нате земле. Мы успели вовремя, почему у тебя принимать шанс, прямо отчего автор делаю пока стирание — ваш покорный слуга позволяю тебе остаться живым. Я уйду, твоя милость пойдешь домой. У тебя как не быть двадцать четверка часа, дай тебе ввергнуть домашние обстановка на построение равно распрощаться Лондон. На-бл*дь-всегда!

Он с расстановкой кивает.

— Меня малограмотный волнует, куда ни на есть твоя милость поедешь тож как, alias не без; кем. Возьмешь банкнота возьми самолет, или — или наймешь катер, не в таком случае — не то сядешь на поезд, так разве ради двадцать четверик часа твоя милость будешь находится так же на пределах 000 миль через мой брата, его женщины, моей семьи равно меня, аз многогрешный похороню тебя получи и распишись дне моря. Снаружи стоят тандем парней. Они проводят тебя домой. Не обращай в них внимания. Они невыгодный причинят тебе вреда. Их усилие заключается во том, дабы на целости да сохранности снести тебя домой.

Я замолкаю.

— Ты понял меня?

Он таково зло кивает головой, зачем его выя стучит об стену.

Он тянется рукой ко моей ноге.

— Спасибо…

Мой баритон звучит, вроде заушина хлыста. Впервые моя особа начинаю видеть жуткую ярость.

— Не смей задевать перед меня, — говорю моя особа ему.

Он съеживается да закашливается своей слюной.

— Хорошо, — автор смотрю возьми него сверху-вниз мало-мальски секунд, а в дальнейшем разворачиваюсь равным образом открываю входную дверь. Я поднимаюсь в двум ступеньки равно вижу машину, припаркованную спереди моей, со Эдди да Мейсом. Эдди поднимает руку, ваш покорный слуга киваю. Я поднимаюсь держи тротуар, раздается звонок телефона — сие Лили.

— Привет, детка, — говорю ваш покорный слуга на трубку, равно во моем голосе слышится только лишь любовь.


09. светлая

Дом открывает пассажирскую дверца синего седана Мерседес-Бенц, пишущий эти строки проскальзываю внутрь. Мне охота поинтересоваться, чья сие машина, же моя особа молчу, чувствую себя заторможенной равно замороженной. Произошедшее сызнова да снова прокручивается у меня во голове, как ваш покорнейший слуга старым порядком нахожусь во этой ужасной комнате со Робом. Я беспричинно испугалась равным образом сверху самом деле куда боялась его.

Я нелицеприятно поворачиваю голову ко Дому.

— Что Джек сделает со Робом?

— Надеюсь, убьет сего поганого мудака, — рвать и метать он.

— Я невыгодный хочу, ради возлюбленный убивал, — шепчу я.

Он напряженно смотрит ми во глаза.

— Почему тебя сие таково волнует? Черт возьми, Элла, некто приставил решалка ко твоему горлу равным образом разорвал тебе платье, — дьявол сжимает челюсти. — Только Богу известно, с тем произошло, кабы бы пишущий сии строки неграмотный поспели вовремя!

— Я далеко не хочу, дай тебе кончина Роба была получи и распишись моей совести, Дом. Пожалуйста, — говорю я, начиная всхлипывать.

Его формулировка лица туточки но меняется. Он до черта меня после рычаги равно притягивает для себе.

— Послушай, Джек благороден по-стариковски, дьявол истовый цыган. Но некто совершенно сделает так, ась? нынешний малейший мудашвили вовек вяще малограмотный окажется в трех шагах через тебя.

Я начинаю шепотом плакать.

— Отвези меня домой, пожалуйста.

— Эй, невыгодный плачь, детка. Теперь тебе ничто далеко не угрожает, — умасливает дьявол меня, намертво прижимая ко своей груди, стараясь наудачу далеко не взять за душу мои пульсирующей с боли подбородок.

— Прошу тебя, нетрудно отвези меня домой, — шепчу автор этих строк со слезами возьми глазах, сипло выдавливая изо себя.

Он содержит возбуждение равно прет меня домой, паркуясь на пороге входом.

— Тебе выпишут штраф, — бессознательно предупреждаю я.

— Мне плевать, — отвечает он, вылезая изо механизмы да помогая ми выйти. Вместе наша сестра поднимаемся до трем лестничным пролетам, останавливаемся хуй дверью, да внезапно пишущий эти строки осознаю, сколько ключей с квартиры у меня нет. Я поднимаю сверху него глаза, у меня начинает вертеться голова, подбородок футляр огнем, разве честно, автор отнюдь не во состоянии реалистически мыслить.

— У меня перевелся ключей, — кричу я, чисто сие заключение света.

— Не паникуй, Элла. У меня они есть, — женственно говорит он.

Он невыгодный разрешает ми забраться первой, оставляя во коридоре. Первое, держи сколько падает моего соображение — телефонная книга, валяющаяся в полу. Я малограмотный могу вспомнить, как бы возлюбленная тогда оказалась, благодаря тому оглядываюсь вокруг. Вроде бы безвыездно также, хотя бери самом деле безвыездно стало быть по-другому, по прошествии того, наравне автор побывала на лапах мужчины, этак изуверски ненавидящего меня. Эта тезис делает меня больной. Я намертво сжимаю губы, дабы невыгодный заплакать вновь.

— Мне нужно во хмелю душ, — говорю моя персона дрожащим голосом, да двигаюсь во сторону ванной. Дом ловит меня вслед за талию равно притягивает заново ко себе, пишущий эти строки с вжата на его сильное тело.

Он поднимает мою голову.

— Я чувствую себя этакий грязной, — говорю моя персона ему.

— Ты отнюдь не грязная, Элла. Мы успели вовремя, прежде, нежели приключилось самую малость плохое.

Я хмурюсь, смотря ему на глаза.

— Как тебе посчастливилось отыскать меня беспричинно быстро?

Он беретик меня из-за запястье да подносит для моему лицу.

— Что? — малодушно спрашиваю я, поелику ужас плохо соображаю.

— В браслете питаться чип.

— Что? — удивленно переспрашиваю я, совершенно запутавшись.

— Я говорил но тебе, ась? моя особа чертов параноик.

— Ты подарил ми змейка из чипом, соответственно которому меня не грех выследить? И ни разу ми сего неграмотный сказал? — косо интересуюсь я.

— Да, — отвечает возлюбленный всецело невозмутимо.

Я хоть сколько-нибудь отстраняюсь с него.

— И твоя милость следил вслед мной безвыездно сие время?

— На самом деле, совершенно никак не так. Чип истинно находится на твоем браслете, только поелику тебе шиш невыгодный угрожало, аз многогрешный никак не следил ради тобой.

— Я неграмотный могу поверить, аюшки? твоя милость подарил ми запястье равно следил после мной, чисто мы твоя собственность.

— Ты — моя женщина, Элла. А пишущий эти строки защищаю то, что-нибудь принадлежит мне, — безапелляционно отвечает он.

Я на недоумении качаю головой, ми таково позывает бери него разозлиться, только ваш покорнейший слуга во таком состоянии безвыгодный могу. Этот держатель симпатия подарил ми двум недели назад— полезный со маленькими сапфирами на квадратной огранке, для того меня сейчас, нате самом деле, симпатия стал чертовым инструментом к слежения. Но ваш покорный слуга никак не могу сетовать, так как то есть нынче симпатия пригодился, по образу никогда.

— Я постоянно знаю в отношении Вивьен, — на полутонах произношу я, у меня такое чувство, почто двигатель вопрос дней остановится с сих слов.

— Я знаю, ми рассказал целое Джек.

Я всхлипываю равно смотрю нате его жилку нате горле, которая беспрестанно пульсирует.

— Я видела ее фотографию, — автор этих строк стараюсь представляться в взгляд непринужденно, однако у меня будто малограмотный получается.

Он весть педантично приподнимает пальцем мои подбородок, аз многогрешный вынуждена всмотреться на его великолепные глаза, которые смотрят бери меня не без; нежностью, а его зрачки становятся огромными, с закрывая радужную оболочку.

— Да, твоя милость похожа держи нее внешне. И да, признаю, во начале ваш покорнейший слуга перепутал моя любовь ко тебе от любовью ко ней. Мне казалось, аюшки? глоссалгия пройдет, … хоть бы бы держи время. Мне казалось, что-то аз многогрешный смогу и так бы для какое-то миг вспомнить старую магию, а пишущий эти строки безграмотный знал, который сделано в то время твоя милость способна выкрасть… твоя милость украла мое середыш из первой а минуты, вошла во мою душу, да ваш покорнейший слуга кардинально влюбился во тебя, вдобавок от таковский силой, равно как автор этих строк сроду ни во кого безграмотный влюблялся.

У меня отвисает челюсть.

— Ты... любишь меня?

— Да, — здесь но отвечает он.

Я никак не наивно качаю головой.

— Ты меня любишь?

— Да, моя особа люблю тебя, светлая Сэвидж. Я люблю то есть тебя.

— И рано или поздно твоя милость меня полюбил?— спрашиваю я, впредь до конца отнюдь не веря, ась? симпатия ми говорит.

— Не знаю. Единственное, зачем ваш покорнейший слуга определённо знаю— ваш покорный слуга люблю, люблю да люблю тебя, —он подхватывает меня следовать талию равно вертит вокруг. — И ваш покорный слуга ни в жизнь невыгодный отпущу тебя. Никогда.

Я смотрю получи и распишись него тотально серьезно.

— Может тебе просто-напросто только что кажется, сколько твоя милость меня любишь, затем что ваш покорнейший слуга куда похожа возьми Вивьен?

— О, моя дорогая, сладкая Элла. Ты убеждения безвыгодный имеешь, в рассуждении нежели говоришь. Я настоль тебя люблю, который у меня такое чувство, предлогом аз многогрешный наглотался таблеток экстази.

— Но что твоя милость понял, аюшки? аз многогрешный всерьёз тебе нужна, а отнюдь не она? — настаиваю я.

— На земле безвыгодный может жить сильнее малограмотный похожих дружок держи друга женщин характерами, нежели Вивьен равным образом ты. Я хочу вырываться из объятий морфея не без; тобой соответственно утрам, холить твою кожу, которую ваш покорнейший слуга ужасно жажду, равно моя особа хочу слышать твой усмешка по части телефону.

— О, Дом. Я чувствую себя такого типа потерянной. Я предварительно конца неграмотный осознаю, в чем дело? происходит сверху самом деле. Во-первых, автор узнала касательно Вивьен, после меня похитили, да ми казалось, что-нибудь меня в скором времени изнасилуют, а твоя милость спаситель меня да пока что сообщаешь, зачем любишь! Мне кажется, ась? сие сумме просто-напросто сон, равно аз многогрешный должна наравне не запрещается быстрей проснуться!

— Хочешь, пишущий эти строки тебя ущипну?— у него загораются глаза. — Или сызнова лучше, моя персона могу трахнуть тебя, дай тебе твоя милость кардинально проснулась? Что сие шоколадная стрелочка возьми бедре, которую мы исключительно немедленно увидел?

У меня против всякого чаяния предварительно глазами всплыло образ Роба, его знойный шлепало как черепаха слизывающую другую шоколадную стрелку получи и распишись животе, мы вздрагиваю.

— Мне сию а побудь на месте ничего не поделаешь во душ.

Его моська застывает.

— Он в некоторой степени нашел от тобой?

— Нет, — нелестно тутовник но говорю я. — Конечно, нет.

— Тогда зачем только лишь одна шоколадная стрела? — постоянно допытывается он.

Вдруг моя особа вновь начинаю плакать.

— Пожалуйста, Дом, руки прочь его во покое. Он понятно болен, равно аз многогрешный тому была причиной.

— Он аккуратно хоть сколько-нибудь ес от тобой? Я убью сего больного ублюдка, когда дьявол лишь только посмел…,— зло заявляет он.

Я беру обе его шуршики во ладони равно заглядываю ему во глаза.

— Нет, Дом. Он ни плошки ми малограмотный сделал. После случившегося, моя персона чувствую себя грязной. Мне нужно вымыться, омыть себя всю равным образом волосы.

— Хорошо, — отвечает Дом. — Хочешь моя персона пойду со тобой?

— Нет. Почему бы тебе никак не залить себя выпить? Я спешно буду.

Я вхожу во ванную комнату да снимаю всю одежду, встав почти раскалённый душ. Я динамично тру шоколадную стрелу, дай тебе ото нее никак не осталось да следа. И наблюдаю, по образу стикини не без; моих сосков от запахом арбуза уплываю вообще вместе с вплавь во проход во ванне, у меня закачаешься всю текут слезы. Я малограмотный могу сказать, благодаря чего моя особа без дальних слов плачу, возможно, с внутреннего напряжения. Я слышу, вроде открывается дверь, да пьяный эротичный Альфа-самец целесообразно передо мной со стоящим членом.

— Не плачь, Элла, — втихомолку говорит он. — Все хорошо, в настоящее время твоя милость на полной безопасности.

— Я знаю, — всхлипываю я.

Он протягивает руку да касается мой живота, идеже образовался уж великий синяк.

— Он ударил тебя, — во шоке шепчет он.

— На самом деле сие отнюдь не больно, — да сие правда.

Он входит рядышком со мной на душ, кабинка столь малец — практичное вотум интересах меня одной, моя персона не без; трудом обвиваю его талию ногами равно прижимаюсь для нему, спирт поддерживает меня вслед за задницу равным образом трахает… жестко. Ох, круглым счетом жестко, скоренько лишь вот поэтому и есть это, ми равно нужно во данной ситуации. Я чувствую, вроде всегда мое напряжение, опасение да сомнения смываются вплавь равно по-под каскадом льющейся воды, наш брат становимся чем-то единым. Он тонко целует меня, равно автор этих строк цепляюсь руками, обхватив мой цыганского героя следовать плечи. Боже, спирт круглым счетом великолепен.

— В выходные аз многогрешный отвезу тебя ко лошадям, они тебе понравятся.

— Почему? Вивьен любила лошадей?

Он улыбается красивой, открытой улыбкой.

— Нет, они понравятся тебе, благодаря этому который сие лошади, их невозможно никак не любить, особенно моих.

— Хорошо, — говорю я.

— Ты любишь меня? — спрашивает он.

— О, моего Бог!— восклицаю я. — Разве сие беспричинно никак не очевидно, враг побери?

— Да, хотя мы хотел услыхать сие с тебя, — отвечает дьявол не без; озорной, безграмотный перестающей меня удивлять, сексуальной улыбкой.

Мы обана неразлучно смеемся.

Я могу фигурировать твоим героем, малышка

https://www.youtube.com/watch?v=koJlIGDImiU


Эпилог


светлая

0 месяцев погодя


Я подношу полоску наверх равно вижу раздельно обозначенные тонкие синие линии. И в меня накатывает смех. О, мои Бог. О, Господи. Я кладу полоску в покромка раковины, мою цыпки да возвращаюсь на спальню.

— Иди ко мне, женщина, — говорит Дом, горизонтально на кровати.

Я безвыгодный двигаюсь из места, прямо-таки стою да вместе с восхищением смотрю получи него. Его смуглая лосина контрастирует вместе с белыми простынями, пектус да растопырки мускулистые, лыба белозубая равным образом красивая. У меня после этого но проносится дума — ваш покорнейший слуга предварительно конца отнюдь не верю, сколько спирт принадлежит мне. Каждое утро ваш покорный слуга просыпаюсь, отнюдь не веря, почто ми могло где-то повезти. Разве может кому-нибудь беспричинно повезти, так оно и есть ведь?

Он сколько-нибудь приподнимается, равным образом улыбочка исчезает.

— Что произошло?

Я счастливо улыбаюсь.

— Ничего. Абсолютно ничего.

— Тогда зачем твоя милость в дальнейшем стоишь? Я изголодался соответственно твоей киске.

Я смеюсь равным образом иду для нему, Дом протягивает руку равно затаскивает меня на постель, моя особа падаю возьми его горячее, крепкое тело.

— Что это?— округлив глаза, интересуюсь я.

— Это, госпожа Иден, называется бл*ть стоящим членом твоего мужа.

Я заливаюсь смехом, возлюбленный перекатывает меня получи и распишись спину, почувствовав его щипанцы для себе, перестаю смеяться.

— Ах, Дом, — выдыхаю я.

После очередного обучение сексом автор что другой выдохлись равным образом лежим, повернувшись на лицо побратим ко другу, симпатия внезапно говорит:

— Я предупреждал тебя, аюшки? изголодался до твоей киске.

— Мммм, — сонно мурлычу я.

— Сегодня воскресенье. Давай останемся на постели, будем бахаться да глотать полностью нездоровую еду целостный день.

— Я безвыгодный могу. Я обещала маме, зачем помогу ей упаковать вещи.

Он приподнимает голову бери локте, смотрит возьми меня во упор, хмурится, аз многогрешный вижу складку у него посредь бровями.

— Упаковать? Какие вещи?

— Ее вещи. Они а вследствие неделю переедут.

— Черт возьми, Элла. Моя супруга никак не упаковывает вещи, с целью сего убирать грузчики. Дерьмо, твоя милость можешь потянуть себя спину ото такого.

— Я позвонила на ту компанию, которую твоя милость ми дал. Они пакуют исключительно старшие вещи. Я должна помочь маме упаковать всякие безделушки, переложив специальной пленкой, ради ни аза безграмотный сломалось быть переезде.

Я со удивлением дотрагиваюсь накануне его лица.

— Спасибо тебе, аюшки? твоя милость позаботился по отношению них. Мама предварительно этих пор думает, почто умерла да попала на рай. Даже на своих самых смелых фантазиях, возлюбленная неграмотный могла предположить, что-то сможет когда-нибудь пользоваться особенный приватизированный дом, истинно покамест таковский красивый, что купил им ты. И родимый стал целиком другим человеком. Кто а знал, зачем ему необходима гормональная терапия?

— Мне овчинка выделки стоит возблагодарить их вслед за то, что-то вследствие им у меня лакомиться ты, — из любовью отвечает он.

— Кстати, об этом. Тебя, возможно, равным образом бог знает кто поблагодарит при помощи каких-нибудь двадцать лет.

Он беспричинно выпускает меня изо своих объятий равно подминает лещадь себя.

— Ты а получай полном серьезе сие говоришь, сермяга ведь, женщина?

Я смеюсь.

— Да, серьезно.

Он хмурится.

— Надеюсь, симпатия не ведь — не то возлюбленная неграмотный будут эдак а амором ползать, равно как Томми либо — либо говорить, что Лилиана?

Я до оный поры в большинстве случаев заливаюсь смехом.

— Вполне возможно.

— О,Господи, — ругается он. — Прекрати усмехаться надо этим, твоя милость пока что немалый демон побери сосуд. Ты неужто невыгодный счастлива?

Он смотрит в меня своими голубыми глазами, наполненными радостью.

— Да, пишущий эти строки беспричинно счастлива, ась? могла бы трахнуть тебя снова.

У него возьми лице расплывается огромная счастливая улыбка.

— Я люблю тебя, Элла.

Что-то теплое, наверное, ощущение любви равно радости расплывается у меня внутри, ваш покорный слуга незначительно ли никак не падаю во гипноз через счастья.

— Я равно как люблю тебя, Доминик Иден. Я таково усильно тебя люблю, зачем могла бы начать вместе с тобой любовью снова.

— Ну тогда, — нецеремонно произносит он, кажется бросая вызов, опускаясь для моим губам равно устанавливая свою полномочие необходимо мной.


08 месяцев минуя

Дом

Я кладу Адама получи и распишись пеленальный столик.

— Да, — победоносно говорю моя персона самопроизвольно себе. —Давай сделаем это.

Он булькает получи и распишись меня пузырями равно агукает, автор хоть с орудия надо ухом стреляй вздыхаю, вбирая на чухалка бессорный круг под тем, вроде поменять ему подгузник.

— Да, — паки говорю я. — Мы понятно сделаем сие сами… вне мамочки.

На таковой раз в год по обещанию возлюбленный выдувает пузыри. Я опускаю штифты возьми пеленальный столик.

Салфетки здесь.

Свежий опрятный памперс тоже.

Крем через опрелостей имеется.

Мешок на грязных памперсов тоже.

Если автор ужас памяти всё-таки сделаю, в таком случае безграмотный почувствую жуткой вони. Ада сучит ногами равно несвязно машет руками. Я разворачиваю белый памперс да кладу его рядом.

Аккуратно снимаю со него пинетки равно носочки. Он машет отрывочно ногами да ручками равно чем демон не шутит абсолютно счастлив через моих действий, ваш покорнейший слуга расстегиваю его костюмчик, вытягивая маленькие ножки.

Я беспробудно вдыхаю носом, наполняя чистым воздухом приманка легкие, открываю обе липучки одновременно, да опускаю верхнюю пай подгузника, передо мной открывается высота нанесенного ущерба.

Мать твою! Это согласно правилам нужно заменить.

Я хватаю его из-за крошечные щиколотки, приподнимаю пластид вверх, воеже обтереть сие ужасное коричневое месиво. Я вытираю быстро, сколько могу детскими салфетками весь складочки, выбросив испачканную салфетку на пластмассовый мешок, автор этих строк поднимаю его пластид верх, вытаскивая из-под него памперс.

Именно на оный миг аз многогрешный наконец-то выдыхаю, вполне воздух, сцапанный ранее.

Ада предостаточно меня следовать палец, а моя особа хватаю большими глотками воздух.

— Ты во курсе случившегося?— спрашиваю моя персона его, отдышавшись.

Он хлопает во ладоши да воркует, агукая.

— Мама — бульон самое лучшее, зачем приключилось со мной, ты— вторая лучшая вещь, которая произошла со мной, — говорю ваш покорнейший слуга ему.

Он начинает бросать пузыри.

— Я понимаю, хотя мамашенька весь но нужно получай первом месте. Без мамы неграмотный было бы тебя, Адам. Теперь твоя милость понял, что по сию пору работает, да?

Я безоговорочно несу всякую чушь, все еще мажу его попку кремом, приподнимаю заново его капельку наверх равным образом подкладываю лещадь него новомодный подгузник. Я опускаю его попку равно закрепляю липучки, одеваю ему ползунки, возле этом пощекотав пяточки, некто заливается смехом, его старшие голубые невинные бельма глядючи нате меня.

— Вот, нет-нет да и твоя милость станешь отцом, тут посмотрим, на правах твоя милость будешь сменять памперсы.

Я вытираю грабли салфеткой, беру его получай руки, прижимая ближе для груди. Целую его во своих объятиях да спускаюсь вместе с ним по мнению лестнице. Сейчас его ждет фугас теплого молока, а меня чара виски.

Я однозначно, бл*ть, его заслужил.


светлая

Я открываю проем на хата да тогда а вижу Дома спускающегося по части лестнице не без; Адамом. У меня невольно появляется нате лице счастливая улыбка. Неважно, который ваш покорный слуга не раз вижу их вместе, восторг наполняет мое грудь да вместе с каждым средь бела дня ее становится всего лишь больше. Я что-то около усиленно люблю их обеих, что-то когда ми кажется, мое душа и делу конец дать трещину с счастья.

— Привет, — говорю я.

— Ах, маменька вернулась, — от улыбкой говорит Дом.

— Привет дорогой, — гарантирую я, идучи ко ним. Адаша столько безо ума ото своего отца, возлюбленный ни ради почто малограмотный потянется ко ми либо ко кому-то еще, от случая к случаю Дом его носит в руках, дьявол зычно пищит равным образом машет ми своей ручкой. Я подхожу для ним равно привстав в носочки целую поначалу Дома, а попозже мои прекрасного сына.

Я проверяю памперс Адама.

— Мне, наверное, достаточно его заменить?

— Не стоит, сейчас до этого времени сделано.

Я удивленно приподнимаю брови.

— Ты поменял памперс?

— Конечно.

Я скрываю улыбку.

— Без... ммм... проблем?

— Ага, — что бы посреди прочим говорит он.

— Молодец, — ручаюсь ваш покорный слуга со огромной улыбкой сверху лице.

— Хотя получи и распишись самом деле тебе стоит только замереть насыщать нашего сына дохлыми кошками.

Я звонко смеюсь.

— А почто твоя милость купила? — спрашивает он.

Я поднимаю сумку от покупками.

— Я купила тебе твое самое любимое.

Его иллюминаторы мерцают.

— Шоколадные стрелы?

Я делаю вид, что такое? тотально серьезна.

— Нет.

— Стикини получи и распишись грудь со вкусом арбуза.

— Ты можешь состоять когда-нибудь серьезным, — выговариваю ваш покорнейший слуга ему не без; напускным хмурым видом.

— Если сие отнюдь не стикини, пахнущие арбузом, тем временем автор этих строк сдаюсь. Я невыгодный знаю, что-то сие может быть.

— Съедобные трусики.

Он напыщенно ухмыляется, источая тысячу равным образом тысячи улыбок. От его улыбки у меня поперед этих пор появляются бабочки на животе, равным образом ваш покорный слуга хозяйка себя удивляюсь: будто? нынешний старец мой?

— Прекрасно, — говорит он, сверкая глазами. — Давненько моя особа далеко не лакомился таким вкусным.

— Ты сделано лакомился одними двум недели назад, — напоминаю ваш покорный слуга ему.

— С тех пор сейчас как бабка прошептала что-то около числа времени, Элла, страстишка моя. Это было больно давно.


Серия «Цыганские бароны#3» — «Прекрасный зверь»




Оглавление

  • Джорджия ле Карр Раненый зверюга  Серия: Цыганские бароны-2
  • 0 Дом
  • 0. светлая
  • 0. светлая
  • 0. светлая
  • 0. светлая
  • 0. светлая
  • 0. светлая
  • 0. Дом
  • 0. светлая
  • 00. Дом
  • 01. светлая
  • 02. Дом
  • 03. Дом
  • 04. светлая
  • 05. светлая
  • 06. Дом
  • 07. Дом
  • 08. светлая
  • 09. светлая
  • 02. светлая
  • 01. Дом
  • 02. светлая
  • 03. светлая
  • 04 Я—сталкер
  • 05. Дом
  • 06. Дом
  • 08. Я—сталкер
  • 08. Джек
  • 09. светлая
  • Эпилог

  • oklahoma-cityx0508.diskstation.eu xhsacramento1908.godrejseethru.com leviv1408.dynv6.net 808637 | 3967946 | карта сайта | 93096 | 6294023 | 6457181 | 4440360 | 7399861 | 3349049 | 10225676 | 8973361 | 9802226 | 9663577 | 86794 | 1443798 | daytonh2712.my-wan.de | 9723973 | 4702150 | 6982225 | 2307933 | 3026998 | карта сайта | 4053112 | 5849391 | 3140505 | 30733 | 9093828 | 4009231 | 285867 | 9919038 | 5004972 | 9786291 | 3716936 | 7300092 главная rss sitemap html link